Калгари 88. Том 3 (СИ)

— Не особо, — замялась Арина, не желая раскрывать подробности. — Буду побольше заниматься. Скоро чемпионат области. Будем опять с Мариной бодаться.
— Слушай, а какая она… Марина? — поинтересовалась Нюра. — Она такая… Словно принцесса снега и льда! Снежная королева! Как будто из сказки!
— Марина обычная девочка, — улыбнулась Арина. — Скромная и приветливая. А…
Арина помолчала, стесняясь спросить про себя, но всё-таки решилась. Вопрос был сугубо профессиональный.
— Нюра, а какой я вам показалась? Какой вы увидели меня?
— Ты показалась знойной красавицей испанкой, — ответила Нюра, на миг отвлёкшись от дороги и посмотрев на Арину, словно сомневаясь, что вот эта обычная девочка-подросток в спортивной шапочке и куртке действительно была сногсшибательной артисткой на льду. — Но всегда разной. Смотрелась очень необычно. Как будто перед тобой спектакль или фильм.
— В короткой программе я была ещё красавицей жар-птицей, — неловко хихикнула Арина. — Спасибо за ваш отзыв. Он очень важен для меня!
Образ знойной испанки… Возможно, в этом что-то есть…
После лечения пошла в ДЮСШОР, как раз к ледовой подготовке младшей группы. Мастера в это время занимались в зале ОФП. Конечно, следовало бы начать с лёгкой разминки, поэтому Арина смело открыла дверь тренажёрного зала и… Лицом к лицу столкнулась с Соколовской и Горинским! Они стояли у самой двери и о чём-то неспешно беседовали. Трое других парней занимались тоже не особенно охотно. Сезон у них был наверняка закончен, и надрываться больше положенного они не хотели. Но Соколовская… Что она делает тут?
— Привет! — поздоровалась Марина и мило улыбнулась, сверкнув острыми белоснежными зубками. «У ней-то они хорошие», — позавидовала Арина. С недавних пор она прочитала в журнале «Работница», что для отбеливания зубов надо использовать мятный зубной порошок, и стала делать эту процедуру. И результаты пошли, но пока ещё слабые.
— Здравствуй, Марина, — в ответ улыбнулась Арина, стараясь держать губы натянутыми.
— Ты тоже на дополнительную тренировку? — спросил Горинский.
— Да, буду заниматься понемногу.
— А тебе разрешили? — спросил Артур, в упор глядя на Арину. — Ты же вроде падала.
— Да. Мне разрешили. Так надо…
… 27 февраля 2021 года. Тайбэй. Китайская республика, остров Тайвань. «Тайбэй Арена» на 15 тысяч зрителей. Чемпионат мира среди юниоров 2021. Произвольная программа у девушек. Разминка последней группы участниц.
В числе сильнейших, сразу трое россиянок — Арина Стольникова, Майя Хромова и Софья Акатина. Трое других соперниц тоже очень серьёзные — японки Вакаба Саюхара, Каори Миямото и американка Бредли Теннел. Лидером после короткой Арина Стольникова, но конкурентки всего в полушаге. Все шестеро в короткой программе откатали чисто, прыгнули двойные аксели, каскады тройной лутц — тройной тулуп и обязательный тройной флип. Прыжковая база, максимально разрешённая для юниорок.
Явных фаворитов нет, но Стольникова на произвольную программу, кроме двух тройных акселей, заявила четверной лутц! Фанаты, мониторящие сайт чемпионата, сильно удивились заявке и с громадным интересом ждали произвольную. Остальные россиянки заявили по одному тройному акселю. Бредли Теннел и Каори Миямото тоже решили ограничиться одним тройным акселем. А вот Вакаба Саюхара пошла на риск, заявив, кроме двух тройных акселей, ещё и четверной тулуп, который широкая публика тоже не видела.
У бортика в толпе зарубежных тренеров стоят заслуженный тренер России Самуил Бронгауз, врач сборной по фигурному катанию, кандидат медицинских наук Алексей Фицкин и массажист Сергей Гришкин с видом бандита из 90-х. Тренер двух других россиянок, Евгений Хворостов, с важным видом расположился немного поодаль. Когда объявили начало разминки, и спортсменки стали выходить на лёд, Бронгауз чуть задержал Арину.
— Ариша, пожалуйста, в который раз прошу, и даже настоятельно требую, на разминке не делай лутц. Сделаешь в прокате. Не рискуй.
— Да… Я поняла… — согласилась Арина, избегая смотреть в глаза тренеру, потому что и он, и она знали, что слова сейчас не играют никакой роли. В Стольниковой взыграл чёртов дух противоречия, который всё равно сделает всё по-своему…
 
Арина отвалила от бортика, и начала стремительный разгон вдоль длинного борта.
— Куда ты попёрла, засранка??? Арина! — Бронгауз с досадой плюнул на пол, хлопнул ладонью по бортику и чуть присел, закрыв глаза и схватившись обеими руками за борта. Громкий щелчок зубца по льду и звук падения тела. Падения! Она не выехала с прыжка! Зал ахнул. Бронгауз открыл глаза и увидел, что Стольникова лежит на льду. Сделала одну попытку подняться, не смогла. Вторую — тоже не смогла. На третьей всё-таки встала и покатила к бортику, держась за бедро.
До конца разминки ещё пять с половиной минут. Время есть. Бронгауз включил секундомер на золотом «Ролексе».
Гришкин, дюжий бородатый мужик в спортивных штанах и спортивной куртке сборника, у калитки подхватил Арину на руки и потащил в медицинский пункт. За ним побежали Фицкин и Бронгауз. Громадная арена проводила Стольникову аплодисментами. Однако девочке было совсем невесело. Боль в бедре усиливалась с каждой секундой.
Бронгауз забежал вперёд, пинком открыл дверь медицинского пункта и Гришкин положил Стольникову на кушетку, тут же отправившись разгонять тайваньских, китайских, корейских и японских журналистов, так и намеревавшихся заглянуть в медпункт с фото- и видеокамерами. Обязанности Гришкина были намного шире, чем могло показаться с первого взгляда. Был он капитаном медслужбы ФСБ, мастером спорта по тхеквондо, владел всеми видами оружия, и в целом поставлен государством решать ПРОБЛЕМЫ сборной за рубежом.
Фицкин поставил чемодан рядом с кушеткой, и принялся осматривать травму, осторожно ощупывая бедро.
— Тут болит? А тут? Нога двигается? Подними вверх. Теперь согни. Быстрей согнии разогни.
— Да… Двигается… — жалобно пропищала Арина, от жалости с себе и пытаясь разжалобить Бронгауза, пустившая слезу. Боль была. Но ходить вроде бы можно. Нога двигается.
— У ней ушиб медиальной группы мышц! — заявил Фицкин и нагнулся, чтобы открыть свой объёмный чемодан.
— Кататься может? — с надеждой спросил Бронгауз. — Отступать некуда. Не сниматься же с произвольной.
— А ты сам как думаешь? — недовольно ответил Фицкин. — Только на препаратах. Спроси у неё сам, сможет ли…
— Там местная скорая помощь ломится сюда! — заявил Гришкин, стоявший с той стороны двери и на миг открывший её. — Лёха, чё им сказать? Нужна их помощь?
— Скажи нет! — крикнул по-английски Фицкин. — Сами справимся.
Гришкин закрыл дверь и было слышно как на чистейшем английском повторил слова Фицкина. Действительно, специалист широкого профиля…
— Аря, снимай колготки! — приказал Фицкин. — Живее! Четыре минуты осталось!
Арина перестала плакать и до колен стянула колготки. На правом бедре набухал громадный синяк. Пока ещё красный. Кровь только начала проникать через лопнувшие капилляры. Фицкин рывком бросил на кушетку пачку одноразовых шприцов, и рядом с ними несколько упаковок с ампулами. Зубами откусил кончик с одной, вытащил шприц, но его остановил Бронгауз, с подозрением посмотревший на коробку с жёлтой полосой.
— Стоп! Лёха! Ты что ей колоть хочешь?
— Дексаметазон, стероидный обезбол, а что? — неуверенно ответил Фицкин. — Сейчас тройную дозу вколем, и побежит как новенькая.
— Выбрось эту хрень! — с негодованием сказал Бронгауз. — Она с прошлого года запрещена вадовцами. Ты вообще мониторишь список разрешённого? Другое есть что?
— Цертакаин и димексид. Ещё пластыри с димексидом, — Фицкин бросил на кушетку ещё пару коробок и пакет с большими пластырями.
— Коли по две дозы каждого, — велел Бронгауз. — Сверху пластырь. Живо! Время!
Но Фицкин время не терял. Откусил кончики четырёх ампул зубами и ввёл лекарство в шприцы. Быстро поставил четыре укола в повреждённую область, просто бросая использованные шприцы и ампулы на пол. Бронгауз в это время распаковал пластыри и, только Фицкин перестал ставить уколы, налепил пластыри на повреждённое место. Арина всё это время повизгивала от боли, причиняемой шприцами, но вскоре, за секунды, боль утихла.