Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ)

Лестницы уходили вниз, туда, где чернела… Пропасть. Непроницаемая бездна, очевидно, и давшая название этому странному подземному городу. В центре, отгороженный от всех окрашенной мраком бездной, на обособленном островке высился настоящий замок с башенками, колоннадами и фронтонами. Поразительно, но здесь было достаточно света – его обеспечивали пять небольших солнц, парящих в «небе» подземелья – по одному на каждую из частей подземного города, включая и замок в самой его сердцевине.
  
– Вау, – коротко обронила Морриган. На большее ее красноречия сейчас не хватило.
Дэмьен усмехнулся и направился вниз по лестнице. Перила совсем тонкие, перепрыгнешь – и отправишься в долгий полет до самой бездны. Морриган порывалась спросить Дэмьена, что находится там, внизу, но передумала. Почему-то была уверена, что он просто ей не ответит. Все-таки здесь, в Пропасти, она была лишь незваным гостем. Чужаком.
Где-то после сотой ступени она сбилась со счета и просто смотрела вниз, на приближающиеся крыши домов. Вскоре, перейдя через мост над пропастью, они достигли одного из островков. Морриган застыла, разглядывая башню, декорированную колоннадой, изрешеченную вытянутыми стрельчатыми окнами, в которых мелькали человеческие фигуры. Башня возвышалась над протяженной площадью, шумной и многолюдной – казалось, здесь было больше народа, чем на главной площади Кенгьюбери.
Жители Пропасти оказались весьма колоритны. За несколько минут пребывания в подземном городе Морриган успела увидеть леди в шляпке с перьями, в платье с коротким подолом, открывающим стройные ноги, и с длинным шлейфом, который придерживала измученная служанка; дикарку в рваной юбке, с обнаженной грудью и костяными бусами на шее; беловолосую незнакомку в простом платье, к которой жался внушительных размеров волк, и худого как скелет бритоголового колдуна с совершенно белыми глазами и лицом, украшенным узором из синей краски.
Стучали о каменную кладку каблуки дам, одетых и по последней моде, и облаченных в старинные одеяния вроде балахонов с капюшонами, низко надвинутыми на лоб. Чувствовался запах дорогих духов… и отчетливый, прямо-таки бьющий в нос запах тэны. Она повисла над головами людей плотным облаком – никому и в голову не приходило развеивать ее, ведь прятаться здесь, в Пропасти, не от кого. Да и вряд ли сюда часто заходили такие, как Морриган – те, кто умели чувствовать и распознавать тэну.
«Абсолютная вседозволенность», – вспомнились вдруг слова Бадб.
Они остановились в центре площади. Дэмьен развернулся к Морриган:
– Дай руку, нужно наложить тебе метку.
– И что? Она заберет всю мою магию? – недовольно спросила она.
– Не всю. Только способность к наложению черной – чтобы ты не смогла убить никого из моих знакомых или друзей. Убить, отдать в жертву своей богине или что еще вы, черные ведьмы, делаете с людьми.
Морриган закатила глаза. При других обстоятельствах Дэмьену пришлось бы узнать, что значит насмехаться над «черной ведьмой». Увы, ей все еще нужен был проводник по этому странному месту.
Дэмьен коснулся ногтем ее кожи у локтя – повыше спрятанных сейчас личностных татуировок. Вслед за его, вроде бы таким мимолетным, прикосновением пришла жгучая боль. Стиснув зубы, Морриган терпела – таким, как он, ни в коем случае нельзя показывать свою слабость, даже вполне оправданную. Не прошло и минуты, как на ее коже образовался причудливый узор из густо-черных линий.
Дэмьен окинул ее взглядом с головы до ног, сказал с одобрительной усмешкой:
– Для девушки, которой нужна помощь, ты оделась соответствующе.
– Не хами, – парировала Морриган. – И вообще – ты ведь знаешь здесь всех, верно? Ты должен знать хотя бы одного бокора.
– Может быть, – пожал он плечами. – Ну пока.
Развернулся и попытался затеряться в толпе прохожих. Морриган остолбенела от такой наглости. Люди – в особенности мужчины – всячески старались ей угодить: из страха, желания выслужиться или… затащить в постель. Дэмьен же, несмотря на то, что провел ее в Пропасть, остался совершенно равнодушен к случившейся с ее сестрой трагедии. Впрочем, уж кому, как не ей, знать: эгоизм – лучшее средство не впускать в свою жизнь чужие проблемы. Закрывать свою душу от чужих горестей и бед.
Вот только Дэмьен еще не знал – от Морриган Блэр избавиться не так-то просто.
Она догнала его, ловко лавируя на высоченных шпильках между спешащими куда-то людьми. Уже протянула руку, чтобы коснуться плеча Дэмьена, но вовремя вспомнила его неконтролируемую вспышку – то ли чар, то ли эмоций. Передернув плечами, ускорила шаг, чтобы поравняться с отступником.
– Чего ты хочешь?
– Что, прости? – Своего Морриган добилась – Дэмьен остановился.
– Мне нужен бокор, – заставляя себя быть терпеливой, вкрадчиво сказала она. – А ты знаешь, где его искать. Так будь ласков, скажи мне.
– А от тебя так просто не отвяжешься, да? – мученически вздохнул Дэмьен. – Ты что теперь, будешь в кошмарах меня преследовать? Или что вы там, ведьмы, делаете?
– Просто скажи мне, – процедила она сквозь сцепленные зубы.
– Женщина, ты мне надоела, – устало бросил Дэмьен.
Морриган задохнулась от возмущения. В первое мгновение захотелось испепелить его прямо на месте – чтобы осадить зарвавшегося нахала и заодно лишний раз подтвердить репутацию безжалостной ведьмы. Но приходилось признать – ей все еще нужна его помощь. Если она будет бродить по Пропасти и приставать к людям с вопросами, то рано или поздно кто-нибудь заинтересуется, кто она такая и что делает здесь. Один взгляд на документы-татуировки на ее руке, и о ее ранге Охотницы узнает вся Пропасть.
– Дэмьен… – Голос Морриган звенел от тщательно скрываемого гнева.
– Слушай, я не люблю ведьм. Ясно? И еще больше я не люблю Охотниц. С чего я вообще должен помогать тебе и твоей сестре? Ты уже задолжала мне, больше взять с тебя нечего.
– Чего ты хочешь? – не сдавалась Морриган. Не может такого быть, что человека нельзя подкупить. – Денег? Силы? Я могу поделиться с тобой частью своей силы…
– Чтобы ты оставила меня в покое.
Засунув руки в карманы, Дэмьен направился вперед.
Морриган смотрела ему вслед, закипая от злости. Пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не наслать на отступника проклятье. Она медленно разжала руки, сами собой сжавшиеся в кулаки – на ладонях отпечатались полукружья ногтей.
Глава двенадцатая
Морриган не могла отождествлять Пропасть с ее родным Кенгьюбери – слишком уж подземный город был иным и… чужим. И ощущение, что она здесь чужая, чувствовалось очень остро. И не только ей самой.
Взгляды прохожих жгли затылок, кто-то и вовсе открыто рассматривал ее. Ускорив шаг, она нырнула в проулок между двумя домами с покатыми крышами. Выглянула из своего укрытия и несколько мгновений просто наблюдала за людьми. Кивнула в такт своим мыслям.
Первое, что нужно сделать, чтобы не выделяться из толпы – одеться соответствующе. Большинство жителей Пропасти одевались так, будто собрались на карнавал или пересмотрели иллюстрированных книг про магов прошлых веков. Женщины, питающие страсть к роскошным нарядам, разумеется, особенно отличились: высокие воротники, глубокое декольте, пышные юбки… но – обязательно с разрезом на боку или спереди, чтобы как можно больше оголить стройные ноги. Некий коктейль из современной моды и моды прошлых эпох.
Морриган Блэр считала себя истинной леди – несмотря на сомнительный в глазах некоторых род занятий и принадлежность к широко известной среди ведьм и отличающейся особой репутацией (среди характеристик чаще всего упоминались жестокость и кровожадность) семье Блэр. Бедная Риан… Одно время, учась в университете, она даже фамилию хотела сменить – из-за того, что сокурсники ее, потомственную Блэр, сторонились. Именно принадлежность к леди и позволила подойти к вопросу облачения с особой тщательностью.
  
Черные кружева, сквозь которые просвечивалась кожа – лучший выбор для вечернего выхода ведьмы. Спину она оставила оголенной, но подол опустила до самых лодыжек. Боковой разрез, позволяющий разглядеть кружевные чулки – и теперь ни один мужчина не сможет устоять. Даже к чарам прибегать не придется. Морриган взбила руками прическу, алой вуалью иллюзии тронула губы, очерчивая контур и придавая полноты. Усмехнулась, глядя на себя в зеркало. Берегись, Пропасть – Морриган Блэр вышла на охоту.