Восставшая Луна

Разве не это утверждает история? Ох, братцы.
Клянусь всем на свете, подготовку к революции и сравнить нельзя с тем, что начинается после того, как вы её выиграете. Так уж случилось, что мы захватили власть слишком рано — ничего не было подготовлено, а сделать предстояло тысячу дел. Администрация Луны исчезла, но ведь была ещё та Администрация, которая находилась на Земной стороне и за которой стояла Федерация Наций, а они и не думали исчезать. Если бы в течение одной или двух недель была осуществлена высадка хотя бы одного корабля с десантом, выведен на орбиту хотя бы один крейсер, то они могли бы без особых усилий вернуть себе Луну в любой момент. Мы были просто толпой.
Новая катапульта была испытана, но количество готовых к сбрасыванию каменных снарядов в металлической оболочке можно было пересчитать по пальцам одной руки — моей левой руки. К тому же катапульта не является тем типом оружия, которое можно использовать против кораблей или войск. У нас не было ничего, что можно было бы использовать для борьбы с кораблями. На складах Гонконга Лунного имелось несколько сот дешёвых лазерных ружей — китайские инженеры оказались на редкость смышлёными, — но было слишком мало людей, умеющих с ними обращаться.
Кроме того, Администрация выполняла и полезные функции. Закупала лёд и зерно, продавала воду, воздух и электроэнергию, осуществляла контроль ещё за дюжиной ключевых моментов. Не важно, что будет происходить в будущем, колёса должны были продолжать вертеться. Устроив погром в городских офисах Администрации, мы, судя по всему, поторопились, поскольку были уничтожены все документы. Однако проф продолжал настаивать на том, что жителям Луны был необходим символ, на который они могли обрушить свой праведный гнев, а офисы вполне для этого подходили — они были наименее ценными и наиболее одиозными.
Но тем не менее управление коммуникациями оставалось в руках Майка, а это означало, что он управлял практически всем. Проф начал с установления контроля над новостями, поступающими с Земной стороны и передаваемыми туда. Майку предстояло заниматься цензурой и фабрикацией фальшивых новостей до тех пор, пока мы не придём к решению о том, что именно следует сообщать на Терру. Кроме того, был введён в действие план «М», который предусматривал, что Комплекс будет отрезан от остальной части Луны, а вместе с ним связи лишатся обсерватория Ричардсона и работающие вместе с ней лаборатории — радиотелескоп Пирса, селенофизическая станция и всё прочее. Учёные с Терры, работавшие в этих лабораториях, тоже представляли собой проблему — их состав постоянно менялся; если им удавалось продлить срок своего пребывания на Луне хотя бы до шести месяцев, то исключительно благодаря центрифуге. Большинство находившихся на Луне жителей Терры, за исключением горстки туристов, были учёными. С этими людьми было необходимо что-то сделать. Для начала было бы достаточно не дать им возможности связаться с Террой.
В Комплексе были отключены все линии телефонной связи, и Майк даже после того, как движение возобновилось, не позволял капсулам останавливаться на какой-нибудь из станций Комплекса, пока Фин Нильсен и его отряд не закончили свою грязную работу.
Оказалось, что Надсмотрщик остался в живых, да мы и не намеревались убивать его. Проф считал, что живого Надсмотрщика в любой момент можно сделать мёртвым, в то время как воскресить мёртвого, если он вдруг понадобится, нам не удастся.
Итак, Надсмотрщик выжил, а с ним и три его женщины. Однако пользы от него больше не было никакой — его мозг слишком долго находился в состоянии кислородного голодания и Надсмотрщик превратился в растение. Никто из его охранников так и не оправился, даже те, что были моложе его.
Больше никто в Комплексе не пострадал. Как только включился свет и возобновилась подача кислорода, все пришли в норму, включая и шестерых насильников, находившихся под замком в казармах. Фин решил, что просто расстрелять их было бы непростительным легкомыслием, поэтому он устроил над ними суд, использовав людей из своего отряда в качестве присяжных.
 
С убийц сорвали одежду и, связав по рукам и ногам, отдали на расправу женщинам Комплекса. Воспоминание о том, что произошло дальше, вызывает у меня приступ тошноты, но я не думаю, что на их долю выпало больше страданий, чем пришлось перенести Мари Лайонс. Женщины — существа удивительные: нежные, кроткие, мягкие, но при этом гораздо более беспощадные, чем мы.
Позвольте мне нарушить ход повествования и упомянуть о том, что случилось со шпиками. Вайо была в такой ярости, что намеревалась ликвидировать их, но когда дело дошло до самой ликвидации, весь её запал куда-то исчез. Я ожидал, что проф согласится с ней, но он покачал головой.
— Нет, дорогая Вайо, я не одобряю насилие, но существует только две вещи, которые можно сделать с врагом: врага надо либо убить, либо превратить в своего друга. Любое половинчатое решение грозит большими осложнениями в будущем. Человек, который однажды уже предал своих друзей, может сделать это ещё раз, а у нас впереди такое время, когда шпики будут очень опасны. Именно поэтому их нужно уничтожить. И уничтожить публично, чтобы другие дважды подумали, прежде чем пойти по их стопам.
— Профессор, — сказала Вайо, — вы как-то сказали, что если вы вынесете человеку приговор, то сами и казните его. Вы собираетесь это сделать?
— Да, дорогая, и в то же время нет. Их кровь будет на моих руках; я принимаю на себя эту ответственность. Я держу в голове кое-что другое и надеюсь, что это заставит всех остальных шпиков призадуматься.
В результате Адам Селен объявил, что некие люди за деньги работали тайными осведомителями Хуана Альвареса, покойного шефа Безопасности прежней Администрации, и обнародовал их имена и адреса. Адам не стал делать никаких предложений по поводу того, как с ними поступить.
Одному из них удалось скрываться в течение целых семи месяцев — для этого ему пришлось сменить имя и уехать в другой город. Но в начале 2077 года его тело было найдено с внешней стороны одного из шлюзов Новолена. Большинство шпиков, однако, не протянули и нескольких часов.
Уже в течение первых часов после переворота мы столкнулись с проблемой, с которой никак не предполагали столкнуться — с проблемой Адама Селена. Кто такой Адам Селен? Где он? Это ведь была его революция — он проработал каждую её деталь, и каждый из наших товарищей знал его голос. Мы вышли из тени… итак, где же Адам Селен?
Мы потратили большую часть ночи, обсуждая эту проблему в комнате отеля «Свалка», — мы спорили об этом в перерывах между обсуждением сотни других возникших проблем и разговорами с людьми, которые хотели знать, что делать дальше, в то время как «Адам» на разные голоса отдавал распоряжения по вопросам, которые не требовали обсуждения, фальсифицировал предназначенные для передачи на Терру новости, поддерживал изоляцию Комплекса и занимался множеством других дел. Нет ни малейших сомнений в том, что без Майка мы не сумели бы ни захватить Луну, ни удержать её.
Я считал, что «Адамом» должен стать проф. Он был нашим теоретиком, тем, кто разрабатывал наши планы, и его знали все; некоторые из наших товарищей, занимающие ответственные посты, знали его как «товарища Билла», другие люди знали и уважали профессора Бернардо де ля Паза — он учил чуть ли не половину всех уважаемых граждан Луна-Сити и множество людей из других поселений; он был известен всем важным персонам Луны.
— Нет, — сказал на это проф.
— Почему нет? — спросила Вайо. — Проф, вы уже избраны. Майк, скажи ему об этом.
— Я попридержу своё мнение, — сказал Майк. — Хочу услышать, что скажет проф.
— Майк, я думаю, что ты уже проанализировал ситуацию, — ответил проф. — Вайо, самый дорогой из моих товарищей, я не стал бы отказываться, если бы это было реально. Но у нас нет никакой возможности сделать, чтобы мой голос звучал как голос Адама, а каждый из наших товарищей знает его голос; именно для этой цели Майк и сделал его таким запоминающимся.