Селянин (СИ)

— Так, может, у меня к тебе нечто большее?
— Я не думаю, что у тебя ко мне вообще что-то может быть. Давай уже я расплачусь с долгом и пойду.
Кириллу стало обидно, но он знал, что это обида заслуженная. Проглотил её.
Егор отвернулся к дивану и стал раздеваться — футболка, шорты, плавки полетели на кресло. Фигурка вещь за вещью открывалась достойная. Белела на фоне тёмной стены. Впадинка позвоночника, лопатки, поясница, две округлые ягодицы и крепкие ноги — Кирилл сглотнул, у него стояло до боли.
  
— У меня к тебе есть, — хрипло сказал он. — Многое есть.
— Тогда иди сюда, — сказал Егор и лёг головой на подушку, согнув и расставив ноги. У Кирилла затеплилась надежда. Он забрался на диван, стоял на четвереньках.
— У тебя не стоит? Я же симпатичный парень. У тебя должно вставать на парней, если ты гей.
— Ты разбираешься неплохо для гомофоба.
— Я не гомофоб! Сейчас я пройду обряд посвящения в педики.
— Тебе это нужно?
— Я хочу тебя! Егор, давай я помогу тебе рукой? Я хочу, чтобы удовольствие было обоюдным.
Рахманов лишь сильнее раздвинул колени, разрешая действовать. Кирилл, как во сне, протянул руку и взял в кулак его член. Нежная кожица заструилась под его пальцами, уже через секунду мягкая плоть начала твердеть и увеличиваться. Кирилл ласкал её как себе, медленно перебирая, обнажая и стискивая головку. Не испытывал брезгливости и только сейчас понял, что от Егора приятно пахнет, что он тоже мылся. Затвердевшая плоть была ровной, почти без изгиба, имела нормальный размер и цвет. Никак не отталкивала. Словно Кирилл знал этот член с самого детства. Хотя он впервые держался за чужой пенис.
— Можно я возьму в рот?
Кирилл не готовил этот вопрос заранее. Он не знал, как у него вырвались эти слова. Но да, он хотел взять в рот. Ему важно было доставить Егору удовольствие. Но Егор нахмурил брови, вроде как удивлённо, и покачал головой.
— Переходи к главному.
— Лучше бы не спрашивал, — буркнул Калякин и опять, постарался не зацикливаться на обиде. Подал Егору руку, тот не понял, в чём дело, но ухватился. Кирилл помог ему подняться и улёгся на его место.
— Давай, ты переходи к главному.
На лице Рахманова на миг проявился испуг. Он решил, что его приглашают сесть на член сверху и поскакать. Кирилл заметил это и поспешил уточнить:
— Переходи к главному — трахни меня.
— Тебя? Я думал… — Егор не поверил. Конечно, он ждал иного. Кириллу понравилось это выражение растерянности в его глазах, он даже рассмеялся.
— Меня-меня! А ты что думал? Что я тебя буду жарить? Нет! Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — добавил он уже нежнее. — Давай.
Егор не двигался в нерешительности. Вопрос «почему?» застыл в его глазах.
— Потому что ты сказал, что не будешь трахать меня даже под дулом пистолета, вот я и хочу посмотреть, как ты меня без пистолета трахаешь, — весело пояснил Кирилл и, взяв за руку, подтолкнул к себе. — Вазелин там. Смажь получше, а то я боюсь в первый раз: говорят, больно.
Рахманов не улыбнулся, но зашевелился. Отвернулся за тюбиком, снял крышечку. Кирилл наблюдал за его сосредоточенными действиями, рассматривал лицо, на котором лежали тени, за ловкими длинными пальцами, набирающими странно пахнущую субстанцию. Сейчас эти пальцы войдут в его неприкосновенное место. Кирилл раздвинул ноги и закусил губу.
— Точно? — ещё раз удостоверился Егор. Кирилл, не раскусывая губы, кивнул и закрыл глаза. Егор чуть отвёл его ягодицу, и холодный вазелин коснулся промежности. Пальцы заскользили, размазывая, помассировали анальное отверстие. Ощущения оказались терпимыми, даже когда один надавил и протиснулся внутрь.
— Не зажимай, — сказал Егор, и Кирилл расслабил мышцы. То есть понял, что они были напряжены. Палец уже продвинулся на всю длину, Кирилл чувствовал, как в мягкие ткани упираются другие поджатые пальцы, а этот, средний, вертится внутри. И ещё Кирилл понял, что сдерживает вздох, и отпустил его. Получилось что-то похожее на стон облегчения. А Егор вытащил палец и вставил два. Кирилл зашипел и чуть не крикнул: «Хватит!» Но поймал взгляд Егора, обычный сосредоточенный взгляд, и заткнулся. К третьему пальцу он уже приготовился, сжал одеяло и зубы, однако хватанул воздуха. Пальцы вторгались в него, растягивали, всовывались на всю длину. Иногда Кириллу казалось, что Егор специально издевается, но это было не так.
Егор вытащил пальцы и обтёр о салфетку.
— Мне продолжать?
— Конечно! — Кирилл попытался улыбнуться, хотя в заднице саднило. — Думаешь, легко отделаешься? Нет! У тебя сегодня будет хороший секс! Только скажи, в какую позу мне лечь? В какой лучше?
— В любой. Если секса хотят двое.
— Я хочу! — поспешно воскликнул Кирилл и вдруг понял, что Егор вовсе не про него. Но промолчал, чтобы случайно не разрешить ему уйти.
— Перевернись задом ко мне, — сказал Егор, несомненно, прочитав его мысли, — тебе так будет комфортнее. Первый раз?
— Первый, — буркнул Калякин, переворачиваясь. — Видишь, как я тебя люблю?
Егор уже надел презерватив и потом помазал вазелином член и разработанное анальное отверстие. Головка в латексе коснулась кольца мышц, поводила немного, примериваясь… Калякин зажмурил глаза, упёрся лбом в скрещенные руки и попрощался со своей натуральностью… Плавно его разорвало пополам.
— Ах!.. — он снова хватанул воздуха, выгнулся, уходя от распирающего ощущения, но ладони Егора сжали его бёдра и толкнули на себя. Затем на миг ощущение пропало… и появилось вновь. Член входил неглубоко, шлепков тела о тело не было, но казалось, что он пронзает насквозь. Куча одеял скомкалась, пружины давили в колени. Кирилл шипел, издавал ещё какие-то звуки, прикусывал кожу на тыльной стороне ладоней, вроде привыкал… заставлял себя думать о Егоре, о том, как мечтал об этом сексе, только это не помогало.
До тех пор как…
Егор наклонился и плотно обхватил его член. Кирилл застонал — это прикосновение было тем, чего ему не хватало. Член заскользил в пальцах, на которых остался вазелин. Головка пихалась в них, рассылая импульсы наслаждения. Егор толкал его сзади, а он толкался в кулак — вот теперь стало хорошо, и предоргазменная дрожь нагрянула почти сразу.
— Егор, — кое-как сухими губами, сухим языком прошептал он, — а… простата? Враньё?
Егор не ответил. Он просто шевельнулся сильнее и изменил угол проникновения. Кирилл почувствовал, что не враньё, вдохнул и ртом, и носом одновременно, и тяжело задышал, спуская накопившееся семя. Ноги сжались и расслабились. Член пульсировал в кулаке, а Егор не разжимал пальцев.
Выплывая из ватных облаков, Кирилл заметил, что темп замедлился, хотя, по идее, должен был ускориться.
— Ты тоже… кончи, — попросил он сипло, не вынимая лицо из подушки, которой раньше брезговал, — в меня…
Егор всё так же молча выполнил его просьбу. Ускорился, подталкивая за бёдра. Кирилл терпел дискомфорт, мотанье себя, как тряпичной куклы. Глаза смыкались и хотелось промочить горло. Егор не издавал ни звука, аритмично натягивал и вдруг остановился. Только по такой же, как у него пульсации, Кирилл понял, что тот кончил.
— Всё, — сказал Рахманов и вытащил член. У Кирилла болели все косточки, он перевернулся, вытянулся, впился взглядом в то, как его секс-партнёр аккуратно снимает презерватив. Член под ним чуть уменьшился, блестел.
— Я не жалею, — прошептал Кирилл.
Егор кивнул, вытирая гениталии салфеткой.
— Тебе не понравилось? — спросил Кирилл. — Ты не издал ни звука за всё время, даже, когда кончал. Я думал, ты давно не был с парнем…
— Не был, — Егор встал, устремил взгляд на кресло, где лежала его одежда. Кирилл поймал его за ладонь. Та была влажной и немного скользкой. А в заднице неприятно отдалось резкое движение.
  
— Переночуй здесь, Егор! Пожалуйста! Тут места хватит! А утром пойдёшь!
Он вложил в эти несколько предложений всю мольбу, на которую был способен. Смотрел в чёрные, особенно ночью, глаза. Но Егор остался глух к крику его души.