С чем вы смешиваете свои краски? (СИ)

С дизайном и хорошим вкусом в СССР была беда. Оформление кафе и ресторанов не выдерживало критики. Не будем брать те, что в Москве и Ленинграде. В целом по стране это откровенная убогость. Опять же я не стану затрагивать финансирование, выделяемое в эту сферу в шестидесятых. Далее ничего не изменится в лучшую сторону в области интерьеров общественных мест питания, а ведь деньги на это отчисляли.
Скорость разработки проектов ещё одна головная боль. Всё делалось медленно, с кучей комиссий и согласований на начальном этапе и после на стадии выполнения чертежей и строительства.
В общем, я занялся проектированием кафе для детей и молодёжи, чем в очередной раз сильно озадачил дядю Вову. Казалось бы, его уже трудно чем-то удивить, а я покрутил перед лицом куратора учебник по строительному черчению и заявил, что нет ничего сложного, и вообще у меня творческие рисунки, а не архитектурная разработка.
План кафе я придумывал, не ориентируясь на что-то типовое. Дальше была привычная работа: общая планировка, развёртки по стенам, план полов, потолка и несколько перспективных видов. На компьютере я бы это гораздо быстрее сделал. Зато сейчас никто не выскажет претензий из-за отсутствия реалистичности. Раскрашивал по-простому акварельной отмывкой, кое-где чуть используя гуашь и дополняя штриховкой пером с тушью. Не стесняясь, брал яркие, сочные цвета. Знаю-знаю, что с яркостью красок в СССР было трудно. Так и у меня это не реальный дизайн кафе, а, так сказать, мечты о несбывшемся.
Полковник пришёл, когда у меня уже было четыре проекта готово. Я ему накляузничал на столярную мастерскую Союза художников. Еле выбил для себя четыре планшета. Типа я живописец и мне положены только подрамники. Ещё и заказываемый формат им не понравился. И ведь это только начало. По-хорошему нужно столько же планшетов на уже подготовленные планы кафе. Это чтобы показать все детали, включая оригинальную мебель и даже дверки в туалетных комнатах.
Дядя Вове понравилось больше всего кафе, где в основе концепции были арбузные дольки. Его умилили полосатые зелёные кресла, столики в виде разрезанного арбуза (красные с чёрными семечками) и яркая окраска стен, декорированных теми же фанерными арбузными дольками.
Среди этого буйства фантазии был один проект, который и в настоящих условиях можно было осуществить. Мебель вся деревянная, а яркость кафе придавали цветные зонтики: целые и как бы врезанные в стену половинки. Такой же «зонтичной» формы были абажуры для светильников и бра. Владимир Петрович согласился, что по материалам подобный интерьер обойдётся недорого, а необычность и настроение помещению задают зонтики и мягкие игрушки, расставленные в пристенной витрине.
Рисовать дизайн детских кафе одно удовольствие. Здесь главное соблюдать некоторые правила — мебель со сглаженными углами и все остальное должно отвечать правилам безопасности. Привычного мне гипсокартона ещё нет, зато много фанеры и она вполне годится для устройства потолка.
— Сашка, да куда такое применить? — озадачился дядя Вова, разглядывая проект с цветным многоуровневым потолком. — Это же всё дорого.
— Я художник. Моё дело предложить и показать, что это вообще возможно.
— Красиво, — вернулся полковник к тем «арбузам». — Что-то ещё будет?
— Несколько молодёжных кафе, возможно ресторанов, — обозначил я перспективы.
— Собираешь новую выставку устроить?
— Хотелось бы. Не подскажете, где можно с этими работами выставиться?
— Подумаем. 
Временных рамок мне никто не ставил, но позже нужно будет определиться и подать заявку для резервирования места на выставке. И здесь придётся общаться с Серовым. Впрочем, дядя Вова обещал, что выставочный зал в Доме учителя организует в любое время без согласования с академиком. Вопрос с портретами кого-то из комитетчиков полковник больше не поднимал, а я не спрашивал. С деньгами у меня проблем нет. Вернее, есть одна — я не могу ими самостоятельно распоряжаться и снимать с книжки.
— Рисуй дальше, рисуй, — приободрил дядя Вова напоследок.
 
В школе всё было без изменений. У нас в классе кое-кого уже приняли в комсомол. Я по возрасту не проходил, но Устав ВЛКСМ потихоньку начал заучивать, чтобы потом время не тратить.
Снова исчез Илья. В этот раз он предупредил меня, что будет отсутствовать всю весну и лето. Но я и без него прекрасно обходился. Летом в Москве можно найти достаточно развлечений, особенно когда тебя не контролируют родители и имеются деньги. Мишка немного смущался, когда я его угощал мороженым или платил за двоих билеты в кино. Пояснил ему, что я уже работаю и трачу свои средства (ну как бы). На «Кавказкую пленицу» аж три раза сходили.
В дождливые дни мы с ним разбирали примеры по алгебре. Я уже конкретно тупил и не успевал за другом. Он закончил программу школьного курса и донимал меня всякими «интересными» задачами. За это я его английским мучил, и все были при деле, а тётя Роза просто счастлива. Иногда она ненавязчиво спрашивала, как там папа в Израиле, что слышно и что говорят. Отвечал уклончиво, отец, естественно, на эту тему ничего не писал. Сам я помнил, что в начале семидесятых начнут выпускать евреев в Израиль.
Жаль, Светка появилась дома только в конце августа. Почирикала, как она хорошо провела время в пионерском лагере, после у родни в Ленинграде и затем снова на море, но уже с родителями. Мы с Мишкой невольно позавидовали, но вида не подали.
На первое сентября провожать меня в восьмой класс неожиданно пришёл Илья. И сразу по-деловому стал расспрашивать, когда будут готовы материалы для выставки с проектами кафе. Помещение готово, а экспонатов нет. В ответ я хмыкнул и пообещал за неделю довести всё до ума, если он распечатает названия и пояснения.
— Иди учись, — хлопнул он меня по спине. — Встретимся в мастерской.
Первый пробный показ проектов кафе решено было организовать в той самой бывшей Строгановке МВХПУ. Верное решение. Кому как не этим студентам демонстрировать полёт моей дизайнерской мысли? Илья так вообще прибалдел.
— Сашка, я бы сам вот таком кафе посидел.
— Девушку бы закадрил… — промурчал я.
— Это у тебя возраст о девушках только и думать, — прервал он меня.
— А ты уже всё, старенький?! — притворно ужаснулся я. — Не функционирует? — Посмотрел на ширинку его брюк.
— Щас ка-а-ак стукну! — возмутился Илья. — Функционирует! Я имею в виду, что меня дамы постарше интересуют, чем твои вертихвостки. Видел я, как со школы три штуки за тобой увязались.
— Не за мной, а за Светкой. Они к ней в гости шли, а мы рядом живём.
— И глазки они не тебе строили?
— Мне дамы постарше нравятся, — суровым голосом передразнил я Илью.
Расхохотались оба и снова вернулись к планшетам. Их нужно упаковать для перевозки так, чтобы во время транспортировки не испачкали и не порвали. Всё воскресенье потратили на то, чтобы доставить и развесить в зале, который выделили для моих проектов.
Илья с утра должен был сходить посмотреть на реакцию студентов, а у меня школа. В принципе, я знал, как могли отреагировать на те проекты обычные советские студенты. Достижения европейских или американских дизайнеров для них недоступны. Имеющиеся наработки морально устарели. Надеюсь, что проекты вдохновят ребят и что-то в этой отрасли начнёт меняться.
Молодёжные кафе я ещё и по стилистике чётко разложил. Одно с ярко выраженной японской тематикой, с характерным оформлением потолка, стен и сочетанием бежевого и цвета венге. В другом кафе у меня был хайтек — конструктив на потолке, неон, хром. То, что понравилось Илье, имело много диванчиков с высокими спинками и расположение по типу купе, когда одна зона отгорожена от другой.
 
Среди этих «приличных» имелся один немного хулиганистый дизайн. В нём за основу были взяты ящики из-под пива и овощей. Точнее, стилизация под ящики, из которых были собраны подстолья, витрина за стойкой, настенные полочки с подсветкой и так далее. В общем, предоставил много разнообразия студентам в плане идей. Дальше пусть сами думают и творят.