Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

Интересно, подозревал ли он, что вожделеет мертвую, лича, пусть и сохранившую весьма соблазнительную личину? Или Бадб оправдала свое превращение в черного ворона, притворившись аниморфом? Знает ли Доминик, сколько на самом деле лет Бадб Блэр?
И хоть она никогда – никогда! – не называла свой истинный возраст, Морриган знала, что Риан Бадб родила, когда ей было около пятидесяти лет – вполне обычная практика для ведьмы ее уровня и силы. А значит, сейчас ей было никак не меньше семидесяти, хотя и выглядела она на тридцать с небольшим. Гладкое лицо без единой морщинки, кожа – как белый атлас. После смерти ценой невероятных усилий ей удалось сохранить свою личину. Просматривая немногочисленные спектрографии в их семейном архиве, Морриган поняла, что после тридцати лет Бадб Блэр просто перестала стареть.
  
Многие ведьмы тянули с детьми, потому что их рождение означало передачу силы – точнее, какой-то ее части, что для любой ведьмы было большим испытанием. С другой стороны, нельзя было позволить роду прерваться – особенно если его представительница обладала уникальными магическими способностями.
Но увы, передача магических сил – весьма непредсказуемое явление. Единственное, чего можно было ожидать со всей вероятностью, что дочери ведьмы унаследуют большую часть ее сил, нежели сыновья, и что старшие дети получат от матери в разы больше, чем младшие. Так и случилось в случае с Морриган и Рианнон – дар зеркалицы и потенциал к применению черной магии у Риан был гораздо скромнее, чем у старшей сестры. Но она могла быть намного сильнее как ведьма, если бы с самого детства не отказалась наотрез от черной магии.
Это была одна из причин, по которой Морриган согласилась на то, чтобы Рианнон отправилась к лесным ведьмам без нее. Ей не грозил тот жуткий обряд очищения, о котором рассказывал Дэмьен: Риан была чиста и невинна, и за всю свою, пусть и недолгую жизнь, никого не убила, не ударила и, наверное, даже не оскорбила. А это еще более удивительно, если учесть, кем была ее мать. Уж для кого, а для Бадб Блэр человеческие жизни не представляли особой ценности. Она была из тех, кто ради достижения заветной цели готов был идти… не просто по головам – по трупам. Не только кровных врагов, но и тех, кто просто попался на ее пути.
Впрочем, стоило признать – во многом именно благодаря Бадб им не приходилось скитаться по Пропасти в поисках пристанища. Вряд ли Доминик позволит им примкнуть к его Дому – одной симпатии к главе семейства Блэр для этого явно недостаточно. Во всяком случае, Морриган выиграла время, чтобы попытаться разобраться в том хаосе, который воцарился в ее и без того непростой жизни.
Усаживаясь на излюбленное кресло в гостиной, откуда прекрасно просматривалась стеклянная дверь балкона, Морриган стала свидетелем сентиментальной картины прощания – перед тем, как исчезнуть, Бадб прильнула к губам Доминика долгим и страстным поцелуем. Морриган поморщилась, но, в отличие от нее, глава Дома О`Флаэрти, казалось, пребывал сейчас на седьмом небе от счастья. Она фыркнула – и почему мужчины всех возрастов, семейных и общественных статусов, поголовно сходят с ума от Бадб Блэр? При жизни Черная Леди играючи завоевывала мужские сердца, и даже смерть не стала ей в этом помехой.
С видимой неохотой оторвавшись от Доминика – еще бы, привлекательный любовник, который ей во внуки годился, – Бадб без стеснения обратилась в ворона и улетела. Слава богу, хотя бы догадалась не исчезать прямо у него на глазах, распадаясь на тающие в воздухе черные перья. Все-таки это было бы уже чересчур.
Служанка подала Морриган чай, который она с охотой пригубила. В этот же миг стеклянная дверь балкона распахнулась, и глава Дома О`Флаэрти вошел в гостиную. Улыбнулся Морриган дежурно-вежливой улыбкой и хотел было уйти, но ее голос заставил его остановиться.
– Могу я спросить вас?
– Да? – Доминик развернулся к ней вполоборота.
– Дэмьен Чейз – сын Дома О`Флаэрти?
– Дэмьен? – удивился он, словно это никак не могло быть возможным. – О, нет. Он мне не родственник. Увы, после гибели Аннализ О`Флаэрти и моего становления главой, сынов и дочерей Дома О`Флаэрти не осталось вовсе.
– Мне жаль, – бесстрастно отозвалась Морриган. – Выходит – если я верно поняла местные порядки, он – адгерент Дома?
– Вы поняли в целом верно, но дело в том, что Дэмьен – особый случай и здесь он на особом счету. Адгерент Дома О`Флаэрти – Ганджу, Саманья, Аситу и Аддас. Я дарую им свое покровительство, они отплачивают мне своими умениями. У Дэмьена же своя позиция – он не принадлежит и не собирается принадлежать ни одному из Домов.
– Но как же… Что он тогда делает здесь?
Доминик усмехнулся, сказал уклончиво:
– Такие, как Дэмьен – на вес золота. Мне повезло, что мой отец оставил на счетах Дома О`Флаэрти внушительную сумму, которая позволила нанять Дэмьена на… так скажем, постоянной основе.
– Вы имеете в виду контракт?
– Да, и это большая удача, что он согласился. Дэмьен – известный в пропасти «специалист по разрешению проблем». И весьма востребованный.
Морриган удивленно изогнула бровь. Значит, Дэмьен – устранитель проблем. Что же, это вполне в его стиле. Вот только что-то подсказывало, что здесь, в обители отступников и черных магов всех видов и мастей, Дэмьен был не единственным, способным уладить то или иное щекотливое дело.
– Бьюсь об заклад, он еще и превосходный защитник для Дома О`Флаэрти, – не удержалась она.
Доминик задержал на ней пристальный взгляд.
– Я так полагаю, ты уже успела познакомиться с его… гм… особенностями.
– О да, – пробормотала Морриган.
Неудивительно, что Доминик О`Флаэрти был готов выложить баснословную сумму, чтобы нанять Дэмьена. Если учесть, что он оба раза, как куклу, швырнул ее об стену, повинуясь исключительно рефлекторной реакции на ее «прикосновения», то страшно подумать, на что он был способен в полной боевой готовности. Преисполненный ярости, которая и давала ему такие силы.
Во время поиска информации о духе из зеркала Морриган наткнулась на занятную статью, которая окончательно укрепила ее подозрения относительно Дэмьена Чейза. Берсерка Дэмьена Чейза.
Берсерки – маги крови, обладавшие страшной силой, несокрушимой мощью и дикой отвагой. Приходя в ярость, они становились беспощадными убийцами, могли раскидывать голыми руками толпу людей, пока их не усмирят или припадок ярости не закончится. В бою они отличались сверхбыстрой реакцией, неистовостью и нечувствительностью к боли.
Ярость берсерка – изменённое состояние сознания, достигаемая особыми тренировками и магией крови. Боевое безумие имело несколько стадий: от приличного увеличения сил и реакции при более-менее ясном сознании до полной всепоглощающей ярости. Входя в состояние ярости, берсерки становились практически неуязвимыми. Убить их в бою было практически невозможно. Но смерть могла их настигнуть после битвы от нервного истощения или сердечного приступа, либо от потери крови – находясь в трансе «боевого безумия», они не замечали ранений, какими бы серьезными они ни были. После тяжелых битв берсерки спасались только сном, который, в зависимости от израсходованных сил, мог длиться и более двух суток, и был настолько глубок, что разбудить его практически не представлялось возможным.
Вот кем, без сомнения, являлся Дэмьен Чейз. Магом крови, берсерком. Превосходным телохранителем и – при желании – превосходным же наемным убийцей. Был ли он таковым? Или его устранение проблем не распространялось на устранение конкурентов? Можно ли вообще ему доверять?
  
Многочисленные вопросы пришлось оставить при себе – все-таки Морриган была в этом доме всего лишь гостьей. Остаток дня она провела в бесплодных попытках понять, как выйти теперь на убийцу – не проверять же каждое зеркало в Пропасти?
Она меряла шагами комнату, жалея, что не настояла на том, чтобы отправиться к лесным ведьмам вместе с Риан и Дэмьеном. Все равно за это время она ни на шаг не продвинулась в поисках убийцы. Все ее мысли были заняты сестрой, но обрушившаяся на Пропасть новость на какое-то время затмила все остальное.