"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Детектив. Его образ имел четко очерченные границы и острые края. При соприкосновении с ним Дарт ощутил вспышку боли и погрузился в темноту. Когда он очнулся, то почувствовал на щеке что-то теплое и вязкое. Сел, стараясь дышать как можно глубже и ровнее, утер кровь. Каждое обращение сопровождалось резким скачком давления, что нередко вызывало кровотечение из носа. Телу требовалось привыкнуть к новым условиям.
На ватных ногах Дарт поплелся в ванну, чтобы умыться. Вначале личность детектива воспринималась как инородный предмет, помещенный в его голову, а потом ощущение медленно угасло.
Облачившись в свой лучший костюм, он покинул дом с тяжелым сердцем и нарастающим волнением. Интуиция подсказывала, что ничего не сработает, но упрямство твердило, что стоит хотя бы попытаться. В крайнем случае можно поменять личность на хмельного, знающего толк в применении силы и грабежах (Дарт надеялся, что ничего из этого ему не понадобится).
Здание «Сан-Порта» ничем не выделялось из общего архитектурного ансамбля, оправдывая статус особого заведения. Человек незнающий наверняка прошел бы мимо, даже не помыслив о том, что скрывается за тяжелыми деревянными дверьми. С виду здесь могла располагаться академия, городская контора или что угодно – все здания на Озерных землях выглядели солидно и роскошно.
От простых увеселительных заведений «Сан-Порт» отличало отсутствие вывески и суеты вокруг. Гости прибывали по одному или парами, выскальзывали из автомобилей и тут же ныряли в двери, распахнутые перед ними. Все происходило так быстро, что порой трудно было разглядеть лица.
Какое-то время Дарт наблюдал со стороны, пытаясь узнать кого-нибудь. Ему предстояло назвать подходящее имя, чтобы охрана его пропустила. Он начал вспоминать местных богачей: ему нужен тот, кто состоял в закрытом клубе, но сегодня на вечер не пришел. Горъюсты и рассудители, крупные фермеры, владельцы строительных компаний, промышленники, торговцы, землевладельцы, высшие чины, властители города… Он перебрал всех. Сегодня был выходной день, середина лета: в такое время фермерам не до развлечений, в отличие от торговцев; после Ярмарки они заработали столько, что могли себе позволить кутить остаток сезона. Горъюсты наверняка тоже прохлаждались, поскольку заседания проходили только в будни. Представители власти, получая деньги из городской казны, могли отдыхать в любой из дней и не вылезать из «Сан-Порта» неделями. Наверняка каждого завсегдатая знали в лицо, а значит, никто из городской управы не мог служить прикрытием. Предугадать действия остальных оказалось еще сложнее, поэтому Дарт выбрал личность некоего Горана Адамайна – фермера, владеющего пшеничными полями на юге Пьер-э-Металя.
Дождавшись, когда распахнутые двери проглотят очередную порцию гостей, Дарт решительно шагнул следом. На входе его встретили двое портье в униформе и кипенно-белых перчатках. Круглые фуражки-таблетки, держащиеся на головах при помощи резинки, носил весь обслуживающий персонал. Одинаковая форма и будто приклеенные улыбки делали портье почти близнецами – и действия их были столь слаженны, будто управлялись единым механизмом. Они в унисон поприветствовали Дарта и попросили представиться. С трудом он выдавил из себя присвоенное минуту назад имя и замер в ожидании, когда один из «близнецов» уткнулся в список участников. Заметив, как сквозь натянутую гримасу проступает искренняя растерянность, Дарт понял, что просчитался. Ну, конечно, разве ему могло повезти?
– Простите, – виновато сказал второй портье и, выхватив у напарника плашку со списком, поспешил исправить заминку. – Одну секунду…
Пока он водил пальцем по строчкам, губы его беззвучно двигались, проговаривая фамилии. К тому времени, как он дошел до последней, убеждаясь, что названной персоны там нет, за спиной Дарта скопилась небольшая очередь. Грузный мужчина, пыхтящий, как паровой котел, возмутился, что его заставляют ждать. Портье, не занятый списком, выкрутил улыбку на максимум и елейным голосом пообещал разобраться за пару секунд. Дарту следовало поторопиться.
– Это недоразумение, – попытался возразить он. За его спиной раздались недовольные возгласы. Дарт понял, что терпение гостей иссякает и они готовы без участия портье выдворить его вон. – Мой помощник должен был все устроить. И если это чья-то ошибка, то я…
– То вы пройдете по моему приглашению, дорогой друг, – раздалось позади Дарта.
Он обернулся и увидел, как сквозь недовольную толпу протиснулся Дес. Его волосы были непривычно прилизаны, а изысканный пиджак, под который забыли надеть рубашку, сверкал латунными пуговицами в два ряда.
– Добрый вечер, господин Гленн! – в унисон воскликнули портье. Список исчез за ненадобностью.
Дес ответил им легким кивком головы и, выудив из кармана пару монет, одну за другой подбросил их в воздух. Руки в белых перчатках взметнулись вверх, будто птицы, и ловко поймали монеты на лету. «Чудесно!» – буркнул под нос Дес и прошествовал мимо.
Дарту оставалось только засеменить следом, как послушной собачке, сопровождающей хозяина. Не успел он объясниться с другом, как их встретила другая служащая «Сан-Порта» – статная девушка с каштановыми волосами, туго затянутыми в хвост. В ней было столько гордости, что причудливую фуражку-таблетку она носила будто корону. Девушка проводила их за свободный стол, и в работу включились официанты. Язык не поворачивался назвать их, изысканно приодетых и учтивых, просто «стаканщиками» из таверн. Это были какие-то элитные стаканщики, эволюционировавшие до отглаженной формы и хороших манер.
Дарт растерялся, когда ему в руки вложили деревяшку с меню: названия блюд оказались незнакомыми и больше напоминали древние заклинания – длинные, труднопроизносимые. Прочитав это вслух, можно было ненароком вызвать демона. Богатого, очень богатого демона. Дарт не стал рисковать и выбрал единственное из известных ему наименований – сырный хлеб. Друг предостерегающе покосился на него и исправил ситуацию тем, что заказал две порции «чего-то там», не забыв про выпивку. Избавившись от официантов, чья услужливость граничила с навязчивостью, Дес склонился к Дарту и тихо проворил:
– Хватит делать испуганное лицо. Выглядишь так, будто здесь впервые.
– Зато ты, как я смотрю, местная знаменитость, – проворчал Дарт, припомнив, как портье сразу узнали в нем господина Гленна. Удивительно, что Дес, отказавшийся от фамилии отца, иногда пользовался ею. – И часто ты здесь бываешь?
– Захаживаю иногда, – уклончиво ответил Дес.
– И называешься фамилией, которую якобы презираешь?
– Меня давно знают тут как Гленна, – он пожал плечами. – С двенадцати лет я таскался за отцом по таким заведениям. Много где бывал, многое видел…
– Ты об этом никогда не рассказывал.
– Ну, это и не повод для гордости. – Дес цокнул языком и беспокойно заерзал на стуле, всем видом показывая, что тема ему неприятна.
Дарт умолк и обвел взглядом зал. Пол и стены были обшиты бежевым мрамором, в его глянцевой поверхности отражались огни люстр, низко свисающих с потолка. Свет искрился в бокалах, преломлялся в украшениях дам, озарял лица служащих, чьи улыбки сияли ничуть не меньше драгоценностей.
Дарт не удержался от вопроса:
– Ты же не платишь взносы за участие?
– Конечно нет, – фыркнул Дес. – Я не идиот, чтобы регулярно спускать кучу денег на то, чтобы мое имя не вычеркнули. Господин Гленн у них в списках есть, а я им так примелькался, что моя наглая рожа работает как пропускной жетон. Неловко признавать, но иногда я пользуюсь привилегиями отца.
– Чтобы поесть блюда с названиями, которых не выговорить?
– Чтобы встретить девушек с именами, которых не выговорить.
– Изобретательно.
Дес постучал указательным пальцем по виску. Он обладал особым видом сообразительности, помогающей ему находить выход из самых разных ситуаций и получать желаемое.
– Кстати, назвался ты неудачно, – заявил Дес, дабы сменить тему. – Адамайн уже не состоит в клубе. Неурожайный год сильно бьет по карману фермеров, и в первую очередь им приходится отказываться от сомнительных удовольствий вроде членства в «Сан-Порте».