"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Не успели они продолжить, как в камеру заглянул тот самый шмыгающий пацан-переросток, что оставил отпечаток ботинка на память.
– Разрешите, капитан?
Следящий смерил его недовольным взглядом, встал из-за стола и вышел. Вернувшись, он приказал Дарту следовать за ним и привел в комнату, уже меньше напоминавшую пыточную. Здесь хотя бы обзавелись окном и обычной мебелью. На одном из таких обычных стульев сидел Дес с разбитой и опухшей губой.
– Смотрю, с тобой тоже мило побеседовали, – не удержался Дарт. В ответ друг невесело усмехнулся и, скользнув взглядом по рубашке с отпечатком подошвы, понимающе вздохнул.
– Будете много болтать – уйдете отсюда немыми, – пригрозил капитан с нескрываемой злостью.
– Да брось ты, Нобэрр. За них уже заплатили, – сказал седовласый следящий, в кабинете которого они оказались. Судя по всему, это был новый тюремный командир. Присмирив цепного пса в синем мундире, он обратился к задержанным: – Что ж, с вами вопрос пока закрыт. Подозрений мы не снимаем, но отпускаем под залог. Советую затаиться и вести праведный образ жизни, дабы не попасться еще на чем-то. Иначе залог уже не поможет. Вам ясно?
Дарт и Дес молча закивали.
– Вот и славно, – хмыкнул командир. – Нобэрр, сними оковы с наших гостей и проводи до машины. Не хочется задерживать занятого человека. – Он как-то неоднозначно усмехнулся, что придало его словам налет издевки.
Дарт с облегчением выдохнул, когда с его рук сняли кандалы, и потер затекшие запястья. Вдвоем с Десом их выставили за дверь, но провожать не стали. Получив свое, капитан Нобэрр потерял к ним всякий интерес.
Не говоря друг другу ни слова, они миновали коридоры с низкими, давящими потолками, прошли холл и, наконец, оказались на улице.
– Вот дерьмо! – выругался Дес, увидев автомобиль, поджидающий их прямо у дверей.
– Придется ехать с ним, – чтобы смириться, Дарт проговорил это вслух.
– И выслушивать, какие мы тупицы.
– Ну, тебе не впервой.
– Пойдем, – хмыкнул он и отплатил тем же: – Не упускай шанса почувствовать себя сыном богача.
Так же, как и его друг, Дарт не горел желанием садиться в машину господина Гленна. Их предыдущая встреча прошла при совершенно иных обстоятельствах. Тогда Рин пригласил Гленна на переговоры, запер дверь и пригрозил серьезными обвинениями.
Сегодня хозяином ситуации был господин Гленн. Ледяная строгость, исходящая от него, накрыла их, едва они оказались на заднем сиденье автомобиля.
– Привет, – небрежно бросил Дес, пытаясь держаться легко. Он мог обманывать себя, что у него хорошо получается, но Дарт отчетливо слышал, что голос друга дрожит.
– Добрый день, господин Гленн, – подхватил Дарт, избрав вежливый тон.
– У нас тут вышло недоразумение… – начал Дес, но отец перебил его жестом. Он просто поднял руку, сверкнув увесистым перстнем на пальце, и Дес тут же замолк. Никому еще не удавалось заткнуть его так быстро.
– Позже, – сухо сказал Гленн, и это было последнее слово, произнесенное за всю дорогу.
Когда кованые ворота распахнулись, Дес нервно заерзал. Весь его вид кричал о том, что он подумывает удрать, едва автомобиль остановится. Место, куда их привезли, явно внушало ему совсем не те чувства, которые должен вызывать родительский дом.
Прежде Дарту не приходилось бывать здесь, и он загляделся на бронзовые статуи по обе стороны уличной лестницы. Минуя дверь с вырезанными в дереве инициалами, он поразился тщеславию хозяина, а затем и вовсе потерял дар речи, нырнув в море золота. Оно было повсюду: на окнах, вазах, зеркалах, мебели, на рамах, обрамляющих картины, и даже на потолке в виде вычурной люстры в несколько ярусов.
В гостиной ждала госпожа Гленн. Когда они вошли, женщина встрепенулась и бросилась к Десу с объятиями.
Дарт впервые лицезрел семью друга в полном составе и сейчас невольно отметил, что даже внешне Дес не перенял у отца ничего: ни хмурого взгляда исподлобья, ни квадратного подбородка, ни тонкогубого рта. Зато он был поразительно похож на мать. Вот только общие черты выражали разные эмоции. Дес, как всегда, хитро шнырял глазами и защищался лукавой улыбкой, а на лице госпожи застыло сплошное волнение.
Глава семейства со снисходительным видом понаблюдал за проявлением материнской любви, а потом без намека на чувства произнес:
– Оставь нас, Мэйбер. Это мужской разговор.
– Будем обсуждать сигары, виски и всякое такое… – с нервным смешком сказал Дес, нехотя отстраняясь от матери. Напрасно он пытался смягчить слова отца, чье суровое лицо выдавало все его мысли.
Госпожа Гленн бросила на супруга печальный взор и, не смея перечить, покинула комнату.
– А вот теперь обсудим, что произошло. Сядьте.
И они послушно, как двое цирковых псов, исполнили команду. Широкий диван с подушками, заменяющими спинку, казался слишком мягким и неудобным для тела, привыкшего к тюремной скамье. Это был обманчивый уют, не стоило расслабляться.
Гленн подошел к стоявшим на столе бутылкам и налил себе бренди. Прежде чем заговорить, он осушил стакан, и Дарт подумал, что Дес был похож на отца сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.
– Как ты узнал, что меня арестовали? – спросил он, опережая нотации.
– Следящие сами нашли меня. Интересовались, кто прошел по моему приглашению в «Сан-Порт». Заодно уточнили, нет ли у тебя второго имени… Десмонд Говард. – С отвращением произнес господин Гленн и плеснул в стакан еще. – Позорище.
Дес цокнул языком и закатил глаза.
– Меня ничуть не расстраивает, что ты втихую пользуешься моим членством в клубе. Развлекайся в «Сан-Порте», сынок. Это куда безопаснее, чем таскаться по падшим девицам и попадать из койки за решетку.
– Ты же не думаешь, что мы могли…
– Убить ее? Нет, ну что ты. – Гленн усмехнулся и сел напротив, пристроив на колене стакан. – Посмотрите в зеркало. Единственные, кого вы можете угробить, так это самих себя.
– Боюсь, ты опоздал с нравоучениями.
– Я лишь хочу посоветовать, чтобы вы поосторожнее выбирали развлечения на ночь. Хотя бы иногда думайте головой.
Дес наигранно вздохнул, словно раскаиваясь.
– Жаль, что нельзя научить тому, чем не владеешь сам, правда?
Гленн смерил сына гневным взглядом, но не нашел что ответить, поэтому обратился к Дарту:
– А ты? Тебе тоже не нужны мои нотации?
– О нет, – отозвался Дарт любезно. Он был искренне благодарен ему за спасение, а потому хотел проявить хотя бы немного уважения. – Я с удовольствием послушаю вас.
– Прямо-таки с удовольствием? – обиженно хмыкнул Дес. У него был такой вид, словно он готов забиться в истерике и капризно заорать, что так нечестно. – Желаю достигнуть пика наслаждения!
Он вскочил с места, чтобы гордо удалиться, но отец остановил его одним словом:
– Сядь!
Дес замер, словно раздумывая над тем, во что ему обойдется непослушание.
– Тебе придется меня выслушать, или отправишься обратно в камеру. А я еще доплачу, чтобы тебе хорошенько вправили мозги.
– А ведь он не шутит, – хмыкнул Дес, обращаясь к Дарту, и плюхнулся обратно.
Гленн опрокинул в себя остатки крепкого напитка и смерил их двоих гневным взглядом:
– Где хотя бы толика благодарности за то, что я вытащил вас из-за решетки?
– Спасибо, па. Я все верну. Не хочу оставаться у тебя в долгу.
– Уверен, что сумма тебе по карману?
– Сколько? – небрежно спросил Дес, откинувшись на диванную подушку, точно владел несметными богатствами, храня их в подвале таверны и доплачивая крысам за охрану.
– Тысяча…
– Верну.
– За каждого!
– Вот дерьмо, – пробормотал Дес и сразу как-то сник.
А после их ждал нудный монолог о том, как подобает вести себя взрослому, разумному мужчине. И Дарт в целом мог бы со всем согласиться, если бы наставления не звучали из уст Гленна. Зная многочисленные истории из жизни этого «проповедника», Дарт едва сдерживался, чтобы не отвесить какой-нибудь едкий комментарий. Десу тоже было тяжело: он нервно трепал узел повязки, скрывающей запястье, и старался не смотреть на отца.