Журналистское расследование

Иногда я просто ненавижу свою работу. Нет, не так. Иногда я ненавижу свою работу! Именно так я думала, пока тихим сапом шла к зданию, куда мне нужно было попасть, для того, чтобы написать очередную «хитовую», по мнению нашего главреда-извращенца статью. А именно — я должна была (между прочим, за пять тысяч рублей за три часа) обучиться... оральному сексу.
— Рита! Ты самая молодая в нашей редакции, — увещевал меня наш главный редактор, — ну, я же не могу отправить туда Инессу Павловну. Ради Бога, ей пятьдесят пять, и она про политические ситуации в стране и рецепты пишет. Тимур и Витя тоже не пойдут. Остальные девчонки замужем, им мужья не разрешают. Кстати, очень зря, — сально ухмыльнулся Виктор Андреевич — мужчина сорока лет с либидо, как у подростка.
  
— Разве мужья не должны радоваться такой перспективе? — вяло пыталась я сбросить с себя эти уздцы ответственности.
— А, — пренебрежительно махнул он рукой, — они боятся, что там настоящий «тренажёр» будет. Ну, ты понимаешь, — снова едко ухмыльнулся он, гнусно хихикнув и уставившись своими блеклыми серыми глазами в мои почти синие. — Виктор Андреевич, ваши намеки не такие тонкие, как вы полагаете. Так что да, я понимаю, о чем вы, — я устала от его глупых колкостей и замечаний. — Но зачем вообще нужно писать об... этом?!
— Рита, ты с луны свалилась? Это же настоящий писк моды! Тренд! — он многозначительно поднял руку вверх. — А мы должны идти в ногу со временем. — Никогда не думала, что я буду заканчивать журналистский ВУЗ, чтобы писать о минете, — поморщилась я, тихо вздыхая и понимая, что этот вопрос уже решённый. А меня вызвали просто, чтобы поставить в известность.
— Что-что? — переспросил главред, поправляя очки.
— Ничего, Виктор Андреевич. Я спрашиваю, когда приступать?
— Так сегодня и приступишь.
— Как сегодня?! — я вытаращилась на него во все глаза.
— В четыре часа, вот адрес. И это... надень что-нибудь поприличнее. А то придёшь там, будто мимо проходила. Я посмотрела на свою майку с рок-н-ролльным Микки Маусом и рваные джинсы.
— Знаете, я туда иду статью писать, а не... Ну, вы поняли.
— Рита, а если ты там встретишь красивого молодого человека? Что, будешь завлекать его своими маечками да острым языком?
Я еле проглотила слова о том, что я решу, скорее, завлечь преподавательницу сей науки, чем какого-то молодого человека. Но вовремя промолчала. Узнай наш главред о моей сексуальной ориентации, то он вообще мне проходу не даст.
Поэтому я ответила: — Если я встречу мужчину на курсах орального секса, боюсь, он сам окажется из категории тех, кто завлекает других мужчин.
— А. Ну да, я как-то не подумал об этом, — Виктор Андреевич потеребил свои тараканьи усы и добавил, — но все равно. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что ты ради статьи туда пришла. Нужен максимум информации. Правдивой, — он поднял указательный палец кверху. — Считай это журналистским расследованием.
— Ага, а подозреваемые у нас из силикона и с яйцами, — тихо пробубнила я, поднимаясь со стула.
— Что ты там все бормочешь? — нахмурился мужчина.
— Поняла, говорю. Пойду исполнять свой журналистский долг.
— Вот, другое дело. Сертификат возьми у Инессы Павловны.
— Ага, — махнула я рукой и вышла из кабинета.
И теперь я иду, вооруженная диктофоном, блокнотом и ручкой, в альма-матер оральных удовольствий. Мало того, что мне придётся делать вид, что меня не воротит от вида членов, так ещё и придётся смотреть, как эти члены облизывают. Фу-у-у, почему я не уволилась?! Пока я поднималась на третий этаж довольно просторного офисного здания, то твёрдо решила, что лично я эту штуку в рот не засуну. Нет уж, увольте. Сяду куда-нибудь на задний ряд, спрячусь, и буду смотреть, как другие женщины пытаются освоить оральные умения. С моим оральным искусством у меня и так полный порядок. Буквально месяц назад проверяла. С какой-то танцовщицей. Кстати, надо бы ей позвонить.
Пока я размышляла, то не заметила, как дошла до нужной мне двери. Вдохнув и выдохнув, я еле слышно постучала для приличия и открыла ее. Первое, что я заметила — там не было задних рядов. Столы стояли полукругом. Полукругом, черт побери. То есть тут не то что спрятаться негде, тут все ещё пялиться на тебя будут. Второе, что бросилось мне в глаза — на каждом столе стоял... он. Да-да, силиконовый дружок на присоске. Я почувствовала, как мои щёки заливаются румянцем. Третье, что меня добило — это контингент. Я рассчитывала тут увидеть молоденьких нимфеток, которые учатся привлекать богатых «папиков». Ну, или, на крайний случай просто молодых жриц любви. Но нет! Тут было около десяти дам всех возрастов. Троим точно было за пятьдесят. Одна была подозрительно молодая. Не уверена, что ей и восемнадцать стукнуло. Остальные были лет сорока-сорока пяти. И только двое примерно моего возраста. Двадцать семь-тридцать два на вид. Ещё я заметила, что была единственной, кто пришёл сюда в такой неформальной одежде — я так и не стала переодеваться. Мои светло-русые волосы торчали в разные стороны, но это и было моей укладкой. Я осмотрелась и поняла, что осталось только одно свободное место, как раз рядом с этими моими ровесницами.
Я прошла, скупо улыбаясь сидящим дамам, и приземлилась на стул рядом с высокой темно-русой девушкой, которая использовала силиконовый член, как рогатку. Скатывала бумажку, клала ее на... головку, и, загнув фаллос, отпускала. Бумажка аккурат вылетала в открытое окно. Это меня немного расслабило. Именно эту картину я и буду вспоминать, при употреблении слова «минет» — красивую брюнетку и пуляющий бумажками член. Чудесно.
— Привет! — через несколько минут чей-то голос вырвал меня из моих высокоморальных размышлений. Я повернула голову и уперлась взглядом в темно-зеленые глаза с чёрными крапинками у самого верха роговицы.
— Привет, — ответила я настороженно. Что, сосущим женщинам разрешено общаться с другими заключёнными? А, черт, это же только меня сюда отправили насильно. Они-то наверняка сами пришли. По своей воле. Мне не понять, но я никого не осуждаю.
— Я провожу соцопрос, — продолжала говорить безумно красивым ртом моя соседка. — Ты тут по своей инициативе или парень там, муж намекнул?
— Что? — я подумала, что мне послышалось. «Легенду» своего визита я не продумала.
— Ну, ты тут как оказалась? По принуждению или сама?
Я смотрела на неё, открыв рот. Она у всех это спрашивает? Если бы это услышал Виктор Андреевич, то он бы меня уволил, а ее взял бы на работу вместо меня. Как он любит говорить: «Общительные и не стеснительные нам нужны».
— Ну... Скорее, по принуждению, — пробормотала я. Это, хотя бы отчасти было правдой.
— М-м-м, — понимающе протянула она. — Моя подруга тоже, — она кивнула в сторону утомленного вида блондинки с короткой взлохмаченной стрижкой.
— Парень? — поинтересовалась я.
— Не-а. Муж, — хихикнула моя соседка. — Подарил ей сертификат. Когда она его послала к черту, он рассказал, сколько отдал за него денег. Пришлось идти. — Послушай, — влезла в наш разговор ее подруга, — ты всем будешь рассказывать, что я вышла замуж за идиота?
— Нет, — засмеялась темноволосая девушка, — только... Как тебя зовут? — она повернула ко мне голову и чуть наклонила ее.
— Эм-м... — мне нужно придумать имя или можно назвать настоящее? — Я... Я Настя. Да. Настя, — я решила все-таки соврать. Вообще, я не люблю врать, но моя профессия иногда обязывает.
  
— А я Наташа. А эта несчастная женщина, — она снова кивнула в сторону блондинки, — Инга.
Инга вяло улыбнулась и помахала мне рукой, не отрывая ее от стола.
— Очень приятно, — улыбнулась я и тут же услышала, как открылась дверь. Все женщины «подобрались», выпрямились, и напомнили мне школьников в классе, когда заходит учитель. Учитель и правда зашёл.