Восставшая Луна

— Мы уже занимаемся этим. Но можем всё изменить. И полагаю, что нам следует сделать это.
— Возможно. Пропаганда — не та область, в которой я хорошо разбираюсь. В большинстве случаев для того, чтобы нанести удар в непосредственной близости к городу и вынудить их запустить перехватчики, мы выбирали водные цели — что не слишком здорово: помимо того, что погибнет рыба и те, кто решит, что наши удары — это не причина не выходить в море, наши удары вызовут ещё и локальные штормы и разрушения на побережье.
Я бросил быстрый взгляд на часы и увидел, что мне надо бы ещё потянуть время, и продолжил заговаривать им зубы:
— В Сиэтле удар будет нанесён по заливу Пьюджет-Саунд — считайте, что кинем наш камушек прямо в подол городу. Сан-Франциско лишится двух своих горячо любимых мостов. В Лос-Анджелесе один удар придётся по участку, расположенному между Лонг-Бич и Каталиной, а другой — в точке, расположенной двумя километрами выше вдоль береговой линии. Мехико-Сити находится на значительном удалении от побережья океана, поэтому там удар будет нанесён по вулкану Попокатепетль, так чтобы всем его видно было. В Солт-Лейк-Сити шарахнем прямо по озеру. Денвер мы в список целей не включали, его жители могут полюбоваться на то, что будет твориться в Колорадо-Спрингс, поскольку мы собираемся продолжить бомбардировки горы Шайен и будем лупить по ней до тех пор, пока от этой горы камня на камне не останется. В Сент-Луисе и Канзас-Сити снаряды попадут по рекам, в Новом Орлеане тоже — там, возможно, начнётся наводнение. Наводнение может начаться также во всех городах, расположенных на побережье Великих озёр, они тоже находятся среди наших целей. Список этих городов достаточно длинный. Читать?
— Потом, возможно, мы его выслушаем, — сказал проф. — Давай дальше.
— В Бостоне удар будет нанесён по гавани. В Нью-Йорке — один по проливу Лонг-Айленд, а другой — по точке, расположенной между двумя крупнейшими мостами города. Думаю, что мосты всё равно будут разрушены, хотя мы пообещаем не бить по ним и обещание сдержим. В районах, расположенных южнее вдоль Восточного побережья, мы зададим шороху двум городам, расположенным на берегу залива Делавер, а затем двум, находящимся рядом с Чесапикским заливом, — один из этих городов считается памятником истории и вызывает у американцев крайне сентиментальные чувства. Ещё дальше к югу нашими целями будут три города покрупнее, там удары будут нанесены по прилегающим водным пространствам. В глубине материка шарахнем по Цинциннати, Бирмингему, Чаттануге и Оклахома-Сити — там везде удар придётся по рекам или расположенным поблизости горным вершинам. Да, ещё Даллас — мы разрушим космопорт Далласа, и, возможно, нам удастся уничтожить несколько кораблей. Когда я в последний раз проверял, что творится в космопорте, там находилось шесть кораблей. Жертв не будет, если только кто-нибудь не вздумает остаться на том участке, который будет выбран в качестве цели. Даллас представляет собой идеальную мишень для бомбёжки — космопорт у него большой, плоский и пустой, и возможно, что удар, нанесённый по космопорту, сможет наблюдать не менее десяти миллионов человек.
— Если ты ещё сумеешь нанести по нему удар, — сказал Шини.
— Не «если сумею нанести», а «когда нанесу». Каждый из снарядов будет продублирован. Повторные удары будут нанесены через час после первой серии ударов. Если ни один из этих снарядов не поразит цель, у нас есть ещё немало снарядов, которые можно будет туда перенацелить. Например, весьма несложно немного сдвинуть цели и соответственно подкорректировать курс снарядов, идущих к группе городов, расположенных возле заливов Делавер и Чесапикского. Или в район Великих озёр. А для Далласа у нас выделено столько снарядов, что их можно выстроить в длинную очередь, — мы ожидаем, что он окажется неплохо защищён. Время подлёта снарядов-дублёров составляет шесть часов — именно в течение такого периода времени Северная Америка будет находиться в поле нашего зрения, а те, которые не успеют подойти к этому сроку, можно будет направить на любой другой участок этого континента, поскольку чем дальше от цели находится снаряд в момент перенацеливания, тем на большее расстояние его можно увести в сторону.
 
— Вот это мне непонятно, — сказал Броуди.
— Всё это связано с вектором приложения сил, судья. При помощи двигателей направляющей ракеты можно сообщить снаряду дополнительную скорость, направленную вдоль вектора, идущего под углом к вектору основной скорости снаряда. Чем дольше работают двигатели, тем длиннее этот вектор и тем дальше от места, куда он был изначально нацелен, упадёт снаряд. Если мы пошлём направляющей ракете сигнал за три часа до удара, то расстояние, на которое отклонится снаряд, будет в три раза больше того, которое можно ожидать в том случае, если сигнал поступит всего за час до удара. На самом деле не всё так просто, но наш компьютер вполне способен всё это рассчитать — если, конечно, он будет располагать достаточным количеством времени.
— И какое же время является «достаточным»? — спросил Вольфганг.
Я всеми силами попытался притвориться, что не понял вопроса.
— Как только вы запрограммируете компьютер, он может произвести расчёт такого рода почти немедленно. Но вы должны заранее, ещё до этапа программирования, принять решение о том, какую именно задачу должна решить машина. Ну вот вам пример: пусть у вас есть группа целей, назовём их A, B, C и D, вы наносите по ним две серии ударов, а потом обнаруживаете, что три цели из этих четырёх вам поразить не удалось. Тогда вы берёте вторую очередь снарядов-дублёров серии один и перенацеливаете некоторые из них таким образом, чтобы нанести с их помощью удар по этим трём не поражённым целям, одновременно с этим перераспределяя оставшиеся в запасе снаряды-дублёры серии один таким образом, чтобы их можно было использовать вместе со снарядами серии два, и передвигаете серию три снарядов-дублёров из суперсерии «Альфа» таким образом, чтобы…
— Прекрати это! — сказал Вольфганг. — Я не компьютер, я просто хочу знать, каким запасом времени мы располагаем для того, чтобы принять решение.
— А, так вот в чём дело… — Я с подчёркнутой неторопливостью взглянул на часы. — Мы располагаем… тремя минутами пятьюдесятью восемью секундами, в течение которых мы ещё можем отменить удар, нацеленный на Канзас-Сити. Программа, отменяющая удар, уже введена в компьютер, и мой помощник — самый лучший из моих помощников, парень по имени Майк, — находится рядом с машиной. Он может запустить эту программу. Позвонить ему?
— Ман, во имя всего святого! Отмени удар! — воскликнул Шини.
— Чёрта с два! — сказал Фин. — В чём дело, Теренс? Кишка оказалась тонка?
— Товарищи! Прошу вас! — сказал проф.
— Послушайте, — сказал я. — Приказы мне отдаёт только глава государства. — Я указал на профа. — Если ему понадобятся ваши мнения, то он вас спросит. И не надо кричать друг на друга. — Я посмотрел на часы. — Осталось две с половиной минуты до удара по Канзас-Сити. Для других целей у нас в запасе остаётся чуть больше времени. Дело в том, что Канзас-Сити находится дальше от глубоководных участков океана, чем все остальные зоны поражения. Кроме того, некоторые из снарядов, направленных на города, расположенные в области Великих озёр, уже перешли критический рубеж, и их теперь нельзя отклонить от курса и направить в океан. Самое большое, что мы в состоянии сделать, это отменить удар по озеру Верхнее. На то, чтобы отменить удар по Солт-Лейк-Сити, у вас в запасе есть ещё одна минута. Затем уже ничего нельзя будет отменить. — Высказав им всё это, я принялся ждать.
— Голосуем, — сказал проф. — Все по очереди. За то, чтобы приступить к выполнению этой программы. Генерал Нильсен?
— Да!
— Госпожа Девис?
Вайо перевела дыхание:
— Да!
— Судья Броуди?
— Да, конечно. Так надо.
— Вольфганг?
— Да.
— Граф Ла Жуа?
— Да.
— Господин Шихан?
— Вы упускаете шанс сделать удачную ставку. Но я присоединяюсь к мнению остальных… Единогласно.