Ошеломленный

Фрея открывает глаза и смотрит на меня с очаровательным недоумением. Я киваю на ее таз.
– Поласкай свой клитор, пока скачешь на мне. Устрой мне представление.
Она издает возбужденный смешок, но делает, что я говорю, и не ленится показать мне полноценное шоу. Ее рука медленно скользит с ее волос по ее груди и кружится по животу, наполняя меня восторженным предвкушением.
«Куки – способная ученица», – самодовольно думаю я про себя, когда ее палец опускается вниз, к клитору. Я кусаю губу и наблюдаю, как она осторожно его касается.
Она может лучше.
Я кладу свою ладонь поверх ее и показываю, с какой силой и как быстро нужно двигаться. Эти точки давления сводят ее с ума от страсти, и она нетерпеливо кивает, явно усвоив мой урок. Она начинает ускоряться, чувствуя растущее удовольствие.
Когда она начинает сжиматься вокруг меня, я откидываюсь назад, хватаю ее бедра и двигаюсь быстрее и сильнее. Она убирает руку, падает на меня и стонет в шею, пропитывая весь мой ствол своей смазкой. В спешке я прижимаю ее к себе и переворачиваюсь, вынимая как раз вовремя, чтобы кончить на ее грудь и живот.
Мы очень долго просто лежим, обнявшись. Мой член обмякает, пока мы оба пытаемся перевести дыхание и вспомнить, как разговаривать полноценными предложениями.
– Черт побери, я сейчас умру от голода. А ты? – наконец хрипло выдает Фрея.
С этим убедительным заявлением мы, смеясь, возвращаемся из режима секса в режим дружбы.
  
Глава 17
 
Фрея
 
– Нам определенно понадобится машина побольше. Как мы тут поместимся? – восклицаю я, заглядывая на заднее сиденье машины Мака. Мы стоим в очереди на автомойку недалеко от Лондона, где Мак часто бывает.
Он улыбается мне так, словно я милый питомец, которого он хочет затискать.
– Куки, это было одним из пунктов в «Я никогда не».
Я вздыхаю и снова смотрю назад.
– Мне просто… кажется, что секс в машине не для таких людей, как я.
– Таких, как ты, – закатывает глаза Мак. – Существует миллион разновидностей секса в машине, мое сокровище. Просто доверься своему тренеру по отношениям. К тому же ты за это пила на вечеринке Таннера и Белль, так почему бы не превратить эту ложь в правду?
Я осуждающе смотрю на него в ответ.
– Ты слишком сильно наслаждаешься моим дискомфортом. Я официально на тебя обиделась.
– Отлично, наконец-то в наших отношениях появилось что-то новое и необычное, – равнодушным тоном отвечает Мак.
Проигнорировав его саркастичную ремарку, я смотрю вперед, судорожно вытирая потные ладони о юбку. Я одновременно и нервничаю, и предвкушаю то, что меня ждет, когда длинная вереница машин закончится и очередь дойдет до нас. Вряд ли кто-то из этих людей планирует потрахаться, пока их машина едет через мойку. Это какой-то совершенно новый уровень секса в машине. Черт побери Мака!
Идет вторая неделя нашей договоренности о сексе по дружбе. Если бы мне год назад сказали, чем я буду заниматься со знаменитым футболистом эти пару недель, я бы сказала этому человеку, что он сошел с ума.
Тем не менее вот она я, сижу в очереди на автомойку с вышеупомянутым мужчиной.
Причем удивляет меня не только секс с Маком. Мы постоянно занимаемся и другими вещами, которые делают вместе мужчины и женщины. Мы ходим по ресторанам, в кино, по делам. Например, в прошлые выходные я на сутки свалилась с гриппом. Я умоляла Мака оставить меня в покое, вернуться к себе домой и убраться куда подальше от моего ужасного вида.
Он отказался.
Вместо этого он приготовил мне суп, сбегал в аптеку за лекарствами и всячески обо мне заботился. А когда я сказала, что от жара его тела мне становится хуже, он ушел спать на диван.
Это была единственная ночь, в которую мы не занимались сексом.
Обилие секса в моей жизни просто умопомрачительное. Я была права: чем больше практики, тем лучше он становится. Оказывается, существует столько поз, которые не показывают в сериалах Нетфликса! Например, я никогда так сильно не смеялась, чем когда Мак показывал мне догги-стайл. Толкаясь в меня по самые яйца, он додумался сказать: «Мы прям как лошади из Хартленда».
 
Идиот.
Ему пришлось ждать, пока я перестану неистово хихикать, чтобы мы могли продолжить. При этом каким-то чудом после этой нелепой сцены его стояк никуда не делся. Он и правда тот еще извращенец.
Один из главных плюсов нашей договоренности и того, что Мак практически живет у меня, – это обнимашки во время просмотра сериалов. Он буквально всем телом прижимается ко мне и играет с моими волосами, пока мы смотрим телевизор. Это чудесно. Его сердце и правда настолько нежное и доброе, насколько упрямая у него голова. Когда все это кончится, больше всего я, наверное, буду скучать именно по нашим объятиям.
Нет, я беру свои слова обратно. Я буду очень скучать по сексу. Определенно по сексу. И, может, по тому, как он целует меня в плечо перед тем, как пойти на утреннюю пробежку. От этого легкого, едва заметного прикосновения у меня внутри все становится теплым и мягким, как пудинг. По этому я тоже буду скучать.
– Фрея, мы следующие в очереди. Ради бога, скажи, что ты не передумала, потому что от одной мысли об этом у меня уже встает.
Я бросаю взгляд на его пах в шортах для бега и нервно кусаю губу.
– Так уж и быть, но в этот раз без засосов, а то я…
– Ладно, женщина, я тебя услышал, – победоносно ухмыляется он. – Теперь нам осталось дождаться, пока гусеницы заведут машину внутрь. Как только на лобовом стекле появятся пузырьки, мы запрыгнем на заднее сиденье. У нас будет восемь минут.
– Господи, сколько раз ты такое проворачивал? – вздыхаю я, обеспокоенно оглядываясь в поисках признаков жизни вокруг, пока Мак переключает машину на нейтральную передачу.
– Ноль, – пожимает он плечами. – Ты первая, кто на это купился.
– Что? – восклицаю я, и внезапно машина покрывается пеной снаружи.
Мак расстегивает ремень безопасности и с присущей ему ловкостью спортсмена протискивается на заднее сиденье.
– Сними трусы перед тем, как ко мне присоединишься. – В его голосе уже слышна хрипотца от возбуждения.
Я зажмуриваюсь и делаю то, что он просит. Может, я бы и поспорила с ним, как обычно, но в условиях ограниченного времени это не самое мудрое решение. Бросив свое нижнее белье на заднее сиденье, я поворачиваюсь, чтобы перебраться через консоль. Если бы кто-то мог разглядеть, что происходит за радужной пеной, ему бы посчастливилось лицезреть мою большую белую задницу, заполняющую собой все лобовое стекло.
Я с шумом приземляюсь на колени Мака, и его глаза блестят от возбуждения. Он шлепает меня по заднице.
– Отлично, Куки. А теперь оседлай меня, – командует он, задирая мою юбку.
Я устраиваюсь на нем поудобнее и смотрю на него сверху вниз.
– Сколько раз я тебя просила не называть меня съедобными кличками, пока мы трахаемся.
– Прости, мое сокровище. – Мак притягивает меня к себе для поцелуя. – А теперь перестань тратить время впустую и вытащи мой член из шорт. У нас, скорее всего, осталось шесть минут.
Я поднимаю брови и делаю то, что он говорит. Его твердый шелковый жар посылает дрожь между моих ног. Я чувствую, как намокаю от желания.
Мак протягивает мне пакетик из фольги:
– Надень на меня презерватив.
Я смотрю на него с удивлением, потому что мы уже несколько дней ими не пользовались.
– Так будет чище, – хрипло отвечает он.
Как предприимчиво. Прикусив губу, я разрываю упаковку, достаю презерватив и дрожащими руками натягиваю его на его напряженную эрекцию.
– Я смогла! – по-детски восклицаю я, как идиотка.
– А теперь возьми меня быстро и грубо, сокровище. Трахни меня как следует.
Я не могу удержаться от тихого смешка из-за серьезности Мака в этой абсурдной ситуации. Можно подумать, что мы решаем сложную математическую задачу, а не пытаемся потрахаться в машине, которая едет через автомойку.