Отверженная жена Альфы Теней (СИ)

Видимо, так Джина и думает, – понял Альфа через секунду. – И на то у нее есть веские причины. Ей уже однажды удалось обдурить его без особого труда. Вот девица и полагает, что вожак Серых абсолютнейший обалдуй. Ну да, Матлер сам виноват. Повелся на сказки для тупорылых гоблинов. Поверил, что кому-то подвластен ритуал подмены... Сейчас даже вспоминать стыдно...
  
Глава 15
 
Дина
Я плавлюсь, хватаясь за шелк простыней как за спасительную соломинку. Потому что чувствую, как меня захлестывает настоящее безумие. Никогда мне еще не было так хорошо! М-мм, какой же он умелый любовник! И гораздо симпатичнее без тех дурацких усов и светской бородки.
Но он не позволяет мне отвлечься. И я снова горю для него. Его жаркие поцелуи оставляют влажную дорожку страсти на моей коже и добираются, наконец, до изнывающих от жажды губ. Наши языки танцуют безумное танго желания, переплетаясь в первобытной истоме.
Я изгибаюсь и ёрзаю, чтобы быть ближе к его крепкому телу. Хочу ощущать его всей поверхностью кожи. Вдыхать терпкий аромат с тонкой цитрусовой ноткой. Кричать его имя:
– Матлер! – подпрыгнула я на своей, слава Небесам, одинокой постели, испуганно оглянувшись.
Никого. И, надеюсь, никто не слышал этот позорный клич, который из меня за каким-то дьяволом вырвался!
Хотя подумаешь, мужа во сне звала. Но… Но каково чёрта?!
Уходит еще несколько долгих минут на то, чтобы я восстановила сбившееся дыхание и осознала увиденное во сне.
Можно было бы, конечно, списать эротические грёзы на долгое воздержание, с кем не бывает!
Однако меня приводил в замешательство главный герой этих самых иллюзий. Почему бы мне ни попроказничать во снах с Магардом, например? Вполне себе достойная кандидатура на основную роль в тайной блажи. Или с харизматичным Дилином…
Фу, нет! Тёмный был прав, связь с фамильяром это нечто родственное. И при всей его неотразимости во мне словно блок стоял даже на мысли пошлых в его сторону. Будто я о брате думаю, бррр…
Короче, в следующий раз на главную роль моей влажной фантазии нужно будет устроить жесткий кастинг. А то снятся тут всякие…
Правда, Матлера моё сознание удачно побрило перед тем, как приснить мне его. И я уже в который раз имела неудовольствие убедиться, что при всем своем самомнении и мрачности, внешне он в точности соответствует моим вкусам. Чего не скажешь о его паршивом характере!
Наверное, потому-то и не складывалась моя прошлая жизнь, – с горечью подумалось мне.
Ну не тянет меня к смазливым мальчикам, которые вечно увивались вокруг как стайка мелкой рыбешки в поисках своей акулы. А угрюмые и властные типы, которых предпочитала моя неудачливая выбиралка, оказывались настоящим хамлом. Нет, Матлер мне пока не хамил. Он вообще производил впечатление человека, знакомого с этикетом. Мда-а… Альфа меня просто выставил на улицу. То бишь, в лес. Так что вежливость и старомодность еще не повод верить, что мужик не окажется полным мурлом!
Да почему я продолжаю о нем думать?? Мало ли какая дрянь может прикошмариться после пережитого мной. А ведь ожидалось, что, попробовав на ночь Тёмного угощения, я увижу что-то полезное.
К слову, о сушеной твари, – покосилась я на коробочку Дилина. – Что это он мне подсунул, а?! Не эта ли устрица мне удружила красочными сновидениями?
– Значит, слушай сюда, – схватила я шкатулку так, будто она была живым предметом и могла меня понимать, – либо ты мне в следующем сне транслируешь что-то важное, либо отправляешься в дальнее плавание по канализации! Ясно тебе?
Сушеная устрица, естественно, не ответила, но мне значительно полегчало. Хотя бы оттого, что я нашла разумную причину своего интимного помутнения в сторону ненавистного Альфы.
Всё. Парно-привинченность к мужу мне не грозит. А употреблять всякую Загранную гадость я больше не стану. Так что мои привязанности в полной безопасности, – успокоила я себя и заснула с надеждой на более приличную вторую серию снов. А там как раз интересное показывали:
 
– У тебя пять минут, Джиртдин, – грубо заявил Матлер отцу Джины, смущенно мявшемуся в дверях сурового кабинета, очевидно, принадлежащего Альфе Серых.
– Присмотрись к моей девочке, когда она приедет, – проскальзывают просительные нотки в слащавом голосе полноватого Рыжего оборотня. – Джина пусть и не красавица, но неплохо сложена. Да и характер у нее робкий, пугливый. Чем не отличная жена, послушная!
– Ты сам-то себя слышишь? – презрительно морщится Матлер. – На кой мне твоя юродивая дочь? Да я б во сто крат лучше нашел, если б надумал жениться!
– А ты разве не надумал? Но ведь Джурьет сказала, что на ежегодном балу ты намерен выбрать себе невесту, – пропустил деятельный папаша оскорбительные речи предполагаемого зятя мимо ушей. – Она, кстати, оценила Джину, когда гостила у своей родни на Рыжих землях.
– Не приплетай сюда мою мать, – цедит Матлер.
– Нет-нет, что ты, – заискивающе улыбается Рыжий вервольф, подкрадываясь к креслу. – Можно? Я присяду? – устраивается он напротив Альфы. – Дело лишь в том, что наша многоуважаемая Рыжая Джурьет, побывав недавно в родных землях, столкнулась с нелицеприятными слухами о некой Северной Ведьме и…
– Джир-р-тдин! – рычит Матлер, а я подсознательно отмечаю, что гнев ему больше к лицу, чем наигранная заносчивость. Сейчас он более естественный что ли, искренний в своей свирепости. Чем тогда, при разговоре со мной, когда строил из себя скучающего сноба.
– Дай мне договорить, прошу, – скукоживаются внушительные телёса вервольфа под испепеляющим взглядом Матлера. – Я ж добра желаю. Я же и тогда помог матушке твоей замять всё. А то знаешь ведь Джурьет, она как заведется… ладно-ладно! – спохватившись, что сболтнул не того, торопливо меняет он тему. – Так вот в благодарность… ну или по старой дружбе между нашими отцами, Джурьет рассказала мне, как в действительности дело было. Ну про твою невесту. Ту, что сбежала по итогу к Белому Альфе, наплевав на твой брачный браслет и клятвы по Луной.
– Что?? – видно, что Рыжий Волк окончательно выводит из себя Альфу, но при этом тот демонстрирует чудеса выдержки. Не вскакивает, не хватает болтуна за шкирку, чтобы заставить его забыть унизительную историю своей несчастной любви. Да и в целом Матлер предсает передо мной немного другим. Да высокомерным, но не самовлюбленным. Мрачным, конечно, но далеко не гнусным и подлым. А вот Джиртдин реально заставляет насторожиться!
– Что тебе сказала моя мать? – глухо звучит еле сдерживаемая Серая ярость.
– Только то, что твою единственную извергли из ее же собственного тела, – пугливо оглядываясь, выдает Рыжий гость. – Ну еще…
– Что еще?! – рявкает Матлер.
– Ничего. Только… только, что на на ее место вселилась пришлая душа. Ведьма. Ну та иномирянка подлючая, что бросила тебя и… Нет, то есть, – машет он рукой, словно пытается стереть свои оскорбительные колкости, которыми, может, и специально выстреливает в окаменевшее лицо Альфы. – Я хотел сказать, что теперь понимаю, что все эти слухи о твоих ночных посещениях Ведьмы…
– Какие еще слухи? – напрягается Матлер, который, очевидно, не знал, что о нем болтают на светских раутах.
– Ну так сплетни же. О том, что ты ночами по Теневой стороне мира пробираешься в спальню Белой Ведьмы. Ну чтобы её натяг… Понял! Всё! – при виде злобного оскала Альфы забивается Рыжий глубже в своё высоченное кресло, хотя с его параметрами смотрится это довольно комично. – Так вот, что же я хотел… Ах, да! Ну и что деньги Серого клана на стекляшки спускаешь, которые Ведьма ценит. И ей все добытые кристаллы несешь, хотя уже не за горами то время, когда Серые вервольфы по миру пойдут.
– Ходят слухи о том, что мой клан разорен? – еще больше темнеет породистое лицо Альфы Теней.
– А это не так? – просыпается вдруг в Джиртдине любопытство дельца. – А то ведь я мог бы предложить вам поставку поленьев с наших земель. И по вполне приемлемой цене. Как-никак ты наполовину свой нам, ну по матушке – Рыжей Джурьет. А Красные леса не один клан могут зимой согреть! Нам-то особо не надо, зимы тёплые, – с гордостью заявляет он, без всякого стеснения выводя щекотливую тему личной трагедии Альфы к выгодной сделке.