Волчий дурман. Не моя луна (СИ)

Его улыбка была настолько радостной и широкой, что я смутилась и не придумала ничего лучше, чем скорее сбежать в свою комнату.
Итак, он отдал заявление о разводе Дарку.
А это означало, что скоро в наших отношениях начнется новая эра, и от мысли об этом меня уже сейчас бросало в жар.
Это означало, что больше я не смогу отталкивать его со словами, что официально принадлежу другому.
Не смогу и не захочу.
Я почувствовала это уже этой ночью, лежа в своей постели, но не в силах сомкнуть глаз, потому что теперь обе наш двери были распахнуты настежь — моя и Килана, — отчего ванная комната была словно коридор, ведущий к новой жизни.
Я знала, что Килан тоже не спит.
Вертится на своей кровати, словно не может найти удобное положение.
— Дева, можно я лягу с тобой?..
Такого я не ожидала, а потому распахнула глаза и не сразу нашлась что ответить.
Килан это, конечно же, почувствовал и потому быстро добавил:
— Обещаю держать руки при себе! Можно?..
— …Да.
Я была смущена тем, что ответила. Правду.
Я действительно хотела, чтобы Килан был рядом со мной, потому что за последние дни он доказал, что способен держать свое слово.
И потом, я настолько была напугана в последние дни его болезни и сегодня, когда он уехал к Дарку, что мне было только в радость почувствовать его рядом.
Уже через секунду Килан появился на пороге моей спальни с широкой и явно удивленной улыбкой… и горой маленьких подушек, которые лежали обычно на его кровати и в кресле.
— Это для баррикад, — проговорил он, когда я приподнялась на локте, смутившись сильнее, потому что Кил, как всегда, поражал своей нахальной красотой и тем, что был полуобнажен.
Но хотя бы пришел в любимых домашних штанах, что уже было хорошо.
Я тоже была в пижаме, но от его взгляда чувствовала себя обнаженной, поэтому поспешила забраться под покрывало, отодвигаясь к краю кровати, словно на ней было мало места, и повернулась набок. Спиной к нему.
Кил растянулся сзади, принявшись первым делом запихивать между нами маленькие пухлые подушки, отчего я не смогла сдержать улыбки, даже если прикусила нижнюю губу.
Баррикады, значит.
— Обниматься можно?
Теперь его дыхание касалось моего затылка, и я не смогла справиться с реакцией своего тела, которое тут же покрылось предательскими мурашками. От его близости. И того, что это нравилось мне настолько, что я сама, кажется, не ожидала.
Это и стало ответом на вопрос.
Килан обнял меня осторожно, но жадно, тут же просунув руку под мои ребра, и сгреб под свой бок, отчего я навалилась на подушки спиной.
— Вот так гораздо лучше, — выдохнул он блаженно и уткнулся лицом в мои волосы, не пытаясь развернуть меня к себе или сделать что-то лишнее.
А я притихла и сначала напряглась, потому что еще не успела привыкнуть к тому, что Килан может быть настолько близко, но это быстро прошло и в душе разлился какой-то необъяснимый покой.
Он рядом.
С ним всё в порядке.
И теперь мы можем быть вместе, потому что Килан заявил открыто о том, что я у него.
Он всё сделал, как обещал, и злиться с каждым днем становилось всё сложнее и сложнее.
Когда Килан тихо и как-то удивленно рассмеялся, я недоуменно улыбнулась тоже, выдохнув:
— Что?
— Никогда бы не подумал, что просто лежать в обнимку может быть настолько приятно.
Я улыбнулась шире, вдруг подумав о том, что вряд ли Килан делал нечто подобное до этого дня.
Да, он был совсем не святой, но сейчас он действительно менялся. Ради меня.
И это не могло не трогать моего сердца.
С ним не было неловкого молчания.
Было уютно и как-то… правильно. Вот так лежать в его объятьях, не думая больше ни о чем.
Не пытаясь вспоминать о раздирающей боли после несостоявшейся свадьбы.
Не пытаясь убедить себя в том, что я смогу жить без него.
Возможно, смогу.
Но захочу ли?..
Я даже не заметила за собой, как уснула, перестав отталкивать от себя все эмоции и отыскав где-то внутри себя тот покой и уют, о которых я мечтала так долго и трепетно. Потому что Килан просто был рядом.
 
**********************
Я был готов станцевать ламбаду голым!
Или разнести все армии мира!
Или долететь до луны и вернуться обратно!
Я был готов сделать всё что угодно, потому что меня в буквальном смысле распирало от непередаваемого абсолютного счастья: Дева разрешила мне лечь рядом!
Сама!
Без моих выкрутасов и зажиманий, когда у нее не оставалось выбора!
Дева сказала мне «да» и подпустила к себе настолько близко, насколько это только было возможно!
Она уснула рядом со мной, а я так и не смог этого сделать, боясь, что мое сердце колотится так громко, что я могу разбудить ее сладкий нежный сон.
Я целовал ее локоны, гладил осторожно тонкие пальчики и всё никак не мог поверить, что у нас почти всё получилось.
Осталось еще чуть-чуть, и она станет моей законной женой, моей душой, моим миром — всем, что только у меня было.
Эти прикосновения стали для меня такими неожиданными и важными, что дыхание сбивалось, и я не мог успокоиться до самого утра. Лежал и любовался своей Девой, которая спала в моих объятьях и выглядела такой хрупкой и умиротворенной.
Ради этих блаженных минут стоило ждать и терпеть. И бороться с собственным возбуждением, когда телу требовалось большее, а душа была счастлива от этого тихого уютного чувства внутри.
Когда солнце встало, я тайком выбрался из ее кровати, чтобы не потревожить.
Не стал бы уходить, затаив надежду увидеть ее взгляд, когда Дева проснется и увидит меня рядом, а потом поймет, что я был с ней и обнимал всю ночь, но я почувствовал, что у нас на пороге гости.
Не самые желанные, но в данной ситуации явно очень важные.
Вольтер.
Тот самый глашатай, без ведома которого не происходило ни одно существенное событие в мире волков.
Оставалось надеяться только на то, что он пришел с добрыми новостями.
Папа уже открыл дверь, когда я сбежал на первый этаж, не потрудившись даже нацепить на себя что-нибудь. Так и вышел в одних штанах на голое тело.
А вот Вольт, как всегда, был при полном параде — в деловом костюме.
Весь холеный и лощеный до тошнотиков.
— С добром ли в такой ранний час? — вежливо, но всё-таки напряженно проговорил папа, делая приглашающий жест рукой в гостиную. — Позавтракаешь с нами, Вольтер?
— Благодарю тебя, Калиб, но у меня еще много дел сегодня. С радостью приму твое предложение в другой раз, — улыбнулся Вольт и развернулся ко мне, окинув быстрым взглядом. — Собственно, я к тебе, Килан.
— Ты от Дарка?
— Да. Он просил меня передать вот эти документы и сообщить, что он будет ждать тебя ровно через неделю на территории его особняка для боя за Деву.
Я кивнул серьезно и собранно, ощущая, как папа задержал дыхание, но в лице не изменился.
— Если будут какие-то вопросы, вы можете звонить мне или самому Дарку.
С этими словами Вольт откланялся и ушел, а я распахнул папку, в первую секунду затаив дыхание, потому что до последнего не был уверен в том, что Дарк не сделает по-своему и так, как будет хуже нам.
Но он подписал заявление о расторжении брака с Девой.
Подписал!
— Пап! — я даже охрип от радости, бросившись к отцу, чтобы крепко обнять и почувствовать, как он обнял меня в ответ со всеми чувствами, где был и страх. — Сегодня же едем за обручальным кольцом! Прямо сейчас едем, пап!
— Как скажешь, сынок.
— Собирайся! Девочкам ничего не будем говорить, пусть это будет для всех сюрпризом!
Я знал, что папа боялся нашей встречи с Дарком на его территории.
И знал, что сегодня придет дядя Касл и мы обязательно все это обсудим, но именно сейчас я просто не мог думать ни о чем другом, как о том, что Дева теперь станет по-настоящему МОЕЙ!
Она свободна!
Целиком и полностью!
И я больше не буду ничего ждать — сегодня же надену на ее пальчик красивое изящное кольцо, а после боя с Дарком мы поженимся!