Особенности преддипломной практики (СИ)

— Виктория! — отрезала она, словно не услышала моего вопроса, — Я сейчас выключу магвизор ....
— Нет! — я примирительно подняла руки вверх, — Не выключай! Я очень прошу, помоги! У меня тут такая ситуация…!
— Жди утра! — она уже потянулась к кнопке.
— Виктория, пожалуйста! — если сейчас Козловская отключит магвизор, то я действительно получу помощь в лучшем случае через пять часов пятьдесят пять минут. — У меня срочное дело. Касается медицины. Мне действительно нужна Мила для одного ответа. Позови, пожалуйста.
  
Уж не знаю, что сработало, но Козловская, буркнув еле слышно “жди”, отключила экран, а через несколько минут его активировала уже моя драгоценная Милана. Растрепанная, заспанная, посекундно зевающая, в своем любимом халатике ядрено-салатового цвета.
— Ты сбрендила, Мори? — Мила глянула на часы, — Козловская мне пыталась мозг маленькой ложечкой выесть.
Я попыталась заглянуть за спину подруги, но никого не увидела. Даже того темного ящика, что я приняла за чемодан.
— Что это с ней? У нее проблемы?
— Мне откуда знать? Мы почти не общаемся, — недовольно поморщилась Мила, — Хотя... она вроде из дома получила письмо, может что в семье случилось.
Может что и случилось. Козловская сама не скажет, а мы не полезем с расспросами. Не те между нами отношения.
— Ладно, ты чего звала-то? — Милка широко зевнула и потерла сонные глаза.
— У меня пациент как раз по твоей части, — та непонимающе на меня уставилась. — Без сознания, без особых повреждений, только на затылке большая шишка, видимо, чем-то тяжелым ударили.
Та мигом посерьезнела.
— Ну, от легких ударов шишек не бывает, — она постепенно просыпалась, — Его рвало? Кровь идет?
— Крови нет. Рвало или нет — не знаю, он ко мне уже в таком состоянии попал.
— А с Ольгой Леонидовной...
— Связалась сразу же, она сказала ждать до утра.
— Ясно. Первичные тесты делала? — подруга включила режим будущего врача.
Я начала по запросам Милы показывать ей результаты тестов. Щелк пальцами — и в воздух поднялся белоснежный лист пластбумаги с анализом крови. Милана его внимательно рассмотрела, кивнула и попросила следующий. Второй щелк — кардиограмма, третий — рентген, затем тесты на маркеры основных инфекций, затем…
— Стоп!
В воздухе застыл расклад ауры на составляющие. По просьбе подруги я приблизила анализ к экрану и ярко подсветила. Ядреная фиолетовая картинка распалась на несколько сочных кругов, переливающихся от густого индиго до бледно-сиреневого.
— Мамины лошарики! — ошарашенно прошептала подруга, — Что ж ты сразу не сказала, что у тебя эльф?
Я смутилась, осознавая свою глобальную бестолковость.
— Прости, Мил, не подумала! Я как-то привыкла, что мои пациенты не особо отличаются от людей.
Подруга осуждающе зацокала языком и покачала головой.
— Бестолочь! — и снова перевела взгляд на ауру моего пациента, — Ясное дело, он у тебя будет валяться без сознания. Он же полностью лишился магических сил.
— Что? — бред какой-то. Ильфарийцы сильнейшие маги, они не могут…
— Сама впервые вижу такое, — испуганно прошептала Милана, разглядывая раскладку ауры, — Он же полностью высушен. До дна, до нуля, до абсолютной пустоты. Выбирай какое хочешь сравнение, но твой пациент, дорогая Морганочка, ильфариец без крупинки магии.
— И что мне делать? — я устало опустилась на стул. Ноги уже не держали.
Вопрос был, конечно, риторический, но я действительно не представляла, как могу восстановить уровень магии у эльфа. Это же не подагра старика Партанса, это гораздо сложнее. Умоляюще посмотрела на подругу глазами кота, жаждущего свежей сметанки, но Милана лишь тяжело вздохнула и смущенно покрутила в пальцах длинный рыжий локон:
— Маргарит, тебе придется все-таки самой. Я не смогу приехать. У нас портал заряжается, Козловская поставила еще с вечера. Ей с утра уезжать на выходные домой.
— Вот твоя напарница просто мо-ло-де-е-ец! — с чувством протянула я, — О себе побеспокоилась, а на сокурсников наплевала с высокой башни! Хоть бы предупредила, хоть бы намекнула…!
Милана удивилась:
— А ты что, не зарядила портал? Вы же сегодня весь день...
— Вот именно! — я возмущенно всплеснула руками, — Козловская мне сегодня весь день мозг выносила, я и забыла!
Лицо подруги тоскливо вытянулось.
— Мда, вот уж свезло так свезло.
— И не говори, — я постепенно снова начинала злиться, — Увидишь ее утром, передай от меня горячую благодарность. Очень горячую! Прям пылающую!
Милана кашлянула, тормозя мою ярость:
— Мори, ну… Во-первых, ты же знаешь: Козловская это ...
— … это Козловская. У нее шикарная фамилия, очень ее характеризующая! Ну вот как так, Мил? Она и свой портал разрядила, и мой. И ради чего? Ради паршивой инструкции по заполнению бумажек!? Так ведь хоть бы напомнила потом, мол, Риточка, солнышко, не забудь…!
— А во-вторых, ты сама должна была помнить, — резонно осекла меня Мила, — Кроме тебя, по факту, никто не виноват. Так что, угомонись. В любом случае, что сделано — то сделано.
Вот же… подруга! Даже зла уже не хватает! Хоть бы посочувствовала для галочки!
Вон, даже Ольга, мать наша, Леонидовна, ничего не сказала, а эта рыжая… Ведьма!
Правда, с другой стороны… Хоть и хотелось дальше злиться, я лишь горестно вздохнула и махнула рукой. Мила права. Я сама должна была помнить про зарядку портала.
— И что мне теперь делать? — растерянно повторила, разглядывая все еще висящий в воздухе пластлист с раскладкой ауры ильфарийца, — С трупом на ночь в одном доме?
— Ты ж сказала — он без сознания.
— А если помрет ненароком?
— Не помрет, — отмахнулась Милана, — от упадка магических сил еще никто не умирал. Хотя, зная тебя…
— Вот видишь? Не, я не смогу! Я ж не умею!
— В крайнем случае, — она согласно кивнула, — ты ведь всех предупредила, так что с тебя взятки гладки. Но продумай заранее как тайно закопать труп.
У меня аж ноги заледенели и в горле пересело:
— Ты ж сказала, что он не умрет.
Она сложила руки на груди и менторским тоном заявила:
— Ну да. Если ты займешься его лечением, а не будешь ныть “это не я виновата, у меня не получится”, — подруга раздраженно закатила глаза, — Тебе помогать или сама справишься?
Я хотела повторно обидеться, но шкурный интерес был важнее. Кроме Милы, подсказать мне больше никто не мог. Куратор отправит читать учебники и лекции, Козловская меня уже послала, у братцев Уховых я и сама ничего не спрошу — такого насоветуют, век не разгребу.
Поэтому покорно вздохнула, кивнула и приготовилась слушать и запоминать. Хотя нет, лучше все же записать. Быстренько дотянулась до блокнота, схватила ручку и уставилась на подругу взглядом, полным обожания и преклонения. У наших братьев меньших, Петьки и Федьки этот трюк всегда прокатывал, значит и у меня сработает.
— Поехали! — Милана с улыбкой отмахнулась, — Если твой эльф не очнулся до сих пор, не трогай. Когда придет в себя, отпаивай его отваром черемухи и ромашки, добавь туда двадцать пять капель... ты у нас на Орите, да? У вас есть травка такая, тинная хеллица, — я кивнула, припоминая мелкие розовые цветочки, что росли вдоль берега городского пруда, — вот ее настойку возьми. Отвар: десять щепоток на литр. Пить каждый час по пол-кружки.
Улыбка улыбкой, но слушая рецепт лекарства, я все больше досадовала. Ненавижу составлять зелья. Все время то перекипячу, то недоварю, то пропорции не так рассчитаю. Мне проще принять таблетку, которую сделали профессиональные фармацевты, пусть и вопят некоторые рыжие про “вред химии для организма”.
Тут же добавилась усталость за день, неприятности на кладбище, “сюрпризы” от Козловской...
  
— Какой кружки? Пивной, детской, стакана? — сумрачно уточнила я, понимая, что зря пытаюсь вывалить свое раздражение на подругу, которая мне помогает. Она ж не виновата в моих проблемах и я должна быть только благодарна.
Услышав неожиданный вопрос, Милана на мгновение запнулась, припоминая нужные объемы, а затем отмахнулась: