Если бы не мисс Бриджертон…

– Нет! Боже упаси!
Джордж закатил глаза: ох уж эти женщины! Билли глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.
– Что бы ты обо мне ни думал, Джордж…
И как ей удавалось сделать так, чтобы его имя прозвучало как оскорбление?
– …мне необходимо заботиться о своей репутации. И хотя родные прекрасно меня знают и… – Билли неохотно повысила голос, – и, полагаю, доверяют тебе в достаточной степени, чтобы понять, что в нашем одновременном исчезновении нет ничего предосудительного…
  
Голос Билли снова сорвался, и она принялась покусывать нижнюю губу. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке и едва сдерживалась, чтобы не дать волю раздражению.
– Остальные могут быть не столь снисходительны, – закончил Джордж вместо нее.
Взглянув на него, Билли кивнула:
– Вот именно.
– Если нас не обнаружат до завтрашнего утра… – задумчиво протянул Джордж, и Билли закончила эту ужасную фразу вместо него:
– Тебе придется на мне жениться.
 
Глава 3
 
– Что ты делаешь? – едва не завизжала Билли.
Джордж вскочил на ноги с поспешностью, которую можно было бы назвать в высшей степени безрассудной, и теперь рассматривал край крыши, сдвинув брови и что-то прикидывая в уме.
Честно говоря, со стороны это выглядело так, будто он решал какие-то сложные математические уравнения.
– Собираюсь убраться с этой чертовой крыши, – проворчал он.
– Ты же убьешься.
– Возможно, – мрачно кивнул Джордж.
– Чувствую себя оскорбленной, – язвительно заметила Билли.
Обернувшись, Джордж высокомерно взглянул на девушку из-под полуопущенных век.
– Хочешь сказать, что готова выйти за меня замуж?
Билли содрогнулась всем телом.
– Ни за что!
И все же какой женщине понравится, если мужчина, чтобы избежать с ней брака, готов спрыгнуть с крыши?
– В этом, мисс Бриджертон, мы с вами солидарны, – произнес Джордж.
И эти слова задели Билли, ох как задели! Вот так ирония. Ей же было плевать, что Джордж Роксби не испытывал желания на ней жениться. Он ей вообще никогда не нравился. К тому же она знала, что когда он надумает выбрать себе жену, эта невероятная счастливица будет совсем непохожа на нее.
И все же слова Джорджа ее задели.
Леди Кеннард наверняка будет изящной и женственной, обученной управлять грандиозным особняком, а не поместьем в окружении полей и лугов. Одеваться она будет по последнему слову моды, пудрить уложенные в изысканную прическу волосы и, даже обладая стальной волей, носить маску утонченной беспомощности: такие мужчины, как Джордж Роксби, должны чувствовать себя сильными и мужественными.
Билли наблюдала за Джорджем. Стоя, подбоченившись, на краю крыши, Джордж действительно выглядел сильным и мужественным, хотя и был таким же, как все остальные: наверняка хотел встретить леди, которая флиртовала бы и жеманно прикрывалась веером, и наверняка никогда не женился бы на девушке, обладающей какими-то способностями. Боже упаси!
– Просто катастрофа! – бросил он досадливо, и Билли с трудом сдержалась, чтобы не зарычать от злости.
– Ты понял это только сейчас?
Но в ответ Джордж лишь как-то по-детски сдвинул брови.
– Почему бы тебе не вести себя чуть любезнее? – выпалила Билли ни с того ни с сего.
– Любезнее? – переспросил Джордж.
О господи, ну что она несет? Теперь придется объясняться.
– Ну… как остальные члены твоей семьи или как, например, я, – произнесла Билли и тут же пожалела о своих словах, потому что ничего подобного не было и в помине ни сейчас, ни вообще. Впрочем, ей вполне можно было простить этот недостаток, ведь речь шла о Джордже Роксби, и она попросту не сдержалась.
И он, кажется, тоже.
– А тебе никогда не приходило в голову, – произнес он тоном, который ни при каких условиях нельзя было назвать любезным, – что я вежлив со всеми, кроме тебя?
Эти слова причинили боль, хотя и не должны были, ведь Билли и Джордж никогда не испытывали друг к другу симпатии. Но она ни за что не показала бы своих чувств.
– Думаю, ты просто пытаешься меня оскорбить, – презрительно проговорила девушка, но Джордж промолчал в ожидании продолжения.
Билли пожала плечами, сосредоточив взгляд на ногтях, отвратительно грязных (таких точно никогда не будет у леди Кеннард!).
Билли мысленно сосчитала до пяти, ожидая, что Джордж потребует объяснений в своей резкой, язвительной манере, которую он до блеска отточил еще до того, как начал бриться, но он не произнес ни слова, и в итоге поражение в этом бессмысленном сражении потерпела Билли. Она ожидала увидеть торжествующий взгляд, но Джордж даже не смотрел на нее.
Черт бы его побрал! И черт бы побрал ее за то, что не смогла сдержаться. Любой, кто обладает хоть каплей самообладания, понял бы, когда следует придержать язык. Но нет, ей непременно нужно было открыть рот и ляпнуть:
– Если ты не можешь найти в себе…
– Лучше остановись, – предостерег Джордж.
– …хоть немного великодушия, чтобы…
– Предупреждаю тебя, Билли!
– В самом деле? – вскинулась девушка. – А мне кажется, ты пытаешься мне угрожать.
– Так и будет, – раздраженно бросил Джордж, – если ты не прикусишь свой… – Он осекся и, еле слышно выругавшись, отвернулся.
Потянув за торчавшую из чулка нитку, Билли поджала подрагивавшие от гнева губы. Надо было промолчать, она знала это уже в тот момент, когда заговорила. Ведь как бы ни раздражал ее Джордж Роксби, в том, что они застряли на крыше, только ее вина, и посему она не имела никакого права предъявлять ему претензии.
Однако было в нем нечто такое – какой-то особый талант, коим обладал только он один, – что заставляло ее забыть о жизненном опыте и зрелости и вынуждало вести себя как неразумное дитя. Окажись на его месте кто-то другой – кто угодно! – она вела бы себя, как самая рассудительная и любезная леди во всей округе. И тогда после их спасения с крыши все вокруг только и говорили бы, что о ее смелости и изобретательности. Билли Бриджертон… такая находчивая, такая благоразумная… Вот как отзывались бы о ней все. И небезосновательно, ведь она действительно находчивая и благоразумная… обычно.
– Прости, – еле слышно пробормотала Билли.
Джордж повернул голову так медленно, словно даже его мышцы не поверили услышанному.
– Я попросила прощения, – повторила Билли чуть громче.
Слова оставили на языке горьковатый привкус, но их следовало произнести, потому что так было правильно. И да поможет ему Господь, если он заставит ее повторить это снова, ибо еще одного такого удара ее гордость попросту не выдержит. Джордж должен был это понять, поскольку в этом они с Билли были очень похожи.
Их взгляды встретились, и они тут же опустили глаза, а спустя несколько мгновений Джордж произнес:
– Мы оба вели себя не лучшим образом.
Билли сглотнула. Ей подумалось, что следовало бы что-то сказать, но до сего момента собственный здравый смыл оказывал ей лишь медвежьи услуги, поэтому она лишь кивнула, поклявшись держать язык за зубами до тех пор, пока…
– Эндрю? – вдруг проговорил Джордж.
Билли тотчас же вскинула голову, а он что есть силы завопил:
– Эндрю!
Взгляд Билли в смятении скользил по кромке деревьев на дальнем краю поля, и совершенно определенно она разглядела мужскую фигуру.
Позабыв о ноге, она попыталась было подняться, но вскрикнула и опять плюхнулась на крышу.
Джордж, даже не удостоив ее взглядом, балансировал на краю крыши и энергично размахивал руками.
Не заметить этих двух несчастных, завывавших подобно двум обезумевшим банши, не было никакой возможности. Но если Эндрю и ускорил шаг, разглядеть это было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что он не покатится со смеху при виде парочки, оказавшейся в весьма странном положении, хотя позабыть об этом им точно не даст.
  
– Эй, там, на крыше! – отозвался наконец Эндрю, когда расстояние между ними сократилось вдвое.