Калгари 88. Том 3 (СИ)

Однако задел на триксель был… При тройном акселе не требуется чрезмерная высота прыжка. Гораздо большее значение имеет скорость вращения, а она зависит лишь от разгона и скорости входа в группировку. И то и другое у Арины сейчас было стабильно хорошим из-за хорошей прокачки бедренных мышц.
То, что аксель будет тройным, она решила за пару секунд до разгона. Причиной всему стал тот самый драйв, что она поймала в ходе удачного проката. Проката, который в прыжковой части и так был очень сложным для этого места. Разогнавшись по диагонали, Арина скобкой на правой ноге развернулась с направления «вперёд» на «назад». Потом опять развернулась выпадом на направление «вперёд», переступила на левую ногу, чуть присев на ней и одновременно притормозив, при этом правой ногой закрутила тело в прыжок. От бешеного вращения в глазах потемнело и замелькали полосы. В ушах зашумело от давления внутри черепа.
Сделав три с половиной оборота в воздухе, Арина с грохотом приземлилась на лёд. Приземлилась точно на лезвие — недокрута не было. Удар о лёд получился такой силы, что снежная стружка взлетела чуть не до потолка. Казалось, ещё немного, и лопнут ботинки или вылетят винты из крепления лезвий. Однако она прыгнула и приземлилась! Пусть нагрузка после приземления была колоссальная, но она прыгнула тройной аксель! Без всяких удочек и шлеек…
Правда, тут же ощутила небольшую боль в плюсне правой ноги, на которую пришёлся удар. Ничего не проходит бесследно…
  
Глава 29
 
Последняя
 
Приземление после тройного акселя получилось жёстким и с быстрым выездом. Шанс успешного приземления почти равен нулю, но сейчас повезло. Но что делать дальше? Арина почувствовала, что силы резко покинули её — ноги словно стали ватными и чуть ли не сгибались в коленях, а катать предстояло около минуты, в ходе которой нужно сделать два вращения — заклон и прыжок в либелу. Пришлось сбросить сложность и убрать связки из шагов, уменьшив их количество вдвое. Заклон получился хорошо, а вот прыжок во вращение едва не смазала, потеряв центровку и чуть не запоров элемент. Один оборот сделала корявенький, но потом всё-таки выправилась, исполнив три позиции — либелу, кольцо и заклон. В этой позиции заклона рукой за лезвие не держалась, как в первой, а вращалась, стоя на одной ноге, выгнув тело назад и свободную ногу откинув в сторону. Получилось красиво.
Когда Арина закончила кататься, в зале стояла тишина. Одногруппники с тренером удивлённо переглядывались, а проверяющие не поняли, что произошло — перед их глазами была обычная рутина. Они и одиночный аксель от тройного не отличили бы. Другое дело Каганцев. Всё-таки директор ДЮСШОР имел понятие о виде спорта и примерных уровнях мастерства. Но вида не подал — чутьём опытного чиновника, привыкшего сохранять спокойствие в любой ситуации, понимал, что дело это внутреннее, и посторонним лишнего знать про элемент ультра си не стоит.
— Люда! Молодец! Откатала достойно! — в тишине сказал Левковцев. — Отдохни. На старт приглашается Зоя Муравьёва.
— Нифига ты даёшь! — восхищённо сказала Зоя, когда проезжала мимо Арины.
Соколовская внимательно смотрела на Арину и удивлялась. В её понимании казалось невозможным идти на заведомый риск во время контрольного проката, когда от тебя требуется лишь показать чистый и относительно несложный набор элементов, Однако у каждого свои цели и мотивация, поэтому Соколовская лишь поблагодарила Арину, дружески похлопав её по спине: — Люся, ты гений!
Горинский был сильно уязвлён. Да что там уязвлён — расстроен, и, судя по всему, очень сильно. Он долбил триксель всё лето, ничего не получая в ответ, а тут сопливая перворазрядница с первого раза прыгает и выезжает, да ещё как! Эффектно!
— Молодец, — криво ухмыльнулся Артур. — Повезло тебе!
— А это не везение! — возразил Савосин и пожал Арине руку. — Это талант. Признай уже это.
— Талант… — тихо рассмеялся Артур. — Талант не возникает моментально, как гриб после дождя. Он опирается на какой-то базис. А базис у Людочки до недавнего времени был почти на уровне нуля.
 
— Тем не менее сейчас он вот такой, — не согласился Савосин. — А каким путём это достигнуто, мы увидели сами. И я тебе так скажу, Артурыч, то, что она делает, доступно каждому. Мы просто никогда не задумывались о том, что можно вот так взять и прыгнуть.
Горинский презрительно фыркнул и хотел выйти с катка, но тут же вспомнил, что спортсмены сегодня не одни, поэтому сел на лавку у калитки и печально опустил голову.
Впрочем, Арину беспокоило не это. Боль в ступне не проходила. Не сказать, что она была сильной, но беспокойство внушала. Необходимо срочно посмотреть, что там стряслось. Арина села на самую дальнюю скамейку и сняла ботинок с правой ноги. Опустив ступню пяткой на пол и сняв носок, она нашла место, где болит. Район плюсны — мягкой жировой подушечки между пальцами ног и сводом стопы. Неужели разрыв связок, повреждение суставной сумки или перелом костей? Нет. Тогда боль была бы такая, что хоть волком вой, и ходить можно только с костылями. Да и боль располагалась в районе между второй и третьей плюсневой костью. Арина со всей силы сжала мягкие ткани, и боль слегка усилилась.
— Что ты делаешь? — спросила Соколовская, обратившая внимание, что Арина притихла в углу и что-то там ковыряет, согнувшись в три погибели. — У тебя нога болит?
— Эмм… Нет! — Арина воровато оглянулась и надела носок и кроссовки. — Всё хорошо!
Пока возилась, Зоя уже закончила кататься и сейчас остановилась в финальной позе. Судя по довольному выражению лица, прокат получился.
— Зоя, молодец! — сказал Левковцев. — Сейчас у тебя всё получилось, ты большая умничка. Тренировка на сегодня закончена, сбор в зале общефизической подготовки через пять минут. Все свободны. Я сейчас подойду.
Тренер пошёл к проверяющим, а фигуристы направились в тренажёрный зал. Горинский то и дело смотрел на Арину — самолюбие его было сильно нарушено. По всем законам жанра именно он, 20-летний парень, мастер спорта, неформальный глава и авторитет группы, должен был первым прыгнуть тройной аксель, а не Хмельницкая, которой 15 лет только через 2 месяца исполнится и которая даже не кандидат в мастера! Это было возмутительно! Выглядело, словно студент-первокурсник решил задачу, над которой бился седовласый титулованный профессор.
— Ну что, тебе понравилась, как я каталась? — радостно спросила Зоя и слегка толкнула Арину в бок.
— Да! — соврала Арина. — Просто феерически получилось. Молодец!
— А ты меня научишь прыгать тройной аксель? — Зоя внимательно посмотрела на Арину, ожидая ответа.
— Это… Это не делается одномоментно… — отвернувшись, промямлила Арина. — Но я могу подсказать принцип действия, так сказать…
Начала говорить и тут же осеклась, понимая, что девчонка может начать накатывать триксель втихаря, без тренера. Ещё убьётся или покалечится.
— Зоя… — как будто нехотя продолжила Арина. — Я думаю, тебе нужно начать с простых рёберных тройных. И всё с разрешения тренера.
— Но ты же разрешения на аксель у него не спрашивала, — заметила Соколовская, внимательно слушавшая их разговор.
— Не спрашивала, — согласилась Арина. — Потому что я… Дура я! Вот кто! Никогда не делайте так! Думаю, мне ещё от тренера достанется…
Достанется — это мало сказано! Правда, Левковцев, как тренер разумный, отчитывать её при всех не стал. Сначала поблагодарил всех спортсменов за отличные прокаты.
— Ребята! Благодарю вас за вашу работу! Вы всё сделали отлично. Молодцы! Все свободны. Завтра приходим так же с утра и делаем цельные прокаты произвольных программ. Это будет окончательный итог перед чемпионатом. А тебя, Люда, попрошу остаться!
Арина, как нашкодивший и привлечённый к ответу ребёнок, грустно обвела всех глазами и пожала плечами. Бывает, мол…
— Люда, это что такое было? — строго спросил Левковцев. — Ты конечно молодец, что исполнила тройной аксель, но зачем??? Зачем ты это делаешь?