Злой Тапок (СИ)
Ближе к утру на дежурство заступил сам Тапок. Он специально оставил себе самую неприятную смену — ближе под утро, когда спать хочется неимоверно.
Луны, освещавшие пустыню всю ночь, уже медленно угасали. Отчетливо видна была всего одна, да и та уже уходила за горизонт, начавший алеть. Близился рассвет.
Тапок поежился — в это время было особо холодно, и от этого еще больше хотелось спать.
Но он, конечно же, держался.
Его внимание привлекли бедуины, начавшие выбираться из своих палаток.
Все они были в белых одеждах, сияющих под светом Хы, медленно клонящейся к горизонту.
Тапок оживился. Дрему как рукой сняло. Он во все глаза уставился на происходящее действо.
А меж тем бедуины собрались в толпу и двинулись к центру лагеря.
Алькарон в сопровождении Гура и еще двоих бойцов оказался в первых рядах. Они остановились перед накрытой брезентом кучей непонятно чего.
По кивку главы клана брезент был снят, а под ним оказалась громадная поленница, сложенная из небольших бревнышек. Небывалая роскошь — дерево в пустыне найти не так уж и легко, тем более спускать его просто на костер…
А-а-а! До Тапка дошло — он разглядел меж бревнами, словно в нишах, тела павших в бою бедуинов.
Теперь все стало на свои места — это погребальная церемония.
Алькарон что-то громко заговорил на родном наречии, повернувшись в сторону все больше светлеющего востока. Его голос взлетал в небо, а еще не севшая луна из-за спины создавала мистический ореол вокруг его фигуры.
В тот миг, когда первый робкий луч солнца пробился из-за горизонта, Алькарон и трое его сопровождающих поднесли факелы к погребальному костру, и тот моментально вспыхнул, явно политый заранее чем-то горючим.
Толпа, окружившая «погребальный костер», безмолвно глядела, как превращаются в пепел тела погибших друзей и соратников.
Когда пламя поднялось на несколько метров вверх, а в языках пламени уже было не разглядеть тел, бедуины один за другим, подойдя к костру, брали уголек и прикладывали к собственному телу, оставляя ожог.
Тапок отметил, что руки Алькарона были испещрены такими точками-ожогами от запястья до плеча. Раньше этого видно не было — Алькарон носил одежду, скрывающую шрамы, но сейчас Тапок смог отчетливо разглядеть все и в деталях.
Когда последний из бедуинов поставил себе метку, все они разошлись, и лишь Алькарон стоял над пепелищем, о чем-то задумавшись.
Чуть позже в свою палатку ушел и он.
На этом все и закончилось. Далее Тапок уже спокойно дожидался конца своей «смены».
Утром к ним подбежал совсем юный бедуин, и, поклонившись, сообщил, что отправление через час, можно не беспокоиться про их долю добычи — она загружена в лихтер и будет доставлена к Дому Песков.
— Дом Песков? — удивленно произнес Вик. — Что это?
— Видимо, «база» наших друзей. Вообще это здоровенная гравиплатформа-трансформер. Сам увидишь, — ответила ему Юси, уже одетая и проверяющая свой «Интерсептор».
— Спасибо, — кивнул Тапок посланнику, после чего повернулся к своим. — Давайте, в темпе…
Быстро распределив всех по местам, он задумчиво выволок из гравицикла Вика пленного мара, о котором все вчера забыли.
Вид тот имел неважнецкий — ну не может человек 16 часов пролежать на стальном полу и не сходить в туалет. Впрочем, и раньше от него не цветами пахло, так что ничего существенно не изменилось.
— Ну, что нам с тобой делать? — спросил у него Тапок, нахмурившись.
— Да бедуинам давай продадим, — предложил вездесущий Полоз.
— Продавать нельзя, — покачал головой Тапок. — Не люблю я торговцев людьми, и становиться одним из них уж тем более не хочу…
— Ну не отпускать же? — пожал плечами Полоз. — Пристрели тогда.
Тапок повернулся к пленнику.
— Что скажешь? Пристрелить, чтоб не мучился?
Бандит остервенело замотал головой, мол, не-не-не-не-не, не пристрелить!
— А может, подарить тебя бедуинам? Им-то точно нужны рабы…
Мар еще яростней затряс головой.
— О! А это идея, — словно бы сам себе сказал Тапок, и затем вновь поглядел на пленника. — Точно! Пожалуй, если ты не можешь ничего полезного мне сказать, подарю тебя Алькарону.
Мар принялся яростно мычать, всем своим видом демонстрируя готовность рассказать все, что только может.
Тапок вынул из его рта кляп.
— Я весь внимание.
— Что ты хочешь знать? Я все скажу! — выпалил мар.
— Первое: откуда у вас экзоскелеты и прочее тяжелое оружие?
— Я не понимаю, о чем…
— Броня! Экзоскелеты!
— У другой банды купили…
— Какой еще банды?
— А черт их знает! Странные какие-то типы. Мы с ними всего один раз пересекались. Ган о чем-то с ними договаривался, после чего они и подогнали нам пушки. Чего там они договорились, за что Ган выторговал пушки — я без понятия.
— Давай о банде подробнее. Как выглядели, где вы их нашли вообще?
— Какие-то маньяки. Их целая толпа, и у них просто гора тяжелого оружия и брони. Они перенеслись сюда вместе со всеми этими запасами, как я понял…
— Так, — кивнул Тапок, — продолжай…
— Мы сначала на них наехали, Ган хотел все отжать, но мы так по зубам получили, что… Короче, хана нам. Но вместо того чтобы добить нас, эти черти предложили сотрудничество, и Дон сразу согласился.
— Что за сотрудничество? Чего они хотели?
— Не знаю. Они с Доном говорили, а нам он не отчитывался.
— Где их база?
— Я не знаю! Мы с ними встретились посреди пустыни, и они нам передали оружие. На этом все. Больше их не видел.
Тапок хмыкнул, глядя на мара.
— Ладно, верю. Тогда дальше: где расположена ваша база?
— В пустыне…возле крааля Линдсен…
На лицах Вика, Полоза и Юси отражалось одинаковое недоумение. Похоже, название «крааль Линдсен» никому ничего не сказало.
— Где именно находится это место?
— Эм…к северу отсюда. Где-то три дня пути на грави…
— Угу, — кивнул Тапок, — уже понятнее. Хорошо, пока не буду отдавать тебя бедуинам, и даже не пристрелю…
Мар облегченно выдохнул, а Тапок незаметно усмехнулся.
Когда свернули лагерь и двинулись вслед за бедуинами, на месте, где был гравилет Вика, осталась стоять металлическая клетка, которую Вик с отвращением выкинул еще в ночь приезда — видимо, с ней были связаны не лучшие его воспоминания.
Теперь в ней сидел мар. Чтобы он не вопил, кляп у него изо рта Тапок вынимать не стал, как и развязывать руки. В клетке стояла миска мутноватой воды и лежали любимые бульбонезы Тапка. Солнечные лучи, недавно еще такие нежные и ласковые, уже начали превращаться в обжигающие плоть огненные языки, и сидящий в клетке отлично понимал, что скоро он окажется на раскаленной песчаной сковороде. Его тоскливый вой было слышно, даже несмотря на кляп.
Юси единственная из всей команды решила все-таки поговорить с боссом. В ее картине мира оставлять человека на верную смерть было…жестоко. Нажав кнопку вызова, она связалась с Тапком на его личном канале, а не на общем.
— Босс, зачем ты так с ним? Лучше бы добил.
— Не лучше.
— Но это же бесчеловечно! Зачем ты…
— Репутация. Я вслух обещал его не убивать. Я не убил, и даже оставил воду и пищу.
— Но это мало ему поможет, ведь…
— Он получил многим больше, чем сам оставлял пленникам.
— Это не повод поступать так же, как они! — буркнула Юси.
— Что ты от меня хочешь, чтобы я отпустил его? — рявкнул Тапок.
— Нет, но…
— Никаких «но»! Такие, как этот тип, не имеют права на второй шанс. Дай ему волю, и в первую же ночь он попытается нас прирезать. Мар есть мар.
— А как же Полоз? Его ты не стал убивать.
— Он исключение из правил.
— И почему же Полоз исключение, а этот бедолага — правило?
— Потому что Полоз едет с нами на гравицикле с оружием в руках, и буквально позавчера он спас нам обоим жизнь. Но при этом я не уверен, что в один «прекрасный» вечер он не попробует нас всех вырезать, если ему это будет выгодно.
— Тогда почему бы не оставить и его?