С чем вы смешиваете свои краски? (СИ)

На этом фоне я комитетчикам обходился недорого. Зарплату Алексею со мной или без меня платили бы, автомобиль был служебный, бензин дешёвый. Затраты на мои художества легли на плечи родителей. Зато у полковника появились реальные доказательства моей неординарности. Под это дело я рискнул кое-что выпросить. Наглеть так наглеть!
– Можно просьбу? – обратился я.
– Говори.
– Хочу Гагарина нарисовать.
– Где же я тебе его возьму? – невольно опешил дядя Вова.
Я скромно улыбнулся: мол, а это уже ваши проблемы.
  
Глава 13
 
Москва словно сошла с ума. Под вечер народу высыпало на улицы столько, будто они собрались на парад. Мне сверху из окна было видно, как люди шли прямо по центру проспекта с самодельными, выполненными на скорую руку плакатами: «Слава первому советскому космонавту!» и подобными. Машины еле ползли, прижимаясь к обочине, не мешая этому стихийному митингу. Всеобщее ликование не поддавалось контролю.
Вернувшийся с работы отец со смехом рассказывал, как москвичи хватали военных в лётной форме и начинали качать, подбрасывая в воздух. Других разговоров, кроме как о первом космонавте, в этот день не было. Да и на следующий тоже. Какая математика, когда наш человек полетел в космос?! Мало того, на следующий день я приехал в институт и никого не застал! Группа полным составом рванула встречать Гагарина. Кто-то рассказал, что первый космонавт прилетит во Внуково и оттуда отправится к Мавзолею.
– Поехали домой, – сказал я Алексею, оценив ситуацию.
– Домой? Не будем Гагарина встречать? – с усмешкой уточнил он.
– Владимиру Петровичу я сказал, что хочу нарисовать портрет первого космонавта. Так что ещё увидим его, не переживай.
Алексей безмолвно открыл и закрыл рот, гадая, отчего мне такая честь. Я же переключил его внимание на другое. Раз уж не получилось занятий в институте, то можно сегодня посвятить день испанскому языку. Пусть и не люблю я его, но дело нужное.
– Саша, ты самый необычный ребёнок, которого я встречал, – выдал всё же Алексей. – Мало кто из взрослых людей может похвастаться таким рвением в учёбе.
Уже дома, в подъезде, встретили Свету Романовну. Эта тараторка сразу выдала все новости. Оказывается, из школы тоже сбежали многие ученики.
– Директор бежал следом и кричал: «Только бы не было как в пятьдесят третьем, когда Сталин умер, там же будет толпа. Вас раздавят!» – рассказывала Света. – Меня мама никуда не пустила. Зверь умчался в числе первых, пообещав рассказать про Гагарина.
– А мы вертолёты видели, которые разбрасывали голубые и розовые листовки, – похвастался я, показывая ей один листок.
– Это что? – не поняла Романова.
– Биография первого космонавта.
– Подари мне, – стала выпрашивать Светка.
– Ещё чего! – не отдал я свою добычу. – Это уже история и уникальная листовка. А биографию Гагарина я тебе и так расскажу.
Пока ехали в лифте, кратко изложил давно известные мне факты. Светочка успокоилась и перестала листовку просить. Зато переступив порог нашей квартиры, мы были атакованы Оксаной Николаевной. Она разузнала заранее, что торжественная встреча Гагарина будет транслироваться по телевидению. Особых восторгов у меня это не вызвало по той причине, что рассмотреть лица в маленький экранчик сложно. Обычно владельцы КВН-ов докупали себе линзу, чтобы увеличить размер экрана. В нашей семье телевизор смотрела одна маман, ей и без линзы было нормально.
Потоптавшись рядом с телевизором, я решил, что оно того не стоит, и уступил своё место Алексею. Эти кадры войдут в историю, их ещё не раз покажут. Пусть домработница и Алексей смотрят, приглядываются, пытаясь запомнить черты лица Гагарина.
Ажиотаж вокруг первого космонавта не стихал до конца весны. На этом фоне все остальные события в мире и стране отошли на задний план. Меня же волновало другое.
Приближалось лето, и нужно было решить, как и где его провести. Неожиданно неплохую идею подала бабушка, посоветовав съездить в Ленинград. Московские выставки я посещал регулярно, но есть же ещё в Ленинграде много чего интересного – музеи, Эрмитаж и сам город, конечно.
 
Бабушка по какой-то причине считала, что я интересуюсь работами современных художников и должен иметь полное представление о них. На самом деле я не сильно рвался лицезреть полотна советских живописцев. У картин этого времени довольно однотипные сюжеты: прославляется советский народ в целом, всевозможные передовики в частности, стройки, счастливые и радостные колхозники, примерные, трудолюбивые дети, читающие книги.
Отдельной строкой шли художники монументальной живописи. Здесь, как правило, были представлены всевозможные вариации выступающего Ленина, спортсмены и всё те же счастливые колхозники. Более-менее приличный колхозный дом культуры должен был приобрести нечто из этого списка.
Безусловно, уже появился так называемый «суровый стиль». Позже он попадёт в категорию искусства развитого социализма. На этих полотнах изображались «суровые» парни – полярники, строители Братска или плотогоны (те, кто плоты гоняет по рекам). При всей моей широте взглядов этот стиль я никогда не воспринимал как высокое искусство живописи. И их лозунги о выражении героического в повседневном меня не вдохновляли. На картину тех же «Плотогонов» можно посмотреть раз, ну два, затем эта вся «колористическая стихия» начинала напрягать.
Да чёрт с ней, с цветовой подачей и экспрессией! Художники этого направления на такие незначительные, с их точки зрения, детали, как композиция, не обращали внимания. Мне, только что написавшему курсовую работу по теме «золотого сечения и цветового равновесия в живописи», хотелось стонать от всех этих обрезанных конечностей на картинах молодых художников. А прикиньте, когда картина размером со стену? Видимо, подразумевалось, что зритель должен ощутить, как к нему с полотна вот-вот снизойдут все эти суровые парни и девчата.
В общем, лицезреть современное искусство я не жаждал, но сам Ленинград привлекал меня другими музеями. И будет странно, если любознательный ребёнок откажется от поездки. К тому же мы туда ехали с бабушкой всего на две недели. Нам выделили служебную квартиру и даже никого из сопровождающих не дали. Алексей в кои веки получил отпуск, а других сотрудников Владимир Петрович не спешил задействовать. Оставалось самим неспешно насладиться городом Петра.
На Эрмитаж мы потратили три дня, на Русский музей два. Можно было и в один день уложиться, но я не захотел смешивать впечатления от классиков и современной живописи.
С погодой в Питере всегда сложно. Много гулять не получалось, но мне был интересен этот город начала шестидесятых. К тому же от дяди Вовы я получил задание научиться пользоваться фотоаппаратом, выставлять правильную диафрагму и так далее. По этой причине я много фотографировал, чтобы после, в Москве, продемонстрировать свои умения.
Запечатлел крейсер «Аврора», многочисленные памятники и всё остальное, что обычно фотографируют туристы.
Поездка в Ленинград стала моим единственным развлечением этим летом. На пленэр со студентами я не поехал, на дачу отец возил меня только в выходные. Мы с ним неплохо пообщались в эти дни. Даже пару раз затеяли шашлыки во дворе. Почему-то их сейчас мало готовят. Я подал это под предлогом впечатлений от Кавказа. Прутья, заменяющие шампуры, пришлось поискать, но кое-что приспособили и откушали шашлыков.
Среди недели я был предоставлен сам себе. Ходил много в кинотеатры, без чьего-либо надзора. Кажется, все самые известные и популярные картины шестидесятых вышли в этом году. Здесь и комедии Гайдая со знаменитой троицей: Никулин, Моргунов и Вицин, и «Человек амфибия», и «Алые паруса» с Анастасией Вертинской в главной роли.
 
Я наслаждался летом, каникулами и радовался тому, что наконец уже достиг такого возраста, когда могу сам относительно свободно передвигаться по Москве.
Полёт Германа Титова шестого августа прошёл более спокойно. Второй космонавт – это уже не первый. Советские люди уверовали в успехи советской науки и запуск «Востока-2» восприняли как само собой разумеющееся. Самое интересное, что я действительно не помнил даты полёта Германа Титова. Да что там дата! Я не помнил, кто из космонавтов был вторым. Отчего-то думал, что это Алексей Леонов. Потом-то в памяти высветилось, что Леонов первым вышел в открытый космос, и тоже всё без дат. И предсказаний дядя Вове я не рисовал.