Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)
– Не совсем. – Ник пятерней взлохматил и без того не слишком аккуратную прическу. – Мы обнаружили еще один труп – не уверен, но между ним и Рианнон – тем, какой мы нашли ее в Восточном квартале, есть нечто общее. Гуща тэны, окружающая тело, но источник не определить. Следов насилия нет – словно в какой-то момент просто остановилось сердце. А когда я отправился в дом жертвы – случайные прохожие ее опознали – то увидел там то же, что в доме Рианнон: нет следов взлома или кражи, ценные вещи не тронуты, но большое зеркало в зале не просто треснуто, а превращено в зеркальный паззл, словно что-то разбило его, а потом собрало снова.
– Мне нужно это увидеть, – быстро проговорила Морриган. – Давай встретимся у центрального портал-зеркала. Только мне понадобиться какое-то время – нужно нанести на руку печать или что-то, что пропустит меня обратно в Пропасть.
Сказанное ею Нику не понравилось. Нахмурившись, он обронил:
– Обратно? Зачем тебе возвращаться в Пропасть?
Морриган вздохнула. Итак, разговора по душам не избежать. Будь на месте Ника любой другой, она бы и мысли не допустила, чтобы перед ним распинаться, но… Ник приглядывал за Рианнон, пока ее, Морриган, не было рядом. И он действительно беспокоился о ней.
– Ни она, ни я не можем сейчас вернуться в Кенгьюбери и жить, как прежде. Рианнон не может находиться там – само ее существование противоестественно, а значит, ее всегда будет окружать тэна. А значит, тебе подобные будут охотиться за ней, как за отступницей, хотя в своей смерти она не виновата. И даже зная это, агенты Трибунала будут охотиться за Риан, чтобы сделать из нее лабораторную крысу. А я этого не хочу. И не брошу сестру – особенно в такие трудные для нее мгновения. Возможно, когда-нибудь я вернусь – когда Риан станет легче, а я смогу скрывать ее тэну. Я останусь в Пропасти до тех пор, пока буду ей нужна.
Ник медленно кивнул, но на его лице отразилась целая гамма эмоций.
– Морриган… – хрипло сказал он. – Ты собираешься жить среди отступников, среди людей, на которые охотилась всего лишь несколько дней тому назад. Про мораль я уже не говорю – знаю, ты делаешь это для Риан. Но… Это ведь может быть опасно – для вас обеих!
– А у нас есть выбор? – спокойно отозвалась она. – В любом случае, обсуждать свое решение с тобой я не собираюсь. Встречаемся у центрального портал-зеркала через полчаса.
Договорив, Морриган отключилась. Заглянула в гостевую спальню, удостоверилась, что Рианнон крепко спит.
С Дэмьеном она столкнулась в общем зале – роскошной, богато обставленной гостиной, где царствовал дуб, мрамор и позолота. Аляповатое, на первый взгляд, сочетание смотрелось на удивление гармонично – у Дома О`Флаэрти был хороший дизайнер. Дэмьен стоял у окна, с сосредоточенным видом изучая какой-то пухлый томик.
– Гадаешь, какую еще татуировку набить? – нервно съязвила Морриган. Выдохнула, поймав на себе его неодобрительный взгляд, и сказала устало: – Как я могу вернуться назад в Пропасть?
Была ли это оптическая иллюзия, но на какой-то миг показалось, что серые глаза отступника потемнели. Что и говорить – особого доверия в них не наблюдалось.
– Брось, Дэмьен, – резко сказала она. – Меня здесь ждет сестра, и от мамбо и целительниц Пропасти, возможно, зависит, останется она слепой или станет как прежде зрячей. Неужели ты думаешь, что, поднявшись наверх, я вернусь с ордой инспекторов и агентов Трибунала? Я не знаю, отчего ты так предан Доминику О`Флаэрти или Пропасти в целом…
– Это тебя не касается, – отрезал Дэмьен.
– …но я не собираюсь крушить здесь все вокруг, особенно когда на кону стоит жизнь моей сестры. Или что? Скажешь, что я черная ведьма, а потому от меня можно ожидать всего? Так вот, истинная черная ведьма – моя мать. Я – зеркалица…
– И Охотница, – неприязненно добавил Дэмьен. Гневная тирада Морриган, казалось, не произвела на него ни малейшего впечатления. – Ты хоть представляешь, судьбы скольких моих друзей и просто хороших людей, которые, быть может, принимали и не самые правильные решения, ты разрушила? Сколько жизней оборвала? Сколько семей оставила без кормильцев, без родных и близких людей? И зачем? За идею? Нет. Потому что считаешь, что вершишь правое дело? Нет. Даже инспекторов я готов уважать больше, чем Охотников и Охотниц. Потому что для тебя важно только одно – звонкие монеты, которые ты получишь за поимку или смерть очередного безликого для тебя отступника.
Морриган открыла было рот, чтобы возразить, чтобы обрушить на зарвавшегося нахала всю свою ярость, облаченную в ядовитые слова, но ее опередили. Громко захлопнув книгу, Дэмьен не глядя бросил ее на кресло и теперь угрожающе надвигался на Морриган.
– Ты охотишься на таких, как мы, навариваешься на наших загубленных жизнях, но как только твоей сестре понадобилась помощь, тут же примчалась в Пропасть. Так почему я должен тебе доверять? Ты – лицемерка.
Тщательно сдерживаемое терпение треснуло по швам. Лишенный оков, ее гнев вырвался на свободу. Морриган вскинула руку и со всего маху залепила Дэмьену пощечину… и в тот же миг отлетела назад, словно подхваченная сильнейшим торнадо. Сшибла стоящий на пути пуфик, задела край низкого стеклянного столика, взмахом руки скинув вазу. Та разлетелась на мелкие осколки, а Морриган, не встретив уже сопротивления, впечаталась в стену спиной – да так, что хрустнули позвонки. Сознание помутилось, но из последних сил она прошептала: «Artego alaya». Прохладная исцеляющая нить, сотканная из воздуха и магии, оплела позвоночник, залечивая и успокаивая боль.
Дэмьен в четыре шага преодолел разделяющее их расстояние. Порывисто наклонился над ней: первая мысль, стремительно пронесшаяся в мозгу, почему-то была – хочет добить. С изумлением и неверием Морриган увидела в его глазах раскаяние. Невероятно… просто уму непостижимо. Внезапно Дэмьен напомнил ей пса, который со злости укусил хозяина и теперь смотрел на него полными вины и сожаления глазами.
– Прости. Я… я же просил так ко мне не прикасаться.
– Больной придурок, – прошипела Морриган. Со стоном поднялась. – А как я должна прикасаться к тебе?
– Нежно и ласково, – усмехнулся Дэмьен.
Подал руку, которую она с каменным видом отвергла.
– Просто скажи мне, как, черт возьми, вернуться в Пропасть к Рианнон!
– Я поставлю печать – она позволит тебе беспрепятственно проникнуть обратно, – сказал Дэмьен – сама кротость и готовность загладить свою вину.
Надо же… Значит, не так уж он черств, как казалось поначалу… Но это его буйство и нечеловеческие рефлексы… Морриган передернула плечами. Дэмьен взял ее за запястье.
– А мне точно можно тебя касаться? – ядовито спросила она. – Меня не постигнет смертельная кара?
Дэмьен закатил глаза.
– Я же извинился. И, кстати, предупреждал.
– Что ты такое, Дэмьен? Откуда это в тебе?
Холодность его взгляда, казалось, была способна превратить Морриган в ледяную статую. Она поняла, что сказала лишнее – по тому, как переменилось его обычно невозмутимое лицо. Совершенно случайно, но она надавила на его больную мозоль – или вскрыла вновь закровоточившую рану.
– Не твое дело. – Кипящая ярость сменилась пронизывающим холодом.
Не произнося больше ни слова, Дэмьен нанес на ее ладонь странную черную метку – своеобразный лабиринт линий, рун и завитков. Не выучишь, даже если очень сильно захочешь. Словно подслушав ее мысли, Дэмьен сухо сказал:
– Не пытайся его спектрографировать, запомнить или зарисовать. Здесь множество скрытых знаков, знают которые только обитатели Пропасти.
Морриган безразлично пожала плечами. Пропасть ей не дом – лишь временное пристанище. Как только Рианнон поправится, они обе уберутся отсюда. И, хотелось бы верить, что навсегда.
Глава семнадцатая
Сивилла была довольна. Под ее торжествующим взглядом Ник просветил ее кожу повыше запястья браслетом, имитирующим чары стражей портал-зеркал – так, чтобы нарисованные специальными чернилами личностные татуировки проявились, а после поставил печать с лицензией на свободное место. Теперь проверка сивилле не страшна.