"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Нет, – выпалил Риз, всем видом показывая, что не намерен обсуждать произошедшее. – Спасибо за доставку сплетен обо мне. Что-нибудь еще?
Она безразлично пожала плечами.
– Больше ничего такого, что могло бы тебя доконать.
– Очень любезно с твоей стороны.
Ризу определенно не нравилось, что слухи расползаются по Делмару с такой скоростью и в таких масштабах. Он нервно поежился при мысли, что кто-то мог узнать о том, как ему в глотку затолкали ржавый ключ.
  
Они доели завтрак в молчании. Потом, не дожидаясь, когда в голову Илайн придет очередной неудобный вопрос, Риз завел разговор о работе. Успокаивающие травы отлично справились с задачей, а вот огромные окна оказались не лучшим решением для восточного фасада. Чтобы устранить этот недостаток, они могли бы научить безлюдя управляться со ставнями. Своими мыслями он поделился с Илайн, добавив, что панорамные окна, похожие на витрины, не прибавляют дому уюта.
– Сомневаюсь, что хозяйка будет спать на полу кухни, – хмыкнула она, и на ее темно-фиолетовых губах заиграла легкая улыбка. – Но ты прав: в доме катастрофически не хватает интимной обстановки. Хочешь исправить это сейчас, пока раздет?
Застигнутый врасплох, Риз пробормотал:
– Искрометная шутка.
Кошачьи глаза Илайн коварно сверкнули.
– Но ты не засмеялся. Растерялся. Смутился. Разве так реагируют на шутки?
Он молча уставился на нее, не зная, как себя вести. Наверное, он выглядел глупо, потому что Илайн быстро сжалилась над ним:
– Да ладно, расслабься. Я просто проверяла, в своем ли ты уме.
– И каков вывод? – мрачно спросил он, уже не надеясь понять ее чувство юмора.
Илайн не ответила. Вскочила на ноги и, уходя, бросила через плечо:
– Собирайся. Подожду тебя в машине.
  
Глава 2
 
Пернатый дом
 
Флориана
Шарообразная люстра, собранная из бусин перламутра, подрагивала от ветра, проникающего в распахнутое с ночи окно. Море затопило собой комнату: далекими отзвуками волн, привкусом соли в воздухе, свежестью, что принес утренний бриз.
Соскользнув с кровати, Флори ощутила голыми ступнями холод каменного пола и на цыпочках прошла в гостевую купальню. Сквозь витражное стекло сюда проникал слабый, рассеянный свет, отбрасывающий разноцветные блики на стены. Присев на краешек ванны, она повернула вентили, запустив в работу паровой котел и трубы, чей натужный гул наверняка был слышен на весь дом.
Флори заколола волосы наверх, скинула ночную сорочку и, не дожидаясь, когда ванна наберется, забралась в нее. Подтянув ноги к груди и обхватив их руками, она пристроила на коленях подбородок и стала наблюдать, как латунные рыбьи рты извергают потоки: от горячего исходил пар, от холодного летели колючие брызги, норовившие попасть в лицо. С наслаждением вытянувшись, Флори в мыслях вернулась в тот вечер с лавандовым мылом и чашками, полными бессонницы. Тогда разговор с Дартом не заладился, но воспоминания о нем были теплыми и обволакивающими, как прикосновение воды. Обещание, данное Голодному дому, запрещало ей появляться в безлюде и тревожить его лютена, но ничто не могло запретить думать и тосковать о них.
Ей стоило волноваться о другом: о сестре, оставшейся в школе-пансионе, покинутом доме, предстоящей работе, своем будущем. Вместо этого ее разумную, светлую голову занимали мысли о Дарте. Флори ждала, что он придет на причал, чтобы попрощаться. Провожая ее в Лим, он сказал ей важные слова, а она, смущенная и напуганная его признанием, не нашла в себе смелости ответить. Теперь же, чувствуя растущую пропасть между ними, Флори надеялась все исправить и объясниться перед отъездом в столицу. Дарт так и не появился, и все невысказанные обещания, нераскрытые объятия, упущенные моменты остались на его совести.
От клубящегося пара ее бросило в жар, и сердце, будто свинцовое, забилось тяжело, нервно. Она вынырнула из воды, позволила ознобу прильнуть к мокрым плечам и, зачерпнув мыльной пены, принялась тереть лицо, смывая с себя тревогу и сомнения.
К тому моменту, когда в дверь постучал мажордом, приглашая на завтрак, Флори уже собралась: аккуратно уложила волосы, надела скромное платье из сизого муслина и успокоилась, приняв облик прилежной практикантки, какой хотела казаться при знакомстве с хозяином дома. Вчера, занятый важными делами, он так и не появился перед гостями, и они чувствовали себя как ночные грабители, проникшие в чужие владения. Исправить ситуацию не смог даже радушный прием Саймона, представившегося мажордомом, но выполнявшего всю работу по дому в одиночку.
Он проводил Флори в столовую, где уже сидел Рин, гипнотизируя тарелки, на которых лежали рыбный паштет, мягкий пласт сливочного масла и ломти ржаного хлеба.
За завтраком они вели обычную для такого случая беседу: как спалось на новом месте, удалось ли отдохнуть после дороги, какая прекрасная погода за окном. Улучив момент, когда Саймон оставил их вдвоем, Флори спросила:
– Мы здесь надолго?
Рин посмотрел на нее с удивлением и долей осуждения за то, что ее волнует не учебная практика, а возвращение в Пьер-э-Металь. Флори стало неловко, когда она поняла, что ведет себя неблагодарно. Чтобы привезти ее сюда, Рину пришлось оставить контору и отложить приготовления к свадьбе.
– Думаю, останемся на пару недель, – ответил он с выдержанным спокойствием. – Уверяю, время пролетит незаметно, пока будете выполнять задания.
– Задания? – растерянно переспросила Флори.
– Конечно. – Рин откинулся на спинку стула, приняв идеальное для нравоучений положение. – Или вы думали, что за две недели сразу превратитесь в домографа? – Пауза. Насмешливый взгляд темных глаз. – И не делайте такое обиженное лицо. Я не сомневаюсь в вас. Это лишь вопрос дисциплины.
Как бы они ни притворялись добрыми товарищами, в их общении четко прослеживались роли начальника и подчиненной. Так сложилось с самого начала, а после того как Флори приняли на работу, закрепилось официально. Пусть Эверрайн и пытался общаться по-приятельски, он все равно смотрел на нее свысока, словно они не покидали стен конторы.
В полдень за ними прислали водителя, и тот отвез их на объект для знакомства с Ризердайном, чья занятость служебными делами не оставляла времени на прием гостей.
У кромки дороги их встретил долговязый парень в комбинезоне, за пояс которого были заправлены перчатки из грубой материи. На его голове красовались очки в латунной выпуклой оправе с зелеными стеклами; похожие носил в портфеле Рин, но Флори до сих пор не разобралась, как работает это оптическое приспособление. Своего имени парень не назвал, представившись техником, и повел их по длинной тропе в глубину рощи, объясняя, как нужно вести себя с местным безлюдем: не совершать резких движений, не подходить близко и не поворачиваться к нему спиной. Их словно бы готовили ко встрече со свирепым зверем. Вначале Флори посмеялась над этим, но потом, услышав странный треск, рокот и встревоженные возгласы, убедилась, что предупреждения не были пустыми словами.
В центре небольшой поляны, окруженной частоколом деревьев, стояло странное сооружение, одновременно похожее и на дом, и на воздушный шар в паутине тросов. Они оплетали его от крыши до основания и пронизывали насквозь, удерживая на месте. Дом раскачивался из стороны в сторону, словно проверял путы на прочность и хотел вырваться на свободу. Скрипели натянутые канаты, дребезжали стекла в рамах, доски трещали и ходили ходуном. Вокруг суетились несколько техников.
Флори сразу обратила внимание на того, кто руководил ими. Высокий и остроплечий, он выделялся тем, что держался с невероятным спокойствием и решимостью, как будто все знал наперед, а остальных ни о чем не предупредил.
  
Неожиданно из окна привязанного дома выглянула девушка с взлохмаченными, черными как смоль волосами и озлобленно рявкнула на техников:
– Не тяните, вы его пугаете!
Несколько человек послушно выпустили канаты из рук, защищенных перчатками, и отступили. Безлюдь, почувствовав свободу, резко дернулся, отчего девушка, всем телом навалившись на подоконник, чуть не выпала наружу. Ее уберегло лишь то, что она успела схватиться за деревянную раму.