Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2

Зато много думать ему было некогда. Боги знают, до чего этот кот додумается без моего пригляда… Ответы на вопросы лучше искать вместе. Мне так спокойнее отчего-то.
– Я могу только гадать. – Ялис сам сел за руль и теперь сверкал на меня синющими глазами через зеркало заднего вида. – Тело, которое нашли в сгоревшем автомобиле, опознали только по косвенным признакам. По росту и одному пальцу с уцелевшим маникюром. Уже позже провели сверку крови… и убедились, что это действительно Жюли. Так вот, если тот неизвестный артефакт, что ты отбила ей в лицо, ее не только закоптил, но и как следует обжег, могли и перепутать.
  
– Или не перепутать, – вздохнула я, откидываясь на мягкое сиденье, пахнущее новой кожей.
– Что ты имеешь в виду?
– Непонятно, с чего Жюли вдруг сама полезла меня убивать. Что за спонтанный порыв? Знали ли об этом кузен и дядя? Если знали, почему не наняли исполнителя? Или наняли, но через нее? А тот понял, что покушение не состоялось, я куда-то делась, нанимательница то ли в обмороке, то ли ранена… и решил от греха подальше концы в воду? То есть в огонь?
– Логично…
Похоже, мои размышления Ялиса не очень-то интересовали. То ли он не хотел отвлекаться от дороги, то ли в адрес кузины у него были исключительно неприличные ругательства.
– Дети пока живут в моей квартире, – резко сменил он тему. – Может, и мы туда переберемся? Или поживи в отеле при храме?
– Что случилось?
– Арчи уже набрался, и есть подозрение, что нескоро протрезвеет. Зрелище не для детских глаз и не для глаз леди. А кроме того, я боюсь, что твои дядя и кузен первым делом начнут обвинять тебя в смерти Жюли.
– И будут не так уж неправы. – Я поежилась. – Их вряд ли успокоит мысль, что я только защищалась.
– Вот именно!
Автомобиль повернул, и я узнала появившееся впереди здание жандармерии. Хотя Фарроу еще дважды приходил ко мне в больницу, встретиться с ним на его территории придется.
Не успел Ялис припарковаться, как дверца распахнулась, и в поле зрения появилась затянутая в черную перчатку рука. Снаружи стоял облаченный в траур незнакомец.
Ялис, обернувшись, выругался. Я же с некоторым удивлением осознала, что стала влет улавливать оттенки его настроения. Вот сейчас он был зол и раздражен, но опаски чужак у него не вызвал. Может, знакомый?
– Позвольте выразить вам глубочайшие соболезнования, леди Нияр, в связи с безвременной…
– Пшел вон! – рявкнул Ялис, выскочив из автомобиля со своей стороны.
– Леди, прошу прощения за беспокойство, – продолжал незнакомец, игнорируя Ялиса. – Я представляю ритуальное агентство «Последний путь», и, простите мою грубость, ваш супруг, кажется, не вполне осознает репутационные потери Нияров, к которым приведет экономия на церемонии.
– Он пытается втюхать тебе дорогущие и бессмысленные услуги некроманта по восстановлению тела. С-стервятник! Еще даже Бойд может быть не в курсе, а эти уже налетели! Из жандармерии им течет, что ли?! – продолжал яриться синеглазый кот.
Пришлось успокаивающе гладить его по шерсти, то есть по волосам. Неожиданно это ощущение в пальцах успокоило и меня саму.
– Не злись. Какая разница, кто будет заниматься похоронами, если они сделают все как следует? Особенно если они сами договорятся с жандармами по поводу тела. Ведь его вряд ли отдадут сразу, сначала им займется штатный некромант. Не так ли, господин?.. – Я сделала многозначительную паузу, предлагая незнакомцу в черном представиться.
Ялис во время последующего разговора только что не плевался от злости, но гнать могильщика перестал.
А я лишь краем глаза заметила еще троих таких же траурно-черных господ, затормозивших в отдалении с видом крайней раздосадованности. Опоздали. Хотя им тоже явно за небольшое вознаграждение донес весть кто-то из мелких служащих.
– Ты-ы-ы! – Едва мы опомнились от одного траурного представления, как началось другое. С крыльца на меня едва не упало смертельно разящее во все стороны перегаром тело.
– О богиня… Лейтенант, зачем вы так напоили моего кузена? – высказалась я, стремительно отступая за спину мужа. А что, не зря ж я его завела…
Ялис на удивление ловко оттолкнул меня обратно на сиденье автомобиля, а сам встал на пути Арчи. Кузен приближался не слишком быстро, в пространстве он явно чувствовал себя не очень уверенно, зато в мыслях о моей виновности уже утвердился и жаждал немедленной расправы. Зубы оскалены по-звериному, пальцы то сжимаются в кулаки, то делают движение, будто сдавливают воображаемую шею.
– Господа жандармы! – повысив голос, позвал Ялис.
Я отметила, что могильщик сделал шаг назад, чтобы в случае чего спрятаться от назревающей драки за багажником.
Хм, а может, Ялис прав?
Зачем нам восстановление?
У старых родов свои традиции. Не будет урона, если мы проведем кремацию и прощание пройдет не у гроба, а перед урной. Когда хоронили деда, я спасалась тем, что пыталась сделать церемонию идеальной, достойной даже самого короля, и о траурных традициях семьи я тогда узнала чуть больше, чем все.
Фарроу, чтобы ответить на мой вопрос, не было.
Из здания выскочил дежурный жандарм.
– Лорд! – требовательно позвал он, хватая Арчи за плечо.
– Это она! – взревел тот, указывая в мою сторону нетвердой рукой. – Тварь! Убийца! Что ты стоишь?! Арестовывай!
– Лорд, я помогу вам взять кеб, а вашу кузину немедленно отведу к следователю.
Я решила подлить масла в огонь и, перебравшись на левую сторону, вышла из автомобиля. Ялис, оглянувшись на звук, аж всем телом дернулся. Была бы у него шерсть, как у кота, встала бы дыбом.
– Кузен, – протянула я слабым голосом, сдерживая несуществующие слезы.
Этого хватило, чтобы Арчи бросился на меня. Я именно этого и добивалась, так что лишь повторила маневр могильщика и попятилась за багажник, зато лицом отыграла всю глубину приличествующего случаю горя.
Жандармы перехватили кузена, заломили ему руку.
– Не смейте опять меня трогать!
Опять?
Хм…
То-то мне казалось, что у Арчи под глазом слой крема для выравнивания цвета лица!
 
Глава 8
 
– Как думаешь, что это было? – спросила я, когда муж устроил меня на стареньком диване, застланном лоскутным пледом.
Квартирка у Ялиса оказалась маленькая, как связка носовых платков: один платочек – кухня, другие два – жилые комнаты, и узелок – тесная прихожая-гостиная.
Но было очень чисто и очень уютно. При том, что бабушка и брат уехали несколько дней назад, это означало, что синеглазый котик и сам чистюля, у которого руки растут из нужного места.
Я уважительно вздохнула, кутаясь в пахнущее лавандой одеяло, и посмотрела на суетящегося в кухне мужчину – его было хорошо видно через открытую дверь. В пансионе белоручек не держали, меня научили многому, так что сейчас я могла оценить привычную отточенность движений, с которой Ялис готовил что-то вкусное.
– Что? – откликнулся он пару мгновений спустя. – Ты про покушение? Знаешь, мне все больше кажется, что это была инициатива Жюли. Причем спонтанная и не слишком продуманная. Слишком ошарашенным выглядел твой кузен, когда только узнал о происшествии. А кроме того, он был в полном шоке, опознав сестру.
– Пожалуй, ты прав. Дядя был ей недоволен, и она решила выполнить семейное решение самостоятельно. Вполне в ее духе.
Идиотка…
Я не испытывала к Жюли сочувствия, но вот какое-то подобие жалости на дне души все же шевелилось. Мы ведь могли быть настоящими подругами, но, увы, она стала копией своего отца, причем плохой копией. У дяди ума побольше.
Дверь в комнату, которую, как я поняла, до отъезда на воды занимала бабушка Ялиса, отдали мальчишкам, приоткрылась, и Патрик высунулся, посмотрел на меня.
  
– Леди, я дочитал книжку, – сообщил он и скорчил рожицу.
Их няня в квартире Ялиса не ночевала. Кажется, привыкнув работать в богатых домах, в тесной квартире она почувствовала себя неуютно, так что обещала приходить утром, забирать мальчишек на весь день, устраивая им культурную программу вроде посещений зоосада, музеев и даже художественной мастерской.