"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Неловкую паузу прервал Дес.
– Присаживайся, отец.
Он сказал это не из вежливости, а скорее желая обозначить свое присутствие. Гленн одарил сына неприветливым скользким взглядом, а затем медленно, точно еще сомневаясь в своем решении, опустился на стул рядом с Дартом, который по-прежнему носил на лице карнавальный грим. Когда он по-шутовски помахал рукой и улыбнулся марионеточным ртом, Гленн отпрянул.
  
– Ну-с, начнем! – бодро заявил Рин, как будто речь шла о веселом приключении. – Какой сорт табака предпочитаете, господин Гленн?
Тот удивленно вскинул брови, явно не ожидая столь радушного приема. Это вселило надежду, что разговор пройдет в теплой дружеской обстановке.
– Островной, – ответил Гленн и добавил с нескрываемым пренебрежением: – Сомневаюсь, что у вас найдется такой редкий сорт.
Интонацией он подчеркнул слово «редкий», как и подобало вести себя тем, кому доступна роскошь, определяющая статус и состоятельность.
– В нашем случае редкость сужает круг подозреваемых. – Рин хитро ухмыльнулся и переглянулся с Дартом, отмечая, что на одной из улик господин Гленн уже попался.
– Что вы там бормочете? – спросил тот, начиная осознавать свое шаткое положение. Его настроение менялось стремительнее, чем положение маятника: от пренебрежения и раздражения до мрачной задумчивости, а затем в обратном направлении, с новым размахом.
Рин, напротив, сохранял каменное спокойствие.
– Мне известно о вашей дружбе с командиром следящих.
Гленн бросил уничижительный взгляд в сторону Деса:
– Это мой неблагодарный сынок рассказал?
– Да я родился для того, чтобы отцу было кого обвинять в своих неудачах, – хмыкнул Дес, изогнув губы в подобии улыбки. Но по глазам видно, что ему вовсе не до смеха.
Рин нахмурился, недовольный тем, что разговор свернул не туда. Он кашлянул, словно напоминая о себе, и продолжил:
– Сейчас я обеспокоен судьбой одного дома, и знаете, что меня удивило? Ваш острый интерес к нему.
– Чушь! – возразил Гленн.
– Хотите сказать, что не слышали о безлюде в квартале Опаленных? – Рин вопросительно поднял брови.
Атмосфера в кабинете накалялась и с каждой репликой домографа все сильнее стягивалась в узел напряжения. Кажется, Гленн тоже чувствовал это, а потому непроизвольно хватался за шейный платок, чтобы его ослабить.
– Молчите, если хотите. Я могу еще многое рассказать за вас. Исправьте, если мои домыслы будут в чем-то неверны. Итак. – Рин деловито сцепил руки в замок. – Полгода назад ваш друг, Освальд Тодд, возглавил расследование гибели супружеской пары, которой принадлежал дом в квартале Опаленных. Дело быстро закрыли, потому что столкнулись со странным недугом, поразившим тех, кто исследовал место происшествия. О самом доме предпочли забыть, но слух о появлении нового безлюдя вышел за пределы служебных отчетов. Тодд не стал докладывать мне о своей находке, потому что вы условились сохранить ее в секрете. Вы обнаружили брошенного, неизвестного безлюдя, лакомый кусок для тех, кто жаждет наживы. И у вас появилась навязчивая идея. Вы даже посетили столицу, чтобы воочию увидеть индустрию, созданную Ризердайном. Вероятно, там вы узнали, что начать следует с заключения ценовщика.
– И откуда же вы взялись, такой осведомленный в чужих делах?
– У меня тоже есть ресурсы, господин Гленн. Возможно, вам не видно с ваших позолоченных башен, но вы – не единственный влиятельный человек в городе.
В кабинете повисла напряженная пауза. Офелия впервые слышала, чтобы Рин кичился своим положением, но в роли властолюбивого, заносчивого богатея выглядел убедительно. Господин Гленн весь злобой изошел.
– И почему же столь влиятельный мальчик не помог друзьям разобраться с арестом вашей общей подружки? – Этим он застал Рина врасплох, и тот помедлил с ответом.
Едва на лице Гленна появилась торжествующая усмешка, в разговор вступил Дес:
– У домографа другие связи. Ему не нужно держать при себе следящего, чтобы прикрываться им.
Гленн выдал кислую гримасу, а Рин уже продолжал наседать:
– На вашем счету несколько убийств, мошенничество и захват чужого имущества… Вы и дальше будете отпираться?
– Заманили меня, сказав, что у вас интересное предложение, а в итоге устраиваете допрос, – сквозь зубы процедил Гленн.
– А вы разве не заинтересованы в том, чтобы остаться на свободе? – притворно удивился Рин. – Как вам такое предложение?
Гленн промолчал и нервно забарабанил пальцами по столешнице.
– Предлагаю отхлестать его ремнем по губам, чтобы выбить признание, – выдал Дес, раскачиваясь на стуле. – Со мной это работало. Да, папа?
И снова Гленн сделал вид, что ничего не услышал, словно считал сына пустым местом, не имеющим ни голоса, ни телесного воплощения. Продолжая сверлить взглядом Рина, он заявил:
– Я расскажу, что пожелаете, но взамен попрошу кое-что, Эверрайн. После всех разбирательств и поимки настоящего преступника безлюдь станет моим. Я готов заплатить.
– Дом не продается! – тут же воскликнула Флори.
Рин поднял руку, призывая ее к молчанию, а затем неожиданно сказал:
– Обещаю посодействовать.
Флори ахнула и даже топнула ногой от возмущения, что их имуществом распоряжаются так нагло. Офелии бы стоило поддержать сестру, но она не стала вмешиваться. Фамильный дом не принес никому счастья. В нем происходили одни лишь беды. И раз господин Гленн добровольно хотел принять их на себя, не стоило ему препятствовать.
– Надеюсь, слово домографа хоть что-то значит, – пробормотал он.
Они пожали друг другу руки, тем самым скрепив договоренность, и Рин получил от Гленна что хотел, – признание.
– Освальд действительно рассказал мне о странном деле. Он подозревал, что они имеют дело с безлюдем, и прекратил следствие ради безопасности своих людей. Он поделился этим со мной, а я как раз искал новый источник доходов и потому решил взглянуть на тот самый дом. Видите ли, предприниматели зарабатывают не на товарах и благах, а на том, что превращают информацию в деньги. Вот откуда берется прибыль. У кого есть сведения – тот и богат.
Я наслышан о попытках местных дельцов заполучить безлюдя. Не я первый, кто захотел повторить успех столичного выскочки, сколотившего на безлюдях целое состояние. Не каждый день встречаешь ценность, которая может достаться тебе задаром. Конечно, я не собирался упускать шанс.
Я уговорил Освальда не докладывать о безлюде, пообещав долю прибыли, а после отправился в столицу. Узнав, как все устроено, я понял, что без помощника не обойтись. Дело застопорилось, пока на ужине госпожа Прилс не представила мне своего брата, лучшего домоторговца в Пьер-э-Метале! Голден с охотой поддержал мой разговор о безлюдях и даже рассказал пару специфических фактов о них. Он показался мне сведущим человеком и надежным партнером, и мы заключили сделку.
Прежде чем приглашать ценовщика, следовало обезопасить дом. Памятуя, что мы имеем дело с трудным безлюдем, я поручил Голдену все уладить. Откуда же мне было знать, что дом окажется жилым?
– Да, там была я, – мрачно подметила Офелия.
Гленн даже не обернулся, чтобы посмотреть на нее, и высказал извинения как будто бы домографу.
– Одного из подельников подстрелили, другой сгинул в том безлюде. Я грязных дел не веду, а потому сразу прекратил всякие поползновения в сторону безлюдя. Голден денег мне не вернул и пропал. Я пытался говорить с госпожой Прилс, чтобы она вразумила брата, но так ничего и не добился. Голден исчез с моими деньгами, а я с тех пор ни мизинцем не тронул тот проклятый дом.
– Лжец! – внезапно воскликнул Дес и бросился на отца с кулаками, едва не повалив его на пол. – А кто же подговорил ценовщика свалить все на меня?
  
Дарт оттащил друга в сторону и усадил обратно, пытаясь утихомирить его, но тот заорал еще громче:
– Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты напал на дом, где жили сироты! Они могли погибнуть из-за тебя!
– Я не нападал на них и не давал таких указаний, – холодно ответил Гленн. Не похоже, что он сожалел о содеянном, куда важнее ему было отбиться от всех обвинений.