После брака. Ненужная бывшая жена (СИ)

Что ж меня так разматывает-то? Как будто бы я под галлюциногенами.
Закончив выслушивать мнения сторон, я покачал головой и выкинув планшет в центр стола, озвучил.
— Посмотрите до чего можем договориться. Здесь несколько предложений. Если вы готовы обсудить хотя бы одно из них, встречаемся завтра в это же время.
Я встал, подхватил мобильник. Ассистент подавшись вперёд, постарался разглядеть какие варианты я накинул.
  
— Но здесь…
— Здесь самые лучшие варианты для решения спора. — Надменно произнёс я и усмехнулся. — Вы же отказываетесь от самых рациональных ситуациий. Ну так вот вам из разряда фантастики. Мы можем всеми этими тремя сделками закрыть запросы обеих сторон. Подумайте.
Я вышел из переговорной, дошёл до своего кабинета. Перепроверил остатки записей и бросил секретарше, что я сегодня уже не вернусь на работу. Вышел из офиса и прыгнул в машину.
Да! К Ксюше поеду. Может быть она Ритку захватит. Может хоть немного полегче станет.
Может пожру.
Ещё полегче станет.
Конечно!
Только вот, когда я выехал на проспект, то понял, что я переоценил свои возможности уже который раз. Мысленно сам себе посетовал о том, что надо ездить с водителем.
Паша! Тебе не восемнадцать лет! Надо ездить с водителем.
Руки стали деревянными. По спине опять катился пот. Тошнота стояла где-то в районе кадыка. И я вдруг в какой-то момент закрыл глаза и ощутил, что меня ударило в грудь.
Чем-то тупым, болезненным и безумно давящим.
Проморгавшись, я с ужасом понял, что руль влетел в грудину так, что я аж вдохнуть не могу.
Перед глазами все в россыпи стекла.
  
Глава 29
 
Таня.
Я не поняла, что меня спровоцировало. Это просто оказалось каким-то щелчком. Такое чувство было, как будто бы что-то моё, отданное добровольно, вдруг взяли и испортили.
То есть как будто бы я что-то отдала безумно важное для меня, в надежде на то, что будет все хорошо. А хорошо не произошло.
Произошло плохое.
И это на самом деле очень странное и глупое состояние, когда получается так, что даже к любовнице мужа испытываешь какую-то надежду. Надежду на то, что она за ним присмотрит. Надежду на то, что с ней у него все будет хорошо. Надежду на то, что он не ошибся в выборе.
А вышло, что ошибся.
Я не знаю, каких богов благодарить за то, что у меня не поднялась рука и я не зарядила Раисе по лицу.
— Я не виновата. Я ничего не сделала. — Запричитала Раиса, тихо всхлипывая. Я сама от себя не ожидая такой резвости, вдруг отшатнулась, обвела безучастным взглядом весь коридор. Наткнулась на шокированную Ксюшу. На расстроенную Риту и поняла, что это был какой-то сдвиг по фазе.
— Мне надо узнать, что там. — Произнесла я, едва вороча языком.
— Мам, мы сами ждём. — Тихо сказала Ксюша.
И меня так больно царапнуло это Мы. Как будто бы меня куда-то отделили от своей дочери. Как будто бы она взяла и встала на сторону Раисы. Я бросила цепкий, острый взгляд на Ксению. И она все поняла без слов.
— Когда я приехала, Раиса уже была здесь. Ей позвонил ассистент. Ассистент собственно и вызвал скорую. Оказалось, что отец попал в аварию с двумя участниками. Он просто вылетел на встречку, влетел во внедорожник. Слава Богу, там никто не пострадал, но пострадал очень сильно отец. Мы сейчас ждём заключения врача. Его не повезли в реанимацию, потому что он в сознании. Все нормально. Только давление сильно высокое.
— Они там? — Произнесла я сдержанно и нервно.
Ксения кивнула.
Я узнала, что Паша попал в аварию, но никакого кризиса нет. Поэтому я медленно развернулась, пошла в сторону Риты. Подхватила её на руки.
— Ба. Бабуленька. — Запричитала внучка. — А деда? Как дедуля?
— Мы с тобой позже узнаем. Давай поехали домой.
Ксения, когда я проходила мимо, дёрнулась, схватила меня за руку, развернула.
— Ты не останешься?
— Она останется. — Произнесла я, скосив глаза на Раису.
Та стояла бледнее мела. Сжимала сцепленные в замок ладони на груди и ревела.
— Мам, ну это…
— А что? Что…
— Папа бы приехал, если бы с тобой что-то случилось. — Ударила Ксения и я заметила:
— Ещё полчаса назад ты говорила не приезжать.
— Я не знала, что здесь. А теперь мне кажется, что отцу было бы очень приятно увидеть, что ты рядом.
Я сцепила зубы посильнее.
— Он же жив. Все же хорошо.
— А что, ты можешь приехать к нему только на похороны? — Обидно заметила Ксения.
Я дёрнула плечом, сбрасывая руку дочери с себя.
— Я отвезу Риту домой. Если что-то пойдёт не так, тогда можешь звонить. Сейчас не надо.
Я шла по коридору и не понимала, что это только что было.
Это были захлестнувшие эмоции, а потом отрезвляющая пощёчина того, что я не имею никакого отношения теперь к этому мужчине. Что как бы мне не было больно, как бы мне не было страшно, я не имею права заходить к Паше в палату и что-либо делать. И кто-то скажет, что такое поведение слишком попахивает детством.
Мне казалось оно закономерным.
— Бабуль, а там точно все будет хорошо? — Тихо спросила Рита, отводя у меня волосы с плеча и отбрасывая их за спину.
— Да. Я уверена. Уверена родная. — Сказала я, погладив внучку по спине.
Быстро добежала до лифта. Зашла внутрь, спустилась на первый этаж и также бегом выскочила из больницы. Села в машину. Руки дрожали.
— Бабуль, может, тебе водички попить? — Тихо спросила Маргарита и потянулась к своему рюкзаку, который был у неё на плечах. — У меня есть. Правда.
— Сейчас, сейчас родная. Я успокоюсь.
— А почему мы не остались с дедой?
— Дедушке пока, наверное нельзя ни с кем видеться.
Чтобы не разводить никаких разговоров, я завела машину. И выехала с парковки.
Квартира у Ксюши была в центре, в элитной многоэтажке, которая стояла отдельно от жк. Просто такая свечка. Когда мы поднялись в квартиру, я ещё подумала о том, что некрасиво как-то будет, если столкнусь с зятем.
Вроде как в гости меня никто не приглашал и выглядит это по-ужасному, что без хозяев тёща шарится по углам. Но слава Богу, никого не было дома. Я зашла, быстро переодела Риту в домашнее. Сама стала суетно метаться из одного угла квартиры в другой, не зная что делать и как дальше быть.
Прошёл час.
Потом ещё один.
Нервы были не железные и натянуть словно канаты. Я посмотрела на часы и в нервном каком-то припадке пошла готовить.
Приготовив ужин, застыла ожидая того, что Ксюша откроет дверь своим ключом, зайдёт и скажет, что все больше перепугались, там по факту ничего страшного.
Никого не было. И когда зять вернулся ближе к девяти домой, хмурый, напряжённый, я только тяжело дышала.
— Ксюша звонила. Сказала, что пока с отцом. Полина приехала.
— Ну, мам, не переживай. Все хорошо. Я могу гостевую спальню подготовить, — растерянно произнес зять.
— Нет. Нет. Ты что? Я домой поеду.
— Не уезжай. Уже вечерняя трасса. Зачем тебе это надо? И вообще, вдруг ты завтра захочешь к отцу съездить?
Одна часть меня, та самая Таня, которая прожила столько лет в браке с Пашей, однозначно захотела бы съездить к нему. Съездить, посмотреть собственными глазами. Убедиться, что с ним ничего не случилось. Но другая Таня, которая узнала о наличии любовницы в постели со своим мужем, она не могла так поступить, потому что это просто обесценивало её как человека, как женщину, как супругу.
Я тихонько покачала головой, стараясь не выдать собственных чувств. Зять вздохнул, а я пожала плечами.
— Я ужин приготовила. Садись, ешь. Я поеду. Пойду только Риту поцелую.
— Мам, да оставайся.
— Нет, нет. Я не могу.
Я действительно не могла. Поэтому, сев в машину, с трудом добралась до дома. Зайдя внутрь, упала на диван. Согнулась пополам. Обняла колени и заплакала как-то особенно горько. Как-то особенно зло. Потому что в памяти всплыли слова, сказанные в запале.
  
Про красный дуб и последний подарок.