Ошеломленный

– Куки, у тебя не сложатся романтические отношения с мужчиной, у которого смертельная аллергия на кошек.
– Кто знает, может, и сложились бы. – Я нервно кусаю губу и изо всех сил пытаюсь не обращать внимания на любопытные взгляды других гостей. – Вообще-то существуют таблетки от аллергии.
– Парень был напуган этим крохотным существом! – улыбается Мак, в доказательство приподнимая переноску. – Лекарство от трусливости еще не придумали.
– Он не трус, – без энтузиазма возражаю я и смотрю на маленького котенка. – Что ты вообще тут делаешь с этим бедным животным?
Я скрещиваю руки на груди и уговариваю себя не просить его подержать котенка, потому что мы стоим в полном людей ресторане и в данный момент я ненавижу даже землю, по которой ходит Мак.
Мак ухмыляется. Его глаза блестят от радости.
– Я пытаюсь подарить тебе лучший в твоей жизни день рождения, Фрея.
Я в растерянности наклоняюсь и смотрю через прутья на очаровательного длинношерстного голубоглазого котенка.
– Ты эту прелесть через Роджера достал?
– Именно, – улыбаясь, отвечает Мак. – Для тебя.
Я выпрямляюсь и недоверчиво фыркаю.
– Мак, ты не можешь просто подарить мне котенка и ожидать, что этот жест все исправит. Мы с тобой сейчас в серьезной ссоре, и раз ты дразнишь меня милым котенком, который до смерти напугает бедного Геркулеса, сейчас к этой ссоре добавится еще одна!
– А вот насчет этого ты ошибаешься, Куки, – качает головой Мак и подходит ко мне ближе. – Ты думаешь, что Геркулес слишком боится принять в свою жизнь другого кота, но я считаю, что Геркулесу нужен этот котенок, чтобы наконец выйти из тени и начать жить.
От слов Мака к глазам подступают слезы. Почему-то мне кажется, что сейчас он говорит совсем не про моего кота.
– Геркулесу замечательно живется в тени вдали от этого котенка. По крайней мере, там ему никто не причинит боль.
Мак делает еще шаг вперед, его высокая фигура нависает надо мной.
– Я думаю, что, если все кончается хорошо, немного боли в начале того стоит.
Уставившись в его грудь, я ненавижу себя за слова, которые выходят из моего рта.
– Откуда ты знаешь, что все получится? – шепчу я.
– Потому что рано или поздно нам всем приходится выйти из тени, – отвечает он ровным, глубоким голосом.
Пронзительное мяуканье котенка прерывает напряженный момент между нами. Мак поворачивается к сидящему за соседним столиком мужчине и отдает ему связку шариков. Затем он кладет цветы на стол и присаживается на корточки, чтобы достать котенка из переноски.
Мое сердце бешено стучит в груди, когда он поднимается, держа в своих сильных руках крошечный пушистый клубок. Я моментально жалею, что у меня под рукой нет телефона, чтобы сфотографировать их. Это была бы самая милая в мире картинка для карманного календарика.
Нежно улыбаясь, Мак подходит ко мне ближе.
– Кстати, пока я тебя искал, я заглядывал в твою квартиру, и Геркулес вышел с таким видом, словно он собирался наброситься на этого маленького мерзавца.
Я взволнованно смотрю на Мака, чьи плечи трясутся от беззвучного смеха.
– Я открыл дверцу, чтобы их познакомить, и ты бы слышала, как громко замурчал Геркулес.
– Он замурчал? – Я протягиваю руку, чтобы почесать за ухом очаровательного малыша. – Стой, ты был в моей квартире?
Мак смущенно покашливает.
– У меня остались ключи, – бормочет он под нос.
– Мак?
Он тяжело вздыхает.
– Я знаю, что мне не стоило так делать, но я был в отчаянии. – Мак протягивает мне котенка. – И я не жалею об этом, потому что я смог увидеть их знакомство. Геркулес выглядел так, словно он впервые встретил своего лучшего друга. Это было чертовски мило.
С дрожащим подбородком я прижимаю к груди пушистое сокровище, чувствуя вибрацию от его мурлыканья, пока он трется о мою шею. К моим глазам предательски подступают слезы.
– За двумя котами придется в два раза больше ухаживать.
– Я помогу.
Я тихо смеюсь.
– Ну да, конечно.
– Куки, я серьезно. – Мак протягивает руку, чтобы погладить котенка. – Я здесь не только для того, чтобы поздравить тебя с днем рождения. Я хочу предложить тебе съехаться со мной.
 
– Что? – восклицаю я, чувствуя, как мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. – Что ты имеешь в виду? Ты живешь в Глазго, дурак.
– Пока что.
Мак касается моего горячего уха. Его нежное прикосновение посылает мурашки по всему моему телу. Он улыбается, довольный собой.
– В январе я вернусь в Лондон, и я подумал, что тогда мог бы переехать к тебе.
– О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю.
– В моем новом контракте был пункт об обратном выкупе. «Бетнал Грин» хочет, чтобы я вернулся, и «Рэнджерс» согласились. Это значит, что как только откроется январское окно для перехода, я вернусь в Лондон, чтобы снова играть за них.
– Что? Как? Как такое вообще возможно? Почему ты мне об этом раньше не сказал?
Мак поднимает брови.
– Я сам об этом узнал только на прошлой неделе. Это дело рук Сантино, представляешь? Похоже, он не такой подонок, каким я его считал.
Я быстро моргаю, пытаясь переварить его слова.
– Получается, ты возвращаешься в Лондон.
– Я возвращаюсь домой, Куки.
Он касается моей щеки своей большой, теплой ладонью и мгновение поглаживает мои губы большим пальцем.
– Но я не хочу ждать января, чтобы быть с тобой. Я хочу быть с тобой сейчас и всегда. Без тебя я несчастен в Глазго. Я бы хотел, чтобы ты переехала жить со мной, пока я не вернусь в Лондон. Мы можем вместе провести Рождество в Шотландии, пока ты придумываешь дизайны для твоей линейки одежды для животных. Мы сможем быть вместе и вернуться к тому, какими были раньше.
– Какими были раньше? – переспрашиваю я прерывающимся от волнения голосом.
Его слова так близки, но в то же время так далеки от того, что я хочу от него услышать. Я выскальзываю из его объятий.
– Мак, я не хочу вернуть наше прошлое. Я провела с тобой слишком много времени, и теперь моя голова забита всеми этими прекрасными романтическими идеями. Ковбой из «Хартленда» и рядом не стоит с ними, настолько они сентиментальные! И я хочу воплотить их в жизнь. Я наконец верю, что заслуживаю настоящую любовь с человеком, который уверен в своих чувствах ко мне. Я не смогу опять проходить через все это с тобой. Я не выживу, если снова потеряю моего лучшего друга и мужчину, которого я люблю.
Мак тяжело вздыхает, явно сбитый с ног моими словами. Но мне плевать. Я больше не буду молчать. Я больше не буду сдерживать свои чувства о том, чего я хочу в жизни. Теперь я другой человек, который отказывается смиренно принимать то, что ему предлагают. Мне нужно большее. Я достойна большего.
– Господи, почему я не удивлен, что ты упомянула чертов «Хартленд»? – раздраженно рычит Мак.
– Потому что это значимая вещь для наших отношений, Мак! – вскрикиваю я, вздрагивая от громкости своего голоса.
– Я купил тебе долбаного котенка, Кук! Разве это не уровень романтики «Хартленда»? Я надеялся, что это по крайней мере смягчит твой гнев по отношению ко мне.
– Конечно, котенок растопит мое сердце. Я обожаю котят! – кричу я.
– Я знаю! – ревет он.
Мгновение, которое кажется вечностью, мы тяжело дышим, пристально глядя друг другу в глаза. Наши тела переполняются злостью, страстью, влечением и чем-то еще. Чем-то… большим.
– Прошу прощения. – Мужской голос прерывает интенсивное совокупление наших взглядов.
Я оглядываюсь через плечо и вижу человека, которому Мак отдал шарики.
– Можете их забрать обратно? Мне только что принесли еду.
Мак протягивает руку, выхватывает связку шариков из рук мужчины и отпускает их в небо.
– С днем, блин, рождения, Куки. Господи, почему я продолжаю все портить? – ворчит он, потирая шею и качая головой, словно что-то обдумывая. Он тяжело вздыхает и пристально смотрит мне в глаза. – Фрея Кук, я хочу жить с тобой, потому что я безумно влюблен в тебя, и я не хочу ждать, чтобы начать нашу совместную жизнь. Я хочу быть с тобой в Лондоне, Шотландии и везде, где ты захочешь. Я не хочу меньшего. Я хочу большего. Большего, чем в «Хартленде». Поэтому я и хочу на тебе жениться, упрямая ты женщина!