Не просто лучший друг (СИ)

– Ты пойдешь? – решаюсь на уточнение я.
Глеб моментально блокирует телефон и кладет на парту, поворачивается ко мне и спрашивает в ответ:
– Если пойдешь ты, то я с радостью составлю компанию. Ежегодный шабаш, как не крути.
Киваю и отворачиваюсь, глядя на пустой стол преподавателя. Кусаю губы и раздумываю о том, чем может для нас обернуться этот поход в клуб и можно ли его официально считать вторым свиданием? Скорее всего нет, ведь мое идеализированное свидание – это только он и я, а не еще полгруппы однокурсников.
– Если хочешь, можем считать этот поход в клуб нашим вторым свиданием, – наклонившись к моему уху, едва различимо шепчет Глеб.
Он что, читает мои мысли? 
Его горячее дыхание опаляет кожу, и я даже вздрагиваю от неожиданной волны мурашек по всему телу. Поворачиваю к нему голову и задерживаю дыхание, чтобы не дай Бог не уловить ароматической композиции его дезодоранта и не погрузиться в неловкие воспоминания прошлой ночи.
– А так можно? – так же тихо, как и он, спрашиваю я, и все же получаю порцию сладкого запаха, на пару с флешбэками ночи.
– Можно все, – на его губах появляется довольная улыбка, а во взгляде вспыхивают искры радости. – Правил нет, Веснушка.
– Тогда… Второе?
– Второе, – кивает парень.
Собирается сказать что-то еще, но в аудиторию заходит наш преподаватель по зоопсихологии, поэтому Глеб ничего не говорит и гул остальных студентов тотчас прекращается. По рассказам старших курсов, Нина Петровна очень строга и чтобы получить у нее зачет – нужно очень постараться. Она не делает поблажек и после каждой лекции дает тест по предыдущей, из-за этого многие ее боятся и я в том числе. Таких преподавателей у нас называют “старой закалки”, все четко и по делу, без лирических отступлений и шуточек.
Беру ручку и открываю тетрадь, переглядываюсь с Глебом, до сих пор пребывающим с улыбкой на лице, и стараюсь переключиться на рабочий режим.
– С началом учебного года вас, товарищи студенты, – здоровается Нина Петровна. – Начну с небольшого объявления: в один из городских приютов требуются волонтеры. Для перевязок пострадавших животных, для кормления и базового ухода, – женщина достает из сумки стопку распечатанных флаеров и кладет на угол стола. – Вся информация, где и с кем связаться, написана здесь. Это не официально и ответственности я или университет за подобное не несем, мое дело просто выполнить просьбу дочери.
– А баллов для зачета добавите? – кричит один из парней с задней парты.
– Еще раз говорю, это не официальная практика, всего-лишь рекламное объявление, – приспустив очки на кончик носа, смотрит поверх оправы на одногруппника Нина Петровна. – Начинаем лекцию, все вопросы, пожалуйста, после. Итак, тема сегодняшней лекции…
– А сколько хоть платят, вы не сказали? – перебивает наша “расчетливая” Кристина, а половина аудитории начинает тихо ржать над ее вопросом.
На лице преподавательницы проскакивает тень недовольства и она, взяв свой конспект лекции, подходит к парте девушки:
– Уважаемая Кристина, подготовьте пожалуйста пятиминутный доклад на тему “Методы зоопсихологии, применяемые для волонтерской деятельности при оказанию помощи бездомным животным” к следующему семинару. Без него я не допущу вас к зачету. Считайте это наказанием за незнание значения терминов и за то, что вы меня так беспардонно перебили.
Кристина было собирается что-то ответить, но ей вовремя прикрывает рот парень, сидящий позади.
На протяжении всей лекции, я смотрю на стопку флаеров и обдумываю – стоит пойти туда или нет? Я очень люблю животных, я хочу помогать, но пока что ни одна ветеринарная клиника не берет меня даже медсестрой, поскольку нет диплома. Если я могу и, главное, хочу принести пользу для брошенных и обделенных животных, почему бы и нет? Пугает лишь тот факт, что я могу принести какую-нибудь гадость домой к своему Анубису, но ведь меры дезинфекции должны быть?
– До встречи на следующей неделе, – завершает лекцию Нина Петровна и начинает складывать свои листы с конспектами.
 
Студенты уходят один за другим, всего пара из них берут флаер, а это значит, что желающих бесплатно помогать не так уж и много. Собрав вещи, спускаюсь к преподавательскому столу с четким намерением взять листок и хотя бы узнать условия работы.
– Может попробуем? – опережает меня Глеб, прихватив две листовки и протягивая мне одну из них. – Мне кажется это хороший опыт.
– Да, я тоже так думаю, – непроизвольно улыбаюсь и поднимаю на него взгляд.
Такой человек как Глеб не смог бы пройти мимо. Он всегда протягивал руку помощи, даже когда самому было несладко. Эта черта в нем всегда поражала и вызывала восхищение во мне. Именно поэтому с ним всегда было спокойно, я просто знала, что он не бросит если что-то случится.
После пар я и Глеб звоним по номеру приюта и договариваемся о встрече на завтрашний день. Из разговора ясно одно – животных много, а желающих за ними ухаживать почти нет и ценны любые руки.
– Нужно будет как-то распределить время, – говорит Глеб, пока мы стоим на остановке. – После пар сначала домой, похавать, выгулять Анубиса, а уже потом в приют.
– Я не думаю, что это работа на каждый день, скорее всего посменно, – отвечаю я, заприметив наш автобус. – Наш, ура!
Как только он подъезжает и двери распахиваются, хочется захныкать от безысходности. Транспорт забит по самое не балуйся, а ждать следующего, который скорее всего приедет в примерно таком же виде, потому что уже будет час пик, нет смысла.
– А чего так много-то?! – возмущается одна пожилая женщина, осматривая перспективы своей поездки.
– Предыдущий рейс сломался, – недовольно бурчит кондуктор, которую тоже все это знатно подбешивает.
Переглядываемся с Глебом и кое-как протискиваемся в салон. Оплачиваем проезд и чуть было не падаем, когда автобус резко трогается с места. В силу своего роста, Глебу удается ухватиться за верхний поручень и удержать меня от падения. Однако, весом всех остальных пошатнувшихся пассажиров, меня буквально впечатывает парню в грудь. Тихо “ойкнув”, я поднимаю голову и задерживаю дыхание, осознавая насколько мы сейчас находимся близко друг к другу. Его рука на моей талии крепко сжимается и парень сильнее притягивает меня к себе, словно желая оградить от всех присутствующих людей и контакта с ними.
– Я тебя держу, все хорошо, – опустив на меня взгляд, произносит он.
Народ в автобус только прибывает с каждой новой остановкой, а между мной и парнем все меньше и меньше расстояния, я уже почти утыкаюсь носом ему в подбородок. Задыхаюсь от волнения и чувствую, как часто-часто бьется его сердце, вижу как пульсирует артерия на его шее, выдавая нервозность. В салоне автобуса невыносимо душно и мне кажется, что я сейчас попросту потеряю сознание. А может быть это не из-за духоты, а из-за нашей близости с Глебом и его затуманенного взгляда. Его глаза покрыты странным блеском, он зачарованно смотрит на меня, совершенно беззастенчиво. Он раньше так же смотрел на меня? Мне кажется, что нет.
А может быть я просто не замечала, а сейчас, зная о его чувствах, все это всплыло на поверхность. 
Я знаю его лицо наизусть, каждую мелочь и всегда принимала как данность: родинка на подбородке, едва заметный шрам над верхней губой, оставшийся после падения с гаража, я знаю его улыбку, просто знаю и могу различить искренность и ложь. Но только сейчас замечаю не просто детали, а насколько все эти мелочи его красят. Я всегда знала, что он очень симпатичный, но даже не смотрела иначе. Не пыталась, потому что мы же друзья… А зачем думать о чем-то еще, если у нас есть крепкая дружба?
Наши взгляды сталкиваются и меня бросает в жар пуще прежнего, я чувствую себя застуканной за чем-то запретным.
– Нам сейчас выходить, – говорит Глеб и я лишь киваю, часто-часто, как игрушечная собачка на приборной панели авто.
Пробираемся к выходу и выскакиваем из автобуса на остановке. От переизбытка свежего воздуха даже в глазах мутнеет, все-таки там было очень душно. Возвращаемся домой и встречаем нашего “ждуна”. Пес суетится “похлеще девки на выданье” – так всегда шутит про него мама, мы все надеемся, что с возрастом это у него пройдет.