Восставшая Луна
— Ладно… Возможно, ничего страшного и не произошло. Но представь себе, какой шок я бы испытал, когда позвонил бы Майку, а мне ответила женщина?
— Но она не стала бы тебе отвечать!
— Почему?
— Мишель — мой друг. Когда звонишь ты, то отвечает Майк. Она дала мне номер, чтобы я могла напрямую связаться с ней. Её номер — её имя, только не через I, а через Y — M, Y, C, H, E, L, L, E, и в конце добавляется два Y — всего получается десять знаков.
Я ощутил смутную ревность, однако быстро понял, что это глупо. Неожиданно Вайо хихикнула:
— Она подкинула мне несколько новых шуток, думаю, некоторые покажутся тебе смешными. И ты знаешь, оказывается, она знает и достаточно грубые шутки.
— Майк и его сестрица Мишель — натуры низкие. Давай я разберу кушетку.
— Не вставай. Отвернись и спи дальше.
Я замолчал, отвернулся и принялся спать дальше.
Несколько позже я почувствовал знакомые ощущения — что-то тёплое прижалось к моей спине. Она не разбудила меня, но я почувствовал, что она тихонько плачет. Я повернулся и не говоря ни слова обнял её живой рукой. Она перестала плакать, и через некоторое время её дыхание стало ровным и медленным. Я вновь заснул.
5
Должно быть, мы спали как убитые, потому что нас разбудили звонок и мигание сигнальной лампочки телефона. Я приказал свету в комнате включиться, начал вставать и обнаружил, что моё правое плечо придавлено некоей тяжестью, которую мне пришлось осторожно переместить, чтобы выбраться из постели и ответить на звонок.
— Доброе утро, Ман, — сказал Майк. — Профессор де ля Паз разговаривает сейчас по телефону. Он позвонил по твоему домашнему номеру.
— Можешь переключить его на этот номер? Используя директиву «Шерлок»?
— Конечно, Ман.
— Не прерывай текущий разговор, но как только он будет закончен, переключи профессора на этот номер. Откуда он говорит?
— Из телефона-автомата, находящегося в баре под названием «Жена бурильщика льда», расположенном под…
— Я знаю, где это. Майк, ты можешь, когда подключишь его, остаться на линии? Я хочу, чтобы ты отследил этот разговор.
— Сделаю.
— Можешь сказать, есть ли кто-нибудь рядом с профессором? Ты слышишь чьё-нибудь дыхание?
— Судя по тому, что звучание его голоса не вызывает эха, я склонен заключить, что он использует звуконепроницаемый колпак. Но я также склонен считать, что в баре присутствуют и другие люди. Хочешь послушать сам?
— Пожалуй, да. И сообщи мне, если он поднимет колпак. Майк, ты отличный парень.
— Спасибо, Ман, — сказал Майк и подключил меня.
— …То я скажу ему, профессор. Мне так жаль, что Мануэля нет дома. Вы не можете мне дать номер, по которому можно с вами связаться? Он очень хотел перезвонить вам и всё время просил, чтобы я не забыла спросить у вас номер.
— Мне ужасно жаль, сударыня, но мне нужно уйти. Но… дайте подумать. Сейчас у нас восемь пятнадцать. Я постараюсь, если у меня получится, перезвонить вам ровно в девять.
— Конечно, профессор. — В голосе Мамы слышались воркующие нотки, которые она обычно приберегала для разговора с теми из не являющихся её мужьями мужчин, которых она одобряла, хотя иногда она использовала их и в разговоре с нами.
Секундой позже Майк произнёс:
— Давай!
И я заговорил:
— Здравствуйте, профессор. Это Мани. Я слышал, что вы меня ищете.
Профессор чуть не поперхнулся от неожиданности.
— Я мог бы поклясться, что отключил телефон. Но он же действительно отключён. Наверное, он сломан. Мануэль, милый мальчик, как приятно слышать твой голос. Ты наконец добрался до дому?
— Я говорю не из дому.
— Но этого не может быть! Я не…
— Нет времени, проф. Может кто-нибудь вас подслушать?
— Не думаю. Я использую телефон со звуконепроницаемым колпаком.
— Жаль, что я не могу видеть вас. Проф, какого числа у меня день рождения?
Он поколебался некоторое время, а затем сказал:
— Понял. Думаю, что понял. Четырнадцатого июля.
— Теперь у меня нет сомнений. Ну что ж, давайте поговорим.
— Мануэль, ты действительно звонишь не из дому? Где ты находишься?
— Давайте пока не будем об этом. Вы спрашивали мою жену о девушке. Не называйте никаких имён. Зачем вы хотите разыскать её, проф?
— Я хочу предупредить её. Она ни в коем случае не должна пытаться вернуться в город, где она живёт. Её арестуют.
— Почему вы так думаете?
— Милый мальчик! Все, кто был на этом митинге, находятся в большой опасности. В том числе и ты сам. Я был рад, когда ты сказал — хотя твои слова порядком сбили меня с толку, — что ты не дома. Сейчас тебе нельзя возвращаться домой. Если у тебя есть какое-то надёжное место, где ты мог бы отсидеться, то тебе не помешало бы уйти в отпуск. Ты же понимаешь, что прошлой ночью не обошлось без насилия.
Ещё бы мне не понимать этого! Убийство охранников Надсмотрщика следует рассматривать как деяние, противоречащее Своду правил Администрации, — по крайней мере, если бы Надсмотрщиком был я, то у меня не было бы никаких сомнений по этому поводу.
— Спасибо, проф. Я буду осторожен. И если я увижу эту девушку, я передам ей ваше предупреждение.
— Разве ты не знаешь, где она? Видели, как она ушла вместе с тобой, и я очень надеялся, что ты знаешь, где её можно найти.
— Проф, почему вас это так интересует? Мне кажется, вчера вечером вы были не на её стороне.
— Нет, нет, Мануэль! Просто она — мой товарищ. Я употребляю это слово не в том смысле, в котором его используют в наши дни — как некую форму вежливого обращения, а в его старом смысле. Употребляю для обозначения определённой связи между людьми. Она — мой товарищ, мой сподвижник. Хотя у нас разные взгляды на вопрос тактики, но в том, что касается целей и преданности делу, — тут мы едины.
— Понятно. Считайте, что вы передали ей своё сообщение. Она получит его.
— Это чудесно! Я ни о чём тебя не спрашиваю… Я только надеюсь, очень надеюсь, что ты сумеешь сделать так, чтобы она оставалась в безопасности до тех пор, пока всё это не закончится.
Я поразмыслил над этим:
— Подождите минутку, проф. Не отключайтесь.
Когда я ответил на звонок, Вайо ушла в ванную. Возможно, она сделала это из вежливости, чтобы не слышать, о чём я говорю. Это было вполне в её стиле.
Я постучал в дверь:
— Вайо?
— Я выйду через секунду.
— Нужно посоветоваться.
— Да, Мани? — Она открыла дверь.
— Как в твоей организации относятся к профессору де ля Пазу? Ты доверяешь ему?
Она задумчиво взглянула на меня:
— Предполагается, что за каждого, кто был на митинге, есть кому поручиться. Но я лично его не знаю.
— Гм, а что ты о нём думаешь?
— Он мне понравился, хотя он и спорил со мной. Ты о нём что-то знаешь?
— Да, я знаю его уже двадцать лет. И я верю ему. Но я не настаиваю на том, чтобы ты тоже верила ему. Тут ситуация как в том случае, когда проверяешь свой баллон с кислородом. Доверяй только своему мнению.
Она улыбнулась:
— Мани, поскольку ты веришь ему, я буду верить ему так же твёрдо, как ты.
Я вернулся к телефону:
— Проф, вы скрываетесь от преследования?
— Это действительно так, Мануэль, — хихикнул он.
— Вы знаете дыру под названием гранд-отель «Свалка»? Комната «Л», второй уровень ниже вестибюля. Постарайтесь прийти незаметно, чтобы вас не выследили. И ещё такой вопрос: вы уже завтракали? И что бы вам хотелось на завтрак?
Он снова хихикнул:
— Мануэль, иногда достаточно одного достойного ученика, чтобы учитель чувствовал, что его жизнь прожита не зря. Я знаю, где это. И приду незамеченным. Я сейчас не слишком привередлив и ем всё, что окажется под рукой.
Вай начала сдвигать постели, и я пришёл ей на помощь.
— Что бы ты хотела на завтрак?
— Чай с тостами и хорошо бы соку.
— Для завтрака этого маловато.
— Ну, тогда варёное яйцо. Но за завтрак я заплачу сама.