Не просто лучший друг (СИ)

– Скажите, а вы бы бросили человека, которого любите, на целый год? – с досадой спрашиваю я у Райского, но тут же жалею о сказанном.
– Ситуации бывают разные, – задумчиво отвечает он. – Иногда это необходимо…
– Когда, например?
– Например, когда вы хотите проверить чувства друг друга, определиться с ними, – спокойно говорит Вячеслав Олегович.
Прикусываю язык, чтобы больше не ляпнуть ничего лишнего, и отворачиваюсь к окну. Он точно понял о ком и о чем я говорю, мог из мужской солидарности занять сторону Глеба, а это злит!
– Не зацикливайся, год – не вечность, – говорит мне напоследок Райский, когда я выхожу из его машины.
Год – не вечность. Легко сказать, когда тебя ничего не угнетает. 
  
Глава 26. Торг
 
Глава 26. Торг
Две недели тишины со стороны Глеба. Две, черт побери, недели! Меня успокаивали все, кому не лень, пока я злилась и не хотела принимать истину. Как я уже для себя выяснила: лучший способ забыть – это работать. Именно поэтому я постоянно на учебе, в приюте или попросту убираюсь дома.
А еще, меня часто приглашают в гости соседи – Мия с Ириной.
Чем чаще общаюсь с Мией, тем больше привыкаю к ее странностям, перепадам настроения и излишней простоте. А еще начинаю понимать, что ее совершенно не интересовал Глеб, как парень, она нашла в нем именно дружескую сторону, которую когда-то отыскала и я. Ей просто нужен был друг на новом незнакомом месте, а из нас двоих с Глебом к общению больше располагал он.
Ирина же просто шикарная женщина с безумно добрым сердцем, а еще она очень талантливая! И я не только про ее кулинарные шедевры…
– Нравится? – спрашивает она, пока я рассматриваю невероятной красоты эскизы костюмов.
– Это будут стразы? – провожу пальцем по краю бюста на нарисованной модели.
– Пайетки и стразы, все вместе, потому что мне сказали, что костюмы должны блестеть как можно ярче.
– Просто невероятно, – перелистываю и вот уже изображен мужской образ. – Это для какой-то выставки?
– Нет, это сценические образы для одного шоу, – отвечает Ирина. – Одна женщина нашла мои работы в интернете и попросила сделать “огненную коллекцию” для ее новой программы. Страшно было браться, но клиентка располагала к сотрудничеству, как по общению, так и внешне очень приятная, и я решила рискнуть.
– Это шикарные работы! – с восторгом произношу я, глядя на женщину.
– Правда? Господи, я так волнуюсь, – она нервно заправляет волосы за ухо и подносит чашку с чаем к губам. – Надеюсь, что заказчику тоже понравится, мне уж очень нужны деньги.
– Заказчик будет в восторге, я уверена, – с улыбкой говорю я.
– Я бы такие точно не надела, – фыркает рядом сидящая Мия. Девушка раскладывает конфеты в конфетнице по цветам все это время, явно показывая таким образом свой “интерес” к маминой работе.
– К счастью, не тебе в них выступать, – немного обиженно произносит Ирина.
– К счастью, – ехидничает Мия.
Когда я возвращаюсь домой после соседского чаепития, то сразу же сажусь за выполнение заданий по учебе, потому что мыслям в моей голове только дай повод и они приведут меня к Глебу.
Всегда приводят. 
Переписываю задания и, сама того не замечая, залипаю, глядя в одну точку. Осознание того, что с момента отъезда Глеба я ни разу не зашла в его комнату, удивляет меня, а неведомая сила так и тянет подняться с места и пойти к нему.
Как только открываю дверь, то кажется, что в комнате до сих пор пахнет Глебом и его парфюмом, словно он только что был здесь. Сердце щемит от тоски и я подхожу к заправленной кровати, скидываю покрывало на пол и ложусь, наслаждаясь иллюзией его присутствия. Воспоминаний с этой комнатой у меня теперь связано немало, от каждого из них бегут мурашки и дыхание перехватывает. Закрываю лицо руками и тихо скулю, жалею себя и жалею, что все сейчас сложилось таким образом.
Какая же я дура! 
Я допустила столько ошибок… Нужно было сразу говорить Глебу правду обо всем, не стоило ни о чем молчать и, возможно, все было иначе в тот день. Это же все из-за меня!
 
Дура! 
Вот оно, мое наказание за страхи, за неопытность и глупость – одиночество. Нет со мной больше рядом человека, который всегда поддержит во всем. 
Если бы у меня был шанс все исправить – я бы это сделала! Пожалуйста, Господи! 
Я продолжаю лежать на кровати Глеба в его комнате, продолжаю мечтать о том, как бы все могло сложиться и теряюсь в жалости к себе, пока из моей комнаты не доносится звонок телефона. Срываюсь с места и несусь в спальню, ожидая увидеть звонок от Глеба, но увы, неизвестный номер. Смотрю на цифры на экране и как обычно собираюсь нажать на “Сброс”, но в душе что-то сжимается, словно предупреждая меня, и я отвечаю.
– Алло, я слушаю, – говорю я в трубку.
– Привет, Веснушка, – измученный голос Глеба на другом конце заставляет мои губы предательски дрожать. – Как ты там?
– Все… Все нормально, насколько возможно. Но почему ты не со своего? Я звонила, каждый день звонила! – тараторю я и захлебываюсь словами.
– С моим телефоном возникли кое-какие проблемы, поэтому я попросил позвонить у товарища, – отвечает Глеб. – Хорошо, что твой номер знаю наизусть… Рассказывай, как ты? Учеба, приют?
– Приют нам удалось спасти, благодаря кинологам. Я учусь, зимой сессия, – говорю я, сжимая трубку до побеления костяшек. – Меня берут на практику после сессии в лучшую клинику для животных, а в новом учебном году я там же буду стажироваться, надеюсь, что все будет хорошо. А вы как? Почему ты позвонил только сейчас, я так ждала! – всхлипываю я.
– Нас учат, все нормально. Живы, целы, орлы, – хрипло смеется он, но этот смех не выглядит радостным, от него веет безысходностью и грустью. От этого становится еще больнее. – Веснушка, я не смогу звонить часто… Жди теперь, наверное, к Новому году.
– Погоди, Глеб, почему так долго?! – непонимающе восклицаю я и начинаю метаться по комнате, не в силах стоять на месте. – Скажи хотя бы где ты и я приеду, я хочу увидеться! Давай бросим всю эту затею, ты мне нужен!
– Нет, не нужно, у тебя сессия, сосредоточься на ней. Нужно показать шикарные результаты экзаменов, ты же умничка, я так рад, что тебя берут на практику в лучшую ветеринарную клинику! – говорит парень.
– Не переводи тему, подожди… 
– Расскажи, как мама? – перебивает меня он и намеренно переводит тему.
– Все хорошо. Глеб… Не пропадай больше, пожалуйста! Я прошу тебя, скажи, где ты? Дай адрес и я приеду, пожалуйста! – облизываю губы и чувствую соленый привкус собственных слез, бесконтрольно стекающих по щекам. – Давай не будем устраивать эти проверки на прочность?
– Я буду стараться не пропадать, – вновь игнорирует мою просьбу он. – Веснушка, не звони на этот номер, хорошо? Он не мой. И да, мне уже нужно идти возвращать телефон. Люблю тебя, – говорит Глеб. Собираюсь ответить, но…
Пип, пип, пип… 
Короткие гудки даже не дают мне шанса на ответ.
  
Глава 27. Депрессия
 
Глава 27. Депрессия
Сама не замечаю как, но уже наступают зимние предсессионные каникулы. Моя жизнь после звонка Глеба превратилась в бесконечный “День сурка”, у меня все внутри словно выгорело. Не осталось ничего: ни надежды, ни боли, ни страха. Каждый день перечитываю нашу с Глебом переписку и, в какой-то момент, решаю попросту ему писать. Да-да, в эту молчаливую пустоту. Ведь рано или поздно он все равно зайдет в сеть и прочитает все мои сообщения. Каждый день я пишу ему о событиях, происходящих в моей жизни без него, веду виртуальный дневник.
Если об этом кто-то узнает, то сочтет это одержимостью, но я по-настоящему спасаюсь этими сообщениями. 
Сегодня я традиционно приехала к маме, чтобы встретить новый год, помогаю ей с готовкой и изредка пытаюсь поддерживать с ней разговор.
– Ты переживаешь за Глеба? – спрашивает мама и я чуть было не отрезаю себе кусочек ногтя, вздрогнув от настолько прямого вопроса. – Он хороший парень, замечательный, армия ему не страшна. Вот был бы он кем-то вроде Сашки Афанасьева, друга детства Семы нашего, там бы да, сломало бы мажора, пообтесало сучки у этого неуклюжего полена.