Восставшая Луна

Последнее было почти правдой. Многие дамы изъявили желание заняться чем-нибудь, имеющим отношение к военным игрищам, и сформировали Оборонительную Гвардию Ополчения «Леди Аида». Но их подготовка носила вполне практический характер — и Хейзел пребывала в мрачном расположении духа, поскольку Мама не позволила ей вступить в их ряды. Затем она вышла из этого состояния и создала из малолеток ещё одну гвардию, под названием «Стиляги Дебса», которые занимались боевой подготовкой, хотя и без оружия, после уроков в школе. Кроме того, они практиковались в оказании первой помощи и приёмах боя без оружия, о чём Мама так, по всей вероятности, никогда и не узнала.
Я не знаю, о чём именно стоит рассказывать, а о чём не стоит. Всего не расскажешь, а в книгах по истории написано совсем не то, что было на самом деле.
Министр Обороны из меня получился не самый лучший, как, впрочем, и конгрессмен. Я не оправдываюсь, я не был подготовлен ни к тому, ни к другому. Революция — это дело, которым занимаются почти исключительно дилетанты; проф был единственным человеком, кто, казалось, понимал, что делает, но и для него многое было внове — он никогда раньше не принимал участия в революции, которая добилась успеха, никогда не входил в правительство и уж тем более не возглавлял его.
Будучи Министром Обороны, я не видел каких-либо иных способов защиты, кроме тех, которые мы уже взяли на вооружение, то есть кроме отрядов стиляг, которые должны были проследить за воздушной системой поселений, и размещения артиллеристов, вооружённых лазерами, рядом с баллистическими радарами. Если ФН действительно решит начать бомбёжку, то я не видел никакой возможности остановить их — на всей Луне не было ни одной ракеты, предназначенной для перехвата, а такую игрушку не склепаешь из деталек и кусочков. Откровенно говоря, у нас просто не было возможности создать термоядерную боеголовку для такой ракеты.
Но я всё же решил поискать способы защиты. Попросил китайских инженеров, которые создали лазерные ружья, поломать голову над проблемой перехвата бомб и ракет — это ведь та же самая задача, вся разница в том, что ракета летит быстрее.
Затем переключился на другие вещи. Я надеялся, что ФН просто не будет бомбить поселения, потому что некоторые их них, в особенности Л-Сити, располагались так глубоко под поверхностью, что могли бы, наверное, выдержать даже прямое попадание. Одно из помещений, находившееся на самом нижнем уровне комплекса, — то самое, в котором обитала центральная часть Майка, — было специально спроектировано таким образом, что могло выдержать бомбёжку. С другой стороны, Тихо-Андер был всего лишь большой сводчатой пещерой естественного происхождения. В этом отношении он напоминал Старый Купол, и толщина его крыши составляла не более нескольких метров. Прокладку из изолирующего герметика на внутренней стороне потолка там постоянно прогревали при помощи труб с горячей водой; делалось это для того, чтобы герметик тут же заполнял новые трещины, поэтому для уничтожения Тихо-Андера требовалось не так уж много бомб.
Но ведь не существует никаких ограничений мощности термоядерных зарядов. ФН вполне могла создать бомбу, достаточно мощную для того, чтобы вдребезги разнести Л-Сити, а теоретически она располагала возможностью изготовить оружие «судного дня», удар которого разорвёт Луну на части, как перезрелую дыню, и довершит работу, начатую каким-то астероидом, падение которого вызвало образование кратера Тихо. Если они пойдут на такое, то я не вижу возможности остановить их, а поэтому не стоит и беспокоиться.
Мы реквизировали самый большой компьютер, который занимался финансовыми расчётами Банка Гонконга Лунного и одновременно выполнял функции местной счётной палаты. Я просмотрел справочное руководство по его использованию и пришёл к выводу, что для компьютера, который не умеет говорить, он совсем не плох, и раз уж на то пошло, поинтересовался у Майка, сможет ли он обучить эту машину баллистике. Мы установили временное соединение, которое позволило двум машинам познакомиться друг с другом, и Майк проинформировал меня, что этот ящик можно обучить кое-каким азам того дела, которое мы хотели ему поручить, и использовать его в качестве резервного компьютера для новой катапульты, хотя самого Майка не привело бы в восторг предложение о том, чтобы совершить путешествие на корабле, управляемом такой машиной, начисто лишённой фантазии, да к тому же ещё и некритичной.
 
Мне лично совершенно всё равно, умеет ли машина насвистывать мелодии или травить анекдоты, всё, что мне от неё требуется, это чтобы она могла в нужный, до миллисекунд рассчитанный момент времени и на нужной скорости катапультировать груз, а затем проследить за тем, как этот груз приближается к Терре, и, если нужно, дать ему небольшой толчок.
Банк Гонконга Лунного отнюдь не горел желанием продать свой компьютер. Но в совете директоров банка нашлись и патриоты, а мы обещали вернуть его, как только необходимость в нём отпадёт. Я снова подсоединил его к Майку, и Майк, памятуя о том, что его связь с районом установки новой катапульты может быть в случае атаки перерезана, принялся обучать его искусству баллистики.
Задача превращения лазерных буров в оружие, пригодное для отражения атаки из космоса, была более простой, но не имела столь очевидного решения. Нам пришлось отказаться от идеи изменить систему их подвески на лафетах; для того чтобы изготовить новые лафеты, у нас не было ни времени, ни стали, ни специалистов по металлообработке. Поэтому мы сосредоточили своё внимание на проблеме создания более совершенных прицелов. Для этой цели нам потребовались телескопы. Но телескоп у нас штука редкая — кто же будет настолько глуп, чтобы прихватить с собой телескоп, когда его отправляют в ссылку? А уж после того, как тебя выслали, вряд ли удастся найти рынок, который удовлетворил бы твой спрос на такой товар.
Геодезические приборы и специальные бинокуляры, которыми пользуются те, кто носит скафандр со шлемом, — вот и всё, что нам удалось отыскать, плюс оптические инструменты, которые мы конфисковали из лабораторий землян. Но нам удалось оборудовать буры широкоугольными визирами с малым увеличением для первичного обнаружения и мощными высокоточными оптическими системами, позволяющими произвести прицеливание, да ещё вдобавок системами вертикальной и горизонтальной наводки и телефонами, по которым мы могли сообщать, куда именно нужно наводить орудие. Четыре из имеющихся у нас буров были оборудованы самосинхронизирующимися приводными устройствами, снабжёнными ретрансляторами, так что Майк мог самостоятельно управлять ими. Синхронизаторы мы экспроприировали в обсерватории Ричардсона — астрономы используют их в камерах Боша и приборах Шмидта, предназначенных для составления звёздных карт.
Но самой большой проблемой были люди. Дело было не в деньгах, мы всё время поднимали оклады. Да и бурильщики обычно своё дело любят, иначе они вообще не стали бы им заниматься. Но день за днём проводить в дежурной части, ожидая сигнала тревоги, которая всегда оказывалась не более чем учебной, — такое кого угодно может довести до ручки. В результате они стали уходить с дежурства когда им вздумается. Как-то раз — дело было в сентябре — я объявил тревогу и в результате обнаружил, что только у семи буров весь орудийный расчёт оказался на своём месте.
Я тем же вечером поговорил об этом с Вайо и Сидрис. На следующий день Вайо пожелала узнать, готовы ли мы с профом пойти на большие денежные расходы. Они сформировали некую группу, которую Вайо назвала «Корпус Лисистраты». Я не стал особенно интересоваться ни тем, какие обязанности выполняли члены этого корпуса, ни тем, сколько им платили, потому что во время следующей инспекционной проверки дежурной части я обнаружил в ней трёх девушек и весь дежурный наряд своих бурильщиков в полном составе. Девушки были в форме Второго Артиллерийского Полка Самообороны, так же как и все мужчины (до этого бурильщиков не слишком волновало то, что согласно распоряжению они должны были носить форму). Одна из девушек носила сержантские нашивки и знаки различия командира орудийного расчёта.