Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

Морриган отдавала себе отчет: доказать, что она не убийца, будет не просто сложно, а практически невозможно – ведь агенты Департамента не имеют доступа в Пропасть, а серая стража не появляется в Кенгьюбери. Но в дом Николаса Куинна в эту ночь ее привело не желание рассказать историю семьи Фитцджеральд, а ярость отверженной женщины, которая знала, что в нее влюблен кто-то другой.
  
– Морриган? – Ник был не на шутку обеспокоен.
Но его расспросы заглушил ее поцелуй. Она скинула одежду прямо у порога, едва позаботившись о том, чтобы закрыть за собой дверь. Наслаждалась жадными поцелуями, целиком себя отдавая. Но, закрывая глаза, видела другое лицо.
После Морриган долго лежала, притворяясь спящей. Дождалась, когда уснет Ник, неспешно оделась и выскользнула за дверь. На пороге она даже не оглянулась.
Чтобы узнать, где находится вход в Пропасть, ей пришлось призвать Бадб. Та наверняка догадалась, что привело дочь ночью в Кенгьюбери, но по ее лицу невозможно было понять, что она думает об этом. А Морриган было просто все равно.
Вернувшись в особняк, она вынула из брошенной на пол сумки зеркало, в котором, как в филактерии, была заключена душа Этана Ривса. Переоделась в костюм Охотницы, понимая, что, возможно, надевает его в последний раз, повесила на пояс верную плеть. Привычный ритуал – зеркала и свечи. Переступив невидимую черту, оказалась на Изнанке – маленьком ее клочке, в специально сотворенной ею тюрьмы для убийцы Рианнон.
Глядя в расширяющиеся зрачки Этана Ривса, Морриган превратила хлыст в молнию.
Самое время для ненависти.
Глава тридцать пятая
Поразительно: они провели вместе ночь, но даже во сне Морриган не оставила его в покое. Ник будто не хотел, снова обретя ее, расставаться даже на мгновенье.
Он должен был все понять, когда, проснувшись утром, не обнаружил Морриган в постели. Но… рядом с ней он из трезвомыслящего молодого мужчины, инспектора Департамента, превращался во влюбленного мальчишку. Морриган Блэр заставляла его терять рассудок.
Движимый глупой надеждой – и заглушая доводы разума, Ник вызвал ее на связь. Она ответила не сразу – на светлой поверхности стены ее красивое лицо появилось лишь спустя пару минут.
– Ты где?
– Я в Пропасти, Ник. – В голосе Морриган сквозил оттенок недовольства. – Где таким, как я, и место.
– Меня восстановили в должность, а значит, в моих руках есть какая-никакая власть. Мой дар вернулся. Я мог бы заниматься твоим делом, поймать убийцу Риан и обелить тебя.
– Восстановили? – Черная бровь удивленно приподнялась.
Ник мысленно чертыхнулся. Ну конечно, он же не рассказал ей о Меган, о проклятии и о том, что еще совсем недавно Морриган и вовсе не помнила его. Вчера им было не до разговоров.
– Это долгая история. Мор, я говорю о том, что за тебя я всегда готов бороться. Готов сделать все возможное, чтобы ты вернулась в Кенгьюбери.
– Ради чего? – Энтузиазма в ней не прибавилось. – Моя сестра здесь, в Пропасти. И уже навечно. А мое место – рядом с ней.
– Быть может, ради… нас?
– Ник, мы просто переспали. Ничего большего, – устало обронила Морриган. – Без обещаний. Без обязательств.
– Ты вообще их ненавидишь, – глухо сказал Ник.
– У меня есть обязательства только перед младшей сестрой. Ни перед кем другим – даже перед собственной матерью, ведь она, как ты знаешь, давно уже мертва. Это мое личное дело – быть образцовой дочерью или бездушной стервой.
– С последним ты справляешься на славу, – съязвил Ник.
Он ожидал взрыва, вспышки гнева, но Морриган лишь усмехнулась.
– Зато я откровенна перед всеми – в том числе и перед самой собой. Я не вру не оттого, что считаю это грехом – моих грехов с лихвой хватило бы на нескольких человек, я просто не вижу в этом смысла.
Ник молчал.
Он снова спугнул ее. Попытался довлеть над ней, и она тут же отступила. Иногда ему казалось, что она ничего не боится, но в такие минуты он понимал, что неправ. Была одна вещь, которую боялась Снежная королева Морриган Блэр. Привязанности.
Именно поэтому она ушла тогда, когда ему казалось, что между ними все… идеально. Просто с Морриган не было никогда. Отношения с ней походили на прогулку по вулкану. Но именно это его в ней привлекало, именно поэтому его так сильно – неудержимо – тянуло к ней. Ник ошибся, когда, приняв страсть за любовь, предложил ей руку и сердце. Он хотел видеть Морриган своей женой.
Вот только она этого совсем не хотела.
И, заглушив его слова поцелуем, провела с ним последнюю ночь. И на следующее утро исчезла из его жизни и его постели.
– Просто скажи мне – у тебя есть другой? – не выдержал Ник.
– О боже, нет!
Но что-то было во взгляде зеленых глаз… Морриган замыкалась в себе, а значит – он попал в точку. Внезапно обуявшая Ника ревность была подобно вспышке – зажглась и тут же исчезла без следа. Охладило понимание: у них с Морриган все равно нет будущего. Ни сейчас, ни потом.
Они словно из двух параллельных миров, которые никогда не смогут соприкоснуться. Слишком разные. Слишком непримиримые. Слишком… чужие – несмотря на все, что между ними было. Иногда одной любви бывает мало – особенно если поделить ее на двоих. Иногда тот, кто любит, находится в полушаге от того, чтобы его любовь превратилась в ненависть.
– Ты привыкла играть людьми, – с холодной яростью произнес Ник. – Ты используешь их, когда они тебе нужны, а после бросаешь, как капризная девочка сломанные и уже неинтересные игрушки. И вот что я тебе скажу – я надеюсь, что и тобой однажды кто-нибудь поиграет. Не оттого, что желаю тебе зла. Просто хочу, чтобы ты хоть раз почувствовала, какую боль ты сама когда-то причиняла. Ледяное сердце, знаешь ли, тоже может разбиться.
Морриган исчезла, не прощаясь – слова Ника привели ее в ярость.
Теперь, когда все призрачные надежды обратились дымом… только сейчас, спустя столько лет, Ник со всей отчетливостью понял: для него нет места в жизни Морриган Блэр. А значит, ему придется научиться жить без нее.
Эпилог
Киара проснулась на несколько мгновений раньше Рианнон. Смешно потянулась, мазнув хвостом по лицу хозяйки, от чего та наморщила нос. Пока Риан нащупывала рукой лежащую на столике у кровати ленту, Киара уселась на постели, во все глаза глядя на сидящую в кресле Морриган.
Ночь выдалась очень длинной… Она успела принять душ и сменить костюм Охотницы на элегантное платье.
– Я за тебя отомстила, – отрывисто сказала Морриган, глядя в золотистые кошачьи глаза.
– Морриган…
– Не надо, Риан. У тебя свои принципы, у меня свои. Он должен был поплатиться за то, что с тобой сотворил. Прости, но твоя сестра – зеркалица, Охотница, черная ведьма. Я не хочу и не умею жить по-другому.
Морриган поднялась и вышла. Благодарностей она не ждала и не заслужила: все произошедшее – ее вина. Ее и Бадб, хотя та никогда не признается в этом. Они должны были защищать Рианнон.
Доминик О`Флаэрти уже восседал в своем излюбленном кресле с чашкой кофе в одной руке и свежей газетой в другой.
– Ранняя пташка, – добродушно рассмеялся он.
Поддерживать беседу не хотелось, поэтому Морриган сразу же перешла к делу.
– Доминик, у меня есть для тебя предложение. Я не знаю и не хочу знать, что связывает тебя и мою мать – это исключительно ваше дело. И я не хочу полагаться на привязанности, которые могут быть очень быстротечны. Ни я, ни Рианнон не можем находиться в Кенгьюбери или в любом другом городе, где есть агенты Трибунала. Нам обеим нужен дом. Защита тоже бы не помешала. Но простого слова мне не достаточно.
  
Доминик настолько заинтересовался, что даже отложил газету.
– И что ты предлагаешь?
– Я хочу, чтобы я и Риан стали адгерентами Дома О`Флаэрти. Я сильная ведьма и, в отличие от Бадб, я живая. А значит, все мое время – твое. И моя сила – твоя. Дома Ривс и Фитцджеральд разбиты – Эмма не желает быть королевой, а Оливия совсем скоро последует примеру сестры и наденет маску. Сразу два Дома, два сильнейших конкурента в борьбе за престол, вышли из игры. Ты хочешь стать королем Пропасти, и я сделаю все возможное, чтобы тебе в этом помочь. А могу я многое.