"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Чего тебе неймется?
– Мы собирались спасать Дарта, – напомнила она.
– А Дарт не может подождать до полудня? – лениво спросил Дес. Ему хватило одного осуждающего взгляда, чтобы исправиться: – Ладно-ладно, я шучу, сейчас!
Вскоре он появился в своем обычном наряде: кожаных штанах, подчеркивающих худобу ног, и жилете в металлических заклепках и цепочках поверх рубахи с небрежно закатанными рукавами. Вокруг запястий были обмотаны платки – сегодня черные, отражающие его серьезный настрой.
  
Втроем они спустились на кухню, состоящую из нескольких помещений с каменными печами, деревянными ящиками, полными овощей, и горой посуды. Флори оглядела ряды пивных кружек, стоящих на сушке с ночи: судя по соотношению этих кружек и тарелок, пили здесь намного больше, чем ели. Персонал еще спал после трудовой ночи, поэтому Десмонд сам отправился на поиски еды и принес большой кусок мясного пирога. При виде стряпни Офелия скривилась – наверно, вспомнила свои вчерашние приключения на кухне.
– Надо сказать, – заявил Дес с набитым ртом, – Фе, у тебя очень хорошо получилось.
Офелия поблагодарила за похвалу, хотя Флори заметила, как обиженно поджались ее губки. Младшая сестра совсем не тяготела к кулинарии и уборке, куда больше ее увлекали книги и животные, поэтому она так легко обжилась в доме Дарта, где нашла целую библиотеку и славного Бо.
Скормив псу остатки своего завтрака, Флори вытерла руки салфеткой и встала из-за стола. На кухню как раз заглянула посудомойка, которой Дес поручил приглядывать за Офелией. Не дожидаясь, когда Фе разразится возражениями, Флори и Дес сбежали через продуктовый склад. Вдоль стен громоздились большие деревянные ящики, и к двери пришлось пробираться бочком.
Ранним утром Хмельной квартал ничем не отличался от обычной городской улицы. Перед дверьми «Паршивой овцы» уже ждала старая колымага, с виду напоминавшая ржавое корыто на колесах. Заметив удивление Флори, Дес виновато сказал:
– Придется потерпеть, чтобы передвигаться быстрее.
Флори согласно кивнула и забралась в салон, чихая от разлетевшейся пыли. Очевидно, машина долгое время простояла без дела, а теперь неслась по улицам, трясясь и грохоча, словно была готова развалиться в любую секунду. Каждая кочка или яма грозилась стать роковой. Чудом они добрались до городской площади и разделились: Дес собрался вновь наведаться к горъюстам, а Флори – к Рину.
Белокаменное здание домографной конторы стояло неподалеку, повернутое фасадом к парковой аллее, и по углам было украшено башенками, шпили на них выглядели как ключи в изящной ковке. Металлические решетки на арочных окнах первого этажа и балкончики на втором казались кружевными, а резные вставки на дверях повторяли контур пропускных жетонов. Не зная, как с ними обращаться, Флори встала чуть поодаль, дожидаясь, когда появится кто-нибудь из служащих. Ей пришлось долго топтаться рядом, прежде чем у входа нарисовался хмурый мужчина с острой козлиной бородкой. Приложив жетон к деревянной выемке и провернув его по часовой стрелке, он исчез в здании. Флори хотела проскочить следом, но дверь захлопнулась перед самым носом. Хорошо, что у нее был свой пропуск, чтобы повторить те же манипуляции.
Внутри домографная контора больше походила на дворец: изящные колонны в обрамлении плюща, мраморная лестница с коваными перилами и хрустальные люстры, парящие под высоким потолком, точно огромные медузы. Таким шиком и размахом могли похвастать лишь угодные властям учреждения.
Стараясь не глазеть по сторонам, Флори зашагала через холл. Формально она числилась в штате переписчицей – специалистом низшего звена. Переписчики занимались бумажной волокитой и находились под управлением архивариуса. Самая сложная работа была у приемщицы: ей приходилось обрабатывать все жалобы на безлюдей и составлять отчеты для домографа; а самая противоречивая – у протокольщиков. Коллегия горъюстов создавала должностные инструкции, протоколы и прочие важные документы разрешающего и запрещающего толка. Флори подумала о том, что тот козлобородый как раз был одним из таких протокольщиков. Именно так в ее представлении выглядел тот, кто придумывает глупые законы и правила.
Ключники были единственными, кто здесь что-то производил своими руками, а не ворошил бумажки, точно грызун в клетке. Они регулярно пополняли арсенал ключей для безлюдей – и Флори довелось наблюдать, как Рин использует эти труды.
В штат также входили лютены и лютины, рассудители и тюремщики из Воющего домишки, но им место в конторе не требовалось.
Флори остановилась у лестницы, не представляя, куда идти, и мысленно поругала себя за то, что не спросила у Деса, где находится кабинет Рина. В просторных коридорах было не так много людей, чтобы затеряться в общем потоке и пройтись туда-сюда, не вызвав подозрения. Она остановилась на развилке коридоров и, осмотревшись, решила, что кабинет начальника должен иметь лучший вид из окна, поэтому поднялась на второй этаж и выбрала сторону, где окна выходили на парк. Помогла ей логика или простое везение, но вскоре она нашла нужную дверь со знакомыми инициалами и символом домографа – шестеренкой, объединенной с ключом.
Флори постучала. Когда ей ответил звонкий голос, она заглянула в кабинет и с удивлением обнаружила, что попала в архив. Пространство от пола до потолка занимали стеллажи, заполненные документами, у окна стоял пустой письменный стол. Обведя взглядом комнату, Флори заметила среди полок еще одну дверь, но не увидела того, кто откликнулся.
– Доброе утро! Чем могу быть полезна? – донеслось откуда-то сверху.
Флори заглянула за дверь и увидела перекатную лестницу, на которой стояла девушка. Хрупкая фигурка, облаченная в летящее платье, напоминала бабочку-лимонницу со сложенными крыльями. Миг – и она пришла в движение, изящно спустилась по перекладинам и спрыгнула на пол, стукнув каблуками атласных туфелек.
– Архивариус Рэйлин, – представилась девушка звонким, задорным голосом, словно произношение своего имени делало ее счастливой. Широкая улыбка прилипла к личику, обрамленному мелкими темными кудряшками.
Флори представилась стажером и объяснила, зачем пришла. Рэйлин сощурила глаза, будто бы силясь припомнить, видела ли она переписчицу раньше, но предъявленный жетон убедил пропустить ее на аудиенцию к господину Эверрайну.
Кабинет домографа представлял собой самую чистую и аккуратную комнату, что Флори доводилось видеть. Пол из мрамора начищен до блеска, на шкафах с открытыми полками не видно ни пылинки; какие-то странные приборы и инструменты расставлены, развешаны и разложены в идеальной последовательности. В углу на постаменте громоздится доска с деревянными фигурками – карта Пьер-э-Металя с отмеченными на ней безлюдями.
Отвлекшись на убранство кабинета, Флори не сразу заметила господина Эверрайна, сидящего за столом у окна. Она нервно кашлянула и поздоровалась, смущенная мыслью, что осуждающий взгляд Рина обращен на ее платье: слегка измятое после дороги, потрепанное временем. Флори невольно коснулась волос, поправляя прическу, что не прибавило ни капли уверенности. В идеальном кабинете домографа она оставалась самым неидеальным объектом. Даже писчие принадлежности и ровные стопки бумаг на столе выглядели аккуратнее.
– Доброе утро, Флориана, – приветствовал Рин и, указав на кресло перед столом, добавил: – Располагайтесь.
Пробормотав что-то в ответ, она на ватных ногах прошла к указанному месту. В кабинете стояла такая тишина, что, когда Флори села, был слышен скрип мебельной кожи, промявшейся под ее весом.
  
– Может быть, ромашкового чаю? – внезапно предложил Рин. Когда она отказалась, он пожал плечами и сказал: – Зря, он хорошо успокаивает.
– Спасибо, чай мне не нужен.
– Но не мешало бы успокоиться. Я думал, вы для этого и пришли.
– Выпить чаю?
– Успокоиться.
В их бессмысленном разговоре возникла пауза, в течение которой они смотрели друг на друга: один – с неумолимой строгостью, другая – с сожалением.