Не просто лучший друг (СИ)

Его пальцы ласкают меня сначала медленно и едва ощутимо, а затем ускоряются, от этих прикосновений у меня судорожно сводит мышцы и по телу бежит дрожь. В голове шум, кровь пульсирует и с тихим стоном я слишком быстро растворяюсь в поработившем меня удовольствии. Смакую это послевкусие оргазма, блаженно прикрыв глаза. Мне хорошо настолько, что перед глазами вспыхивают звезды.
Хочу, чтобы ему тоже было хорошо прямо сейчас! 
Завожу руку за спину и касаюсь твердого члена, обтянутого тонкой тканью боксеров. Веду ладонью вверх и вниз, поглаживая возбужденную мужскую плоть. Мои щеки горят от стеснения, но я надеюсь, что Глебу нравится.
– Стой, – хрипло шепчет он, прикусив мочку моего уха, а затем отстраняется.
Тепло исчезает и я переворачиваюсь на спину, чтобы увидеть то, что делает Глеб. На секунду мне правда показалось, что он оставит все на этой стадии, но парень всего лишь достает из ящика презерватив, после чего быстро возвращается ко мне.
Обвиваю его ногами за пояс, когда он нависает сверху и целует меня в губы, разжигая безудержным поцелуем новый костер моего желания.
– Как хорошо, что сегодня выходной, – с улыбкой произношу я, не успевая отвечать на поцелуи Глеба.
– Слишком хорошо, – отвечает он, рывком сдергивая с меня шорты вместе с нижним бельем.
Я с каждым днем учусь не стесняться своего тела, тем более перед ним, но все равно очень переживаю, боюсь быть слишком неуклюжей. Глеб отстраняется и раздевается сам, оставаясь в свете утреннего солнца абсолютно голым и до невозможности сексуальным. Он берет мои ноги за щиколотки и закидывает себе на плечи, неустанно покрывая кожу поцелуями и заставляя мурашки в панике разбегаться по всему моему телу. Я закрываю глаза и выгибаюсь в ожидании его дальнейших действий, предвкушая новую опьяняющую порцию удовольствия… Которая не заставляет себя долго ждать.
– Если будет больно – скажи мне, – произносит Глеб, все так же удерживая мои ноги на своих плечах.
Он говорит так каждый раз, хотя я уже давно не чувствую боли, ее очень быстро заменили совершенно другие ощущения.
Парень медленно входит, а я прислушиваюсь к себе и дрожу от того, насколько мое тело откликается на все что делает Глеб. Он делает мягкий толчок и паузу, замирает, тяжело дыша, словно сдерживается из последних сил. Ловлю его взгляд, такой откровенный и замутненный, и подаюсь навстречу сама, даю сигнал. Глеб схватывает его на лету и начинает двигаться, размеренно и осторожно, постепенно проникая все глубже и выбивая из моей груди неконтролируемые стоны.
Он так далеко, мне не хватает его губ и поцелуев, оттого приходится терзать свои губы и мять в руках несчастную простынь, впиваться в нее ногтями от нестерпимого кайфа. Несколько последних движений и я падаю в бесконечность, утягивая за собой Глеба. Умираю в сладких судорогах, чтобы возродиться вновь для новой желанной смерти.
Когда наше дыхание выравнивается и мы возвращаемся к реальности, Глеб первым нарушает тишину:
– А теперь, Веснушка, можешь идти гулять с Анубисом!
Смеется и, не дав возможности возмутиться, покрывает поцелуями мое лицо.
Приходится нам все же выбраться из постели, во-избежание непоправимых ситуаций с Анубисом. Пока Глеб собирается в деревню и готовит завтрак, я одеваюсь и иду на прогулку с Бисом. Пес со мной идти, как обычно, не очень-то горит желанием, но выбора у него нет. На улице ведет себя, как веретено, сразу видно, что натерпелся, а еще он опять начинает дурить и игнорировать мои приказы, но сегодня меня это ничуть не напрягает и не обижает, ровно как и не толкает в бездну самокопания “что же я упустила”.
Настроение просто до невозможности прекрасное! 
То, что так волновало и пугало меня в самом начале – испарилось, и в моей жизни вновь появляется стабильность. Ну и что, что мой друг и мой парень одно лицо, главное, что все у нас спокойно и мы счастливы.
Когда возвращаемся с прогулки, то меня ждет вкусный завтрак, приготовленный собственноручно Глебом, мы обсуждаем планы на поздний вечер, завтракаем, а потом я провожаю парня в поездку к бабушке.
 
– Будь осторожен и не забудь позвонить, как будешь на подлете, хорошо? – говорю я и крепко обнимаю его. – Не забудь передать бабушке привет от меня! – целую Глеба в щеку, затем в губы… Снова и снова.
– Провожаешь так, словно навсегда, – усмехается он, но на поцелуи отвечает, так же обнимая меня и крепко прижимая к себе. – Я напишу или позвоню, обязательно.
Еще одни крепкие объятия и Глеб переступает порог нашей квартиры. Словно маленький ребенок, подбегаю к окну и машу ему рукой на прощание, получив в ответ очередную порцию его позитивной улыбки.
Сумасшествие какое-то, сама себя не узнаю. 
До обеда занимаюсь домашними делами и выполняю несколько заданий по учебе, еще привожу себя в порядок: делаю прическу и чуть-чуть подкрашиваю глаза, чтобы не быть бледной тенью. Наконец, мне звонит Семен и ставит перед фактом, что он заедет через десять минут. Хорошо, что я уже собралась.
Прощаюсь с Анубисом и, прихватив заранее приготовленную сумочку через плечо, я выхожу и запираю дверь. Как назло, из квартиры напротив выходит на лестничную площадку Мия и тоже звенит ключами. Все эти дни мы почти не пересекались, что весьма неожиданно. Мне в какой-то момент даже показалось, что они с матерью переехали, но вечерами я видела свет в их окнах. В любом случае: мне нравилась эта иллюзия отсутствия соседей.
– Привет, а где Глеб? – спрашивает она. Вот и голос вроде бы доброжелательный, ничего особенного, а меня пронзает раздражением.
– Он уехал в деревню, – сухо отвечаю я и, натянув на лицо улыбку, добавляю: – Привет.
Направляюсь к лестнице и начинаю спускаться.
– Как его болячки после падения с мотоцикла? – не успокаивается Мия и, конечно же, пытается догнать меня. – Все обошлось, все хорошо? – идет рядом со мной слева и зачем-то пытается подстроиться под мой шаг.
– Да, все отлично, уже почти зажило и не беспокоит, – спокойно говорю я, а в голове так и кишат мысли, как поскорее бы от нее отделаться. – Как у вас дела с мамой?
Вопрос ведь простой и из ряда “дежурных”, на которые принято отвечать “все хорошо, спасибо что спросил”, но Мия из этого умудряется выстроить целый рассказ о том, как ее маме звонил пьяный отец и пытался заставить сказать, где они живут, угрожал. Оттого, оказывается, они и сидели дома почти что безвылазно.
– Ужасно, – качаю головой я и открываю дверь подъезда, выходя на улицу. – Но хорошо, что он вас не нашел, да?
– Да, а то маман уже была на грани, чтобы учинить новый переезд, – нервно смеется Мия.
Около подъезда уже стоит автомобиль моего брата и я направляюсь к нему, махнув рукой соседке.
– Глебу привет передавай! – кричит она мне в спину.
– Обязательно! – отвечаю я, но в моей голове крутится другой ответ.
Нет, конечно же! 
Обнимаю брата в знак приветствия и мы выезжаем к месту встречи с человеком из кинологического центра. Всю дорогу непринужденно болтаем, строим планы на будущие праздники и обсуждаем подарки. Про свои отношения с Глебом я пока не спешу выкладывать все карты, хотя в душе все так и требует рассказать, поделиться с кем-то родным этим счастьем.
– Вот и прибыли. Сейчас запаркуемся по-царски, – шутливо говорит брат и пафосным жестом поворачивает руль, выруливая на парковочное место.
Меня всегда берет гордость, когда я вижу Семена, даже когда он ведет себя как подросток-выпендрежник. Наверное, это потому что он единственный мужчина в нашей семье и на его плечах держалось почти все. Он опора, а еще, он очень многого добился, без блата, а именно сам. По блату он мог попасть только к кинологам, а вот в личную охрану, да еще и на хороший счет, мало кто способен.
Выходим из машины и направляемся к воротам кинологического парка, я так поняла, что встреча у нас назначена в сквере героев. Люблю это место, но каждый раз слезы наворачиваются на глаза.