Калгари 88. Том 3 (СИ)

Потом тётя Таня занялась работой на кухне, готовя хозяйский ужин, а Соколовская, видя, что она отвлеклась, заговорщицки махнула Арине рукой: пошли, мол, пока не видит!
Девочки осторожно, стараясь не скрипеть паркетом, пробрались в кабинет Соколовского. Обстановка там была под явную старину, скорей всего, начало 20 века. На большом ковре посреди кабинета располагался большой тяжёлый письменный стол из красного дерева, накрытый сверху зелёным сукном. На столе письменные принадлежности в старинной бронзовой подставке, посредине лежат несколько каких-то бумаг, с краю — настольная лампа с зелёным абажуром. У одной стены шкафы с книгами, у другой — кожаный диван, кульман для чертежей и куча тубусов в углу для этих самых чертежей. На кульмане прикреплён чертёж какого-то сложного узла. В целом, интерьер походил на картинку из какого-нибудь старого квеста в жанре стимпанк, где локацией был кабинет учёного. Единственными предметами, выделяющимися из респектабельного антуража, были современный стол и компьютер на нём.
— Вот! — торжествующе показала на компьютер Соколовская. — Сейчас включим!
Марина села на стул напротив монитора и нажала кнопку на корпусе. Через достаточно длительное время компьютер загрузился. Арина удивилась сразу нескольким вещам. Первое — то, что монитор оказался чёрно-белый. Второе — то, что не было никакой заставки, только надписи. Третье — то, что надписи на русском языке. Похоже, компьютер находился в начальном режиме работы. На экране было написано, что входит в состав компьютера и требуемые режимы работы. «Тест», «Проверка данных», «Надёжность», «Цикл вычислений», «Работа». Чуть ниже была надпись: «Для начала работы ЭВМ стрелками курсора выберите пункт меню и нажмите клавишу 'Ввод».
— Всё просто! — заявила Соколовская, нажимая клавиши со стрелками на большой белой клавиатуре. — Выбираем работа!
Компьютер что-то проскрежетал, и на экране появились надписи «Программы», «Ввод данных», «Система» и «Выполнить».
— Выбираем «Программы» и нажимаем «Ввод», — уверенно заявила Соколовская.
На экране высветился список программ, установленных на компьютере. Арина разглядела «Шахматы», «Шашки», «Морской бой» и «Армата».
— Новая игра! Какая-то «Армата»! Наверное, про корабли! — восторженно пропищала Соколовская и выбрала пункт «Армата». — Что-то вроде морского боя!
Однако это не был морской бой. Во весь экран высветилась надпись «Проект Т-14. Танк „Армата“. Способы ведения боя».
— Эмм… Кажется, это не морской бой… — неуверенно сказала Арина. — Наверное, это игра в танки!
— Точно! — восторженно согласилась Соколовская. — Сейчас посмотрим, что там!
Однако всё-таки это была не игра…
  
Глава 27
 
В гостях у Аньки
 
После того, как Соколовская нажала клавишу «Ввод», на мерцающем экране компьютера появилась надпись «Введение. Боевые задачи танковых войск в современных общевойсковых боевых действиях». Чуть ниже подпись — Соколовский В. С.
— Марина! Это точно не игра! — твёрдо сказала Арина. — Посмотри на всё это!
Она показала на кульман, на котором было нарисовано нечто вроде танковой башни с орудием. Во всех деталях, с осями и размерами. Сбоку на кульмане был приколот лист меньшего размера с надписью «Спецификация к изделию 186. Используемые материалы и марки сталей».
— Вижу! — мрачно отозвалась Соколовская и попыталась выключить компьютер, но он не хотел выключаться! По экрану один за другим побежали строки. Заметки, пояснительные записки, просто мысли вслух. И тут вдруг Арина поняла. У отца Соколовской было такое хобби! В свободное от работы время он чертил танковое вооружение. А может, и танки целиком! Такое уж у него увлечение было… Впрочем, Арина в этом не видела ничего удивительного. У каждого человека есть своё хобби. Её отец, например, в свободное время любил рисовать мегастройки. Громадные строящиеся здания в окружении кранов и другой строительной техники. Маман была модным дизайнером и тоже очень любила рисовать красивые вещи — вазы, светильники, абстрактные рисунки на стенах и посуде. Очень мастерски рисовала фигурки аниме и дружеские шаржи на друзей и знакомых. Не мешало бы спросить сейчас у Стаса и Аньки, чем они увлекаются.
 
— Не выключается! — с отчаянием сказала Соколовская, тыкая пальцем по всем клавишам.
— Спок! Без паники! — хладнокровно заявила Арина и нажала клавишу «Отмена» с правой стороны клавиатуры. Мельтешение картинок прекратилось, и экран на короткое время погас, а потом появилось прежнее меню с названиями игр и программ.
— Ты гений! — восхищённо сказал Соколовская. — И что бы я без тебя делала?
— Ничего сложного, — пожала плечами Арина. — Берёшь за провод и выдёргиваешь из розетки. Проверено! Работает всегда!
Соколовская загрузила игру в шахматы и пробовала играть с компьютером, но получалось слабо — компьютер всегда выигрывал. Потом предложила поиграть Арине, но та даже не знала ходов. Стыдно признаться, но это было так.
— Ты не умеешь играть в шахматы? — удивилась Соколовская. В её понимании это было примерно как спортсмену и не уметь плавать.
— Нее-а… — смущённо протянула Арина.
В такой старый компьютер, честно говоря, ей и лезть было неохота. Вот если хотя бы в «Сайлент Хилл» поиграть или в «Замок Вольфенштайн». Но увы, эти игры появятся только через двадцать лет…
Немного посидев с Соколовской, Арина отправилась домой. Завтрашний день обещал быть насыщенным, как и всегда.
… Пока Соколовская с Хмельницкой мучили компьютер, в ледовом дворце имени 50 лет ВЛКСМ города Первоуральска было тоже невесело. Татьяна Малинина, 14-летняя ученица школы номер один города Первоуральска, кандидат в мастера спорта и серебряный призёр первенства СССР по юниорам, готовилась к контрольному прокату произвольной программы. В судейской зоне — директор дворца, председатель спортивного комитета горисполкома Первоуральска, ещё какие-то важные люди в меховых пальто и норковых шапках. И она в гордом одиночестве нарезает круги на льду у открытой калитки, рядом с которой, облокотившись о бортик, стоит тренер Игорь Борисович Ксенофонтов. То, что на сегодняшней тренировке придётся показывать свои наработки городской спортивной комиссии, объявили в самый последний момент. Девчонки, Жена Протасова и Саша Бойкова, естественно, откатали так себе. Хорошо хоть не повалились, но, судя по кислым лицам членов комиссии, впечатление произвели не очень хорошее.
Ксенофонтов смотрел на худенькую светловолосую девочку в спортивном костюме и белых коньках, хладнокровно, с равнодушным выражением лица раскатывающуюся перед контрольным выступлением, и думал, что вот и настал решающий момент. Если сейчас Малинина покажет неудовлетворительный прокат, доверие к нему как к тренеру будет сильно подпорчено, и даже возможное чемпионство Тани с трудом скрасит нынешний провал. Но как найти нужные слова? Как не спугнуть девчонку? Как дать ей правильный настрой?
— Таня, можно тебя на пару слов? — наконец-таки решился Ксенофонтов.
— Да, конечно, Игорь Борисович, — Малинина подкатила к бортику и аккуратно притормозила у него, слегка сыпанув снежной крошкой.
— Танюша, катайся на контроле, аккуратно, — осторожно сказал Ксенофонтов. — Торопиться и геройствовать незачем. Эти люди всё равно не знают правил. Вместо каскадов сделай одиночные прыжки. Этого вполне достаточно.
— Я поняла, Игорь Борисович, — кивнула Малинина. — Я пошла.
Малинина выехала на середину катка и застыла в стартовой позе. Заиграла негромкая музыка, и она как лучше подходила ей. Георгий Свиридов, «Романс» из сюиты «Метель». Величайшее произведение классики. Воплощение русской души! Произведение сложное. С резкими изменениями громкости и темпа. Как раз такое, которое могут выбрать только очень уверенные в себе спортсмены. Его ученица такой и была.
Таня разогналась вдоль короткого борта задними перебежками, развернулась моухоком и всё-таки прыгнула каскад тройной сальхов — двойной тулуп! Ксенофонтов от досады чуть не ударил ладонями о борт. Вот ведь упрямица! Впрочем, в здравомыслии Малининой не отказать. Если она прыгает то, что от неё не требуется в данный момент, значит, чувствует, что выходит на максимум формы…