Не просто лучший друг (СИ)

– То есть, ты позволишь пойти мне с ним работать? – осторожно спрашивает Глеб.
– Конечно, – пожимаю плечами я и проверяю у Биса целостность зубов. – Я не заставлю его быть рядом, если он этого не хочет, – подавляя ехидство, добавляю я и встаю на ноги. Иду к ветеринарному столу, делаю пометку на листе здоровья собаки и подготавливаю место для Анубиса, чтобы осмотреть при нужном освещении уши и глаза.
– Злата, ты же не о собаке говоришь сейчас, – вздыхает парень и встает следом. – Я дурак, но я не тупой. Пожалуйста, давай поговорим, мне есть что тебе сказать. И мне нужно тебе многое объяснить…
– Охотно верю, что за почти год молчания у тебя накопилась тонна новостей! Но сейчас мне некогда, я фактически на работе! – резко и грубо отвечаю я, но тотчас жалею о сказанном.
Нужно быть равнодушнее, нужно быть холоднее, а не показывать свою обиду! Что ж ты какая дуреха, Злата?! 
Жду ответа от Глеба, но он молчит, попросту сажает Биса на стол и дает мне продолжить осмотр. Это молчание вызывает во мне внутреннее кипение, оттого так до жути хочется парня подцепить чем-то и сделать больно!
– С ним все хорошо, анализы можно не делать, это не обязательно, если нет прецедентов, – заканчиваю осмотр я и снимаю перчатки. – Сейчас поставлю штамп на ресепшене и можете идти, – беру лист здоровья и выхожу в коридор.
– Сколько нужно заплатить? – спрашивает Глеб, идущий следом.
– Ничего не нужно, своей собаке я могу провести осмотр бесплатно, – с усмешкой отвечаю я и протягиваю лист скучающему Богдану. – Поставь, пожалуйста, штамп.
Пока напарник возится со штампом, я наблюдаю за тем, как Глеб надевает куртку и пристегивает на Анубиса поводок, при этом совсем на меня не смотрит, взгляд у него какой-то отсутствующий, а зубы плотно стиснуты.
– Держи, – отдает лист здоровья Глебу Богдан.
– Спасибо, – кивает парень и попросту уходит.
Сказать честно, я растеряна. Я думала, что… Не знаю, что думала!
Как только закрывается дверь клиники, Богдан встает с кресла и уступает мне место, с подозрением глядя на меня.
– Все в порядке? – спрашивает он.
– Угу, – только и могу невнятно ответить я.
– Я думал, что он поговорить с тобой хотел, – задумчиво чешет затылок напарник.
Неопределенно пожимаю плечами и сажусь в кресло, глядя в монитор, где на камере слежения отчетливо видно, как Глеб уходит от клиники прочь. В носу щиплет и я готова заплакать от бессилия. Ну что это было, ну что это за хрень такая?! Ни он мне ничего не сказал толком, ни я ему – как чужие! Меня душит обидой и злостью на себя – я должна была дать ему высказаться и должна была высказаться в ответ! Вот что за дура, а?!
Досиживаем с Богданом оставшееся время и закрываем клинику. Парень несколько минут стоит рядом, наблюдая как я закрываю дверь, и, словно решившись на что-то, спрашивает:
– Тебя подвезти?
– Нет, спасибо, я дойду пешком, тут недалеко, – отвечаю я и напарник с сомнением щурится.
– Боишься меня что ли, Староста? – усмехается он. – Честно, приставать не буду!
– Я знаю, – заставляю себя посмеяться я. – Просто погода хорошая, хочу пройтись.
– Ну ладно, не простудись, – машет мне на прощание Богдан и идет к своей машине.
Жду, пока он отъедет и поправляю шарф на шее – тот самый, который подарила мне баба Зоя. Запускаю руки в импровизированные карманы-рукавички на концах шарфа и направляюсь в сторону пешеходной дорожки, которая приведет меня прямиком к моему дому. Я и правда хочу прогуляться, но не ради эстетического удовольствия, а ради того, что хочу побыть наедине со своими мыслями и выплакаться.
Заворачиваю за угол и замираю на месте от шока, когда вижу Глеба, бродящего туда-сюда по дорожке. Заметив меня, парень широкими уверенными шагами направляется в мою сторону и, остановившись напротив, спрашивает:
– Работа кончилась, теперь мы можем поговорить?
Смотрю ему в лицо и чувствую, как сердце в груди трепещет, словно бы от радости.
– Можем, – согласно киваю я, пока парень рассматривает мой шарф. Уголки его губ дергаются в полуулыбке – ему нравится то, что он видит творение рук его бабушки на мне.
 
– Я рад, что шарф тебе пришелся по душе, – говорит Глеб.
Нервно сглатываю, глядя на него и делаю шаг в сторону, чтобы обойти, быть на расстоянии, но дорогу мне преграждает Анубис, натянув поводок.
– Он очень теплый, мне правда нравится, – отвечаю я. – Если ты ждал меня, чтобы забрать свои вещи из квартиры, то ночью не лучшее время этим заниматься.
– Да плевать мне на вещи, Злата! – обиженно восклицает парень и тянет Анубиса за поводок, чтобы тот отошел в сторону. – Я просто хочу с тобой поговорить, ответить на твои вопросы, выслушать твои обиды…
– У меня нет обид, – поднимаю на него взгляд и понимаю, что Глеб мне не верит. – Холодно, Глеб, давай не будем стоять на месте?
Парень кивает и мы выходим на тротуар. Намеренно молчу, чтобы не упрощать ему задачу, жду, пока он сам начнет что-то говорить. Если он надеялся, что, увидев его, я растаю и буду прыгать от радости, то он точно ошибся.
Да, я люблю его до сих пор, по сей день не могу переключить свое внимание на кого-то другого, а парней и мужчин нынче на практике в моем окружении крутится много, вот только все они “не то”. Люблю, но больше не стану наивно верить каждому слову, я хочу понять его поведение и чувства.
– Я прочитал все твои сообщения, когда вернулся и восстановил номер, – начинает говорить Глеб. – Все до единого, что ты мне писала.
Парень делает паузу и я поворачиваюсь к нему лицом, укоризненно глядя в глаза.
– Я уже заметила, что они прочитаны, – отвечаю я.
– Я не стал отвечать в сети, ведь нет ничего лучше, чем встреча и разговоры в реальности… Я заметил, что после дня рождения ты больше мне не писала, – в его голосе слышится вина. – Я бы хотел все объяснить, только не знаю с чего начать, – парень нервно шмыгает носом и накручивает поводок Биса на руку.
– Значит, начни с самого начала, – пожимаю плечами я.
Иду, глядя вперед, стараясь сохранить спокойное лицо, а в ушах от волнения шумит пульс. Утром я оделась тепло и даже руки у меня сейчас в тепле, но все равно пальцы люто холодеют.
– Когда я уехал, когда вы меня проводили, нас привезли в часть для прохождения учебной подготовки. Все было нормально, я обещал звонить и выходить на связь с тобой, но спалился с телефоном, – начинает рассказывать Глеб. – Так получилось, что в том месте, где я был, есть особый “ритуал” для провинившихся призывников. Как оказалось, в части разрешены только мобильные телефоны старого образца, без камеры, без GPS, без интернета и прочих примочек. Я об этом не знал, да и пара других парней тоже не знали… Нас никто не предупреждал, а мы и расслабились. Нас отвели в рощу у части, вручили по паре гвоздей-дюймовок и приказали прибивать свои смартфоны рядом с остальными на “дереве связи”. Они его прямо так и называют, кстати, и там мобильников прибито просто тьма. Уже все облезли от влаги, вспузырились экраны и кое-где даже развалились.
От всеобъемлющего меня шока я даже останавливаюсь на месте на минуту и поворачиваюсь к Глебу, чтобы увидеть улыбку на его лице, понять, что он шутит, но парень серьезен. Тогда, когда он позвонил мне, он сказал, что с его телефоном возникли “проблемы”, но я никак не могла подумать, что такие.
– Подожди, это же шутка, да? – все же переспрашиваю я.
– Нет, – отрицательно качает головой Глеб. – Мы нарушили правила и нас наказали.
– Но это же ваши вещи, это же вредительство какое-то! – все еще не понимаю я. – Вам надо было идти и жаловаться!
– Куда? – усмехается парень. – Если мы придем и нажалуемся, что у нас отобрали запрещенные предметы на территории части, то нас накажут куда больнее, чем просто прибивание телефонов к дереву.
– А как же личные данные внутри телефона?!
– Нам даже не позволили достать симкарту, я уже после приходил туда и пытался достать, но ее погнуло, наверное, пробило одним из гвоздей, – говорит Глеб и, немного помешкав, преграждает мне дорогу. – Веснушка, я правда хотел быть на связи! Ненавязчиво, но я хотел! Я звонил тебе тогда с чужого телефона, потому что помнил наизусть твой номер, я поначалу не хотел просто испаряться с радаров!