Ошеломленный

Я спокойно смотрю ей в глаза.
– Что ты хочешь узнать?
Она пожимает плечами.
– Расскажи про свои последние отношения.
На секунду я теряюсь, потому что ее ждет долгая история. Впрочем, мне нечего скрывать от лучшей подруги, так что я выкладываю все, как есть.
– Отношения не совсем мое, но, когда я только начал играть за «Бетнал Грин», пару лет мы иногда виделись с одной женщиной.
– Пару лет? – выпаливает в шоке Фрея с недоверием в глазах. – Как ее звали? Как вы познакомились? Когда вы расстались? Почему ты мне ни разу не говорил, что два года встречался с женщиной?
На последнем вопросе я закатываю глаза.
– Ее звали Ками. Когда мы с Роаном подписали контракт с клубом, ее наняли нас фотографировать. Я не рассказывал о ней, потому что наши отношения кончились примерно тогда же, когда я познакомился с тобой. Так что я как-то не видел в этом смысла.
Фрея задумчиво смотрит на меня, пока ее мозг пытается обработать новую информацию.
– Почему вы расстались? – наконец спрашивает она.
Я грустно хмыкаю.
– Она кое-кого встретила.
– Кое-кого? – челюсть Фреи буквально отвисает. – То есть вы встречались два года, и все это время были в свободных отношениях?
Я мысленно содрогаюсь и вытираю вспотевшие от волнения ладони о штаны.
– Не совсем. Мы иногда ходили на свидания, но наше общение обычно сводилось к постели.
– Ого, то есть друзья с привилегиями? – продолжает выпытывать Фрея.
Это не самая моя любимая тема для разговора. Я ерзаю на своем стуле, пытаясь справиться с неловкостью.
– Можно и так их назвать. Поэтому ее предложение расстаться не стало сюрпризом. Она всегда говорила, что хочет серьезных отношений. Парень, к которому она ушла, был юристом, так что, видимо, она нашла то, что искала.
– Значит, вы были вместе два года, и она не захотела попробовать построить отношения с тобой?
Фрея хмурится так, словно готова идти за меня драться. Я пожимаю плечами.
– Ты же меня знаешь. Тяжело быть хорошим партнером, когда ты постоянно в разъездах. Впрочем, это неважно, потому что я тоже не искал ничего серьезного. Я на сто процентов сконцентрирован на футболе.
Она пару минут обдумывает мой ответ.
– Ты любил ее?
– Господи, нет, конечно, – защищаюсь я. – С Ками у меня был просто секс.
Фрея поникает, а потом поднимает на меня грустный взгляд.
– Ты спал с ней два года – и так и не влюбился?
– Знаешь, чувства для секса не обязательны, – серьезно отвечаю я.
Фрея сглатывает и краснеет.
– Ну да.
Я внимательно изучаю ее лицо.
– Ты же знаешь это, да?
– Конечно знаю! – смущается она и делает большой глоток вина из своей кружки с котенком.
– Куки, – я жду, пока Фрея посмотрит на меня, – ты спала только с парнями, в которых была влюблена?
– Мы сейчас не обо мне говорим, – отрезает она. – Я просто хотела узнать о твоих последних отношениях. Спасибо, что поделился.
Я смотрю ей в глаза и вижу ее насквозь. Фрея думает, что для секса нужна любовь. Может, все это время проблема заключалась в этом. Если она считает, что прежде чем переспать с мужчиной, она должна быть влюблена в него, она чертовски много от себя требует. Возможно, вместо советов по отношениям ей нужен секс без обязательств. Думаю, придется составить для нее новый учебный план.
  
Глава 8
 
Мак
 
– Я сейчас буду, – кричит Фрея в трубку, прежде чем я успеваю поздороваться.
От дрожи в ее голосе все мое тело напрягается.
– Фрея, что случилось? – медленно и спокойно спрашиваю я.
– Это было ужасно. Ужасно! – плачет она.
– Он что-то сделал с тобой?
– Расскажу, как доберусь, – отвечает она, шмыгая носом.
– Фрея Кук, сейчас же ответь на мой вопрос. С тобой все хорошо? Ты ранена? – Мысль о том, что этот мешок дерьма мог обидеть мою Фрею, наполняет меня гневом.
– Я унижена до глубины души, – всхлипывает она, и я моментально расслабляюсь. – Я недалеко, сейчас к тебе зайду.
– Без проблем, до встречи.
Я мчусь вниз и открываю дверь. Моя подруга на пороге выглядит как прекрасная катастрофа. На ней узкая юбка чуть выше колен с черным ремнем на талии и блузка с леопардовым принтом. Рыжие завитые в кудри волосы перекинуты через одно плечо, а подводка на глазах расплылась от слез. Она кидается мне на грудь и громко вздыхает.
 
– Мак, это было ужасно. Твои уроки вообще не помогли.
– Что случилось?
Я притягиваю Фрею поближе и крепко обнимаю. Она шмыгает носом и смотрит на меня, утирая слезы.
– У меня только что был худший поцелуй в жизни.
Почему-то при мысли, что этот бариста ее поцеловал, у меня твердеет челюсть. Потом я вспоминаю, что Элли и Роан наверняка слышен наш разговор, так что я хватаю Фрею за руку и затаскиваю ее внутрь. Мы минуем гостиную и идем в мою спальню.
– Присаживайся и расскажи в подробностях, что произошло, – указываю я на скомканное клетчатое одеяло на своей незаправленной кровати. Она садится с краю.
– Свидание шло хорошо. Мы были в его сырной хижине где-то в глубине северного Лондона. Я думала, меня там кто-нибудь убьет.
– Господи боже, – бормочу я себе под нос.
– Все правда шло отлично. Я не стала надевать мое горячее платье для первого свидания, потому что оно не совсем подходило к ситуации, ну, ты понимаешь. В общем, мне было комфортно, и я даже выдавала полные предложения, и мы попробовали несколько сыров.
Фрея нервно кладет руки на колени, выражение ее лица ясно дает понять, что дальше в рассказе будет что-то ужасное.
– Ну, один из его пармезанов был очень сухой, и я выпила всего один бокал его домашнего вина, который на вкус почему-то напоминал кошачью мочу [13], так что мне очень хотелось пить. Пока мы разговаривали, я чувствовала, как у меня в уголках рта засыхает слюна. Вообще не сексуально. Ни разу.
Она делает глубокий вдох и продолжает:
– Я только собиралась отпроситься в уборную, чтобы напиться воды из-под крана, как у него хватило наглости меня поцеловать!
Я провожу рукой по волосам и потираю шею.
– Звучит не очень хорошо.
– Ох, это было плохо. Очень, очень плохо. – Она прячет лицо в руки и еще сильнее размазывает косметику на лице. – Но я подумала: назвался груздем, полезай в кузов, верно ведь? Я ответила на поцелуй и попыталась запустить язык ему в рот, но не заметила, что у него были сжаты зубы. Он шарахнулся от меня и врезался в свой огромный стеллаж, где лежал драгоценный трехлетний чеддер, который он привез с бабушкиной фермы в Испании. Стеллаж упал, и сыр рассыпался по грязному полу. Это было ужасно. Хавьер упал на колени, и, кажется, я даже слышала, как он плакал.
– Плакал? – спрашиваю я, не веря своим ушам.
– Именно! – Фрея всплескивает руками. – Я так испугалась, что убралась оттуда к чертям! Запрыгнула в машину, доехала до ближайшего магазина, выпила два литра воды, и вот я здесь.
– Боже, – выдыхаю я.
– Я знаю. Это было ужасно, – жалобно говорит она, а потом поднимает на меня осуждающий взгляд. – Ты не научил меня целоваться, так что я виню во всем тебя.
– Ты и не говорила, что не умеешь! – защищаюсь я. – Я думал, тебе просто разговаривать с парнями тяжело.
– Ну, мужчин, с которыми я целовалась, можно сосчитать на пальцах одной руки, так что я совершенно без понятия, как это делается.
Я тяжело вздыхаю и опускаюсь на кровать рядом с ней, качая головой и пялясь в пол.
– Не мог этот поцелуй быть настолько плохим.
– Еще как мог.
– Я отказываюсь в это верить, – возражаю я и смотрю на ее губы. – У тебя замечательные губы. Идеальные для того, чтобы их целовать.
– Не важно, – отвечает она со слезами в голосе. – Я не умею ими пользоваться. Я дура.
– Ты не дура.
– Я неповоротливая дура.
– Откуда ты знаешь, что он не неповоротливый дурак? – сердито спрашиваю я. – Может, у тебя просто не было подходящего партнера. Мужчины с сырными хижинами вряд ли часто целуются с дамочками.