Доспехи света (ЛП)

— Значит, если я напишу неправильно, ты не узнаешь.
Он рассмеялся.
— И не расстроюсь.
Сэл написала: «Джардж Бокс и Сара Клитроу».
— Очень хорошо, — сказал Джардж.
Сэл показалось, что выглядит это не совсем правильно, но дело было сделано. Она подула на чернила, чтобы высушить их. Когда они перестали блестеть и стали тускло-черными, она закрыла книгу.
— А теперь, — сказала она, — пойдем посмотрим, как гости съезжаются на бал.
  
*
Элси была неважной танцовщицей, но ей нравилось танцевать с Эймосом, грациозным и точным. Контрданс был энергичным, и в конце они покинули зал, тяжело дыша от усилия.
Залы собраний сегодня выглядели совсем не так, как когда Элси использовала их для своей воскресной школы. Именно таким это место и задумывалось. Полным музыки и болтовни, с вылетающими пробками, наполняемыми, осушаемыми и снова наполняемыми бокалами. Но она предпочитала, когда единственными обитателями здесь были бедные дети, жаждущие знаний.
— Ну вот, я и в тюрьме побывала, — сказала она Эймосу. — Впервые в жизни.
Он рассмеялся.
— Я давно знаю Сэл. Она очень любила своего первого мужа, Гарри, и я рад видеть ее снова счастливой.
— Вы добрый человек, Эймос.
— Иногда.
Она знала, что Эймос смущается от комплиментов, поэтому быстро сменила тему.
— Мне жаль, что Сократовское общество пришлось прикрыть.
— Спейд и пастор Мидуинтер считают, что так лучше.
— Какая жалость.
— Осталось немного денег, и они собираются на них основать книжный клуб.
— Что ж, это уже что-то, хотя тем, кто не умеет читать, это не поможет.
— Напротив, мужчины вступают в него, чтобы научиться читать. — Он посмотрел ей через плечо, и его лицо изменилось.
Она обернулась, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. Джейн Мидуинтер разговаривала с Нортвудом. «Могла бы и догадаться», — подумала Элси. Она услышала, как Джейн сказала:
— Пойдем к буфету, съешь что-нибудь, прежде чем пить еще шампанское. Не хочу, чтобы ты опозорился.
Такое могла бы сказать жена или невеста.
Элси снова повернулась к Эймосу и спросила:
— Что вы будете делать, если Джейн выйдет замуж за Нортвуда?
— Она не выйдет. Граф не позволит.
Она настаивала.
— Но что бы вы сделали, если бы это случилось?
— Не знаю. — Эймос выглядел неловко. — Ничего, полагаю. — Он оживился. — Идет война, и Нортвуду рано или поздно придется сражаться. Если его убьют в бою, Джейн снова будет свободна.
Это было бессердечно, что не походило на Эймоса.
— Значит, вы бы просто ждали и надеялись.
— Вроде того. Прошу прощения. — Он оставил ее и последовал за Джейн и Нортвудом.
Отчаяние навалилось на Элси. Для нее не было надежды. Эймос останется верен Джейн, даже если она выйдет замуж за другого.
Пора было взглянуть правде в глаза.
«Мне двадцать два года, и я не замужем, — подумала она. — Все, чего я хочу, — это дом, полный детей. Бель Марш теперь Бел Хорнбим, а Дебора Хорнбим — Дебора Риддик, и у них, вероятно, скоро будут дети, а я все еще цепляюсь за мужчину, который любит другую.
Я не собираюсь превращаться в старую деву. Я должна забыть об Эймосе».
Она взяла бокал шампанского, чтобы подбодрить себя.
*
Арабелла Латимер выглядела восхитительно в рыжевато-коричневом платье из одного из кашемиров Спейда. Лиф со сборками и высокая талия подчеркивали ее пышную грудь. Спейд едва мог отвести от нее глаз.
— Если мне удастся уговорить оркестр сыграть вальс, вы потанцуете со мной? — спросил он.
— С удовольствием, — ответила она. — Но я не умею.
— Я вас научу. Я научился в Лондоне. Это легко. Будет много тех, кто только учится — в Кингсбридже его еще не танцевали.
— Хорошо. Надеюсь, духовенство не сочтет это возмутительным.
— Они любят возмущаться. Это их будоражит.
Спейд подошел к эстраде и, когда текущий танец закончился, показал капельмейстеру серебряную крону — монету в пять шиллингов — и спросил:
— Можете сыграть вальс?
— Конечно, — ответил капельмейстер. — Но не думаю, что олдермену Хорнбиму это понравится.
Это разозлило Спейда, но он заставил себя улыбнуться.
— Мистер Хорнбим не всегда добивается своего, — сказал он, сдерживая раздражение. Он поднял монету. — Решать вам.
Капельмейстер взял деньги.
Спейд вернулся к Арабелле.
— Движение такое: раз-два-три, раз-два-три. Вы делаете шаг назад левой ногой, затем в сторону и назад правой, а потом сводите ноги вместе, как те иностранцы, что щелкают каблуками при поклоне.
Он встал перед ней, не касаясь, и они вместе повторили шаги.
Арабелла быстро все поняла.
— Это и вправду несложно, — сказала она.
Ее глаза горели, и она была полна нетерпения. Спейд начал думать, что, возможно, она влюблена в него так же сильно, как и он в нее.
На них почти не обращали внимания. На таких балах часто можно было видеть, как люди учат друг друга сложным шагам строго поставленных танцев, вроде котильона, в котором участвовали четыре пары в каре, касаясь лишь рук друг друга.
Аллеманда подошла к концу, и в музыке наступила пауза. Обычно капельмейстер объявлял следующий танец, чтобы люди могли приготовиться, но на этот раз он промолчал, возможно, опасаясь, что вальс остановят, не дав ему начаться, и ему придется вернуть пять шиллингов. Музыка заиграла без объявления, но этот ритм «раз-два-три» нельзя было ни с чем спутать. Люди в толпе выглядели озадаченными незнакомой мелодией.
— Начинаем, — сказал Спейд. — Положите правую руку мне на левое плечо.
Он положил руку ей на талию, мягкую и слегка теплую. Другую ее руку он держал на уровне плеча. Их тела соприкоснулись.
— Это очень интимно, — сказала она. В голосе ее не было и тени упрека.
Спейд сделал первый шаг, и она плавно подстроилась. В мгновение ока они вальсировали так, будто делали это уже много раз.
— Мы танцуем одни, — сказала Арабелла.
Спейд заметил, что гул разговоров и смеха несколько поутих, и многие смотрели на него с женой епископа. Он начал сомневаться, не было ли это ошибкой. Он не хотел, чтобы у Арабеллы возникли неприятности с мужем.
Он заметил, что Хорнбим смотрит на него с яростным выражением лица.
— Ох, Боже, все на нас смотрят, — сказала Арабелла.
Спейд держал в объятиях свою любовь и не хотел прекращать танец.
— К черту их всех, — сказал он.
Она рассмеялась.
— Глупец, я вас обожаю.
Тут Дебора Хорнбим вытащила на паркет Уилла Риддика, а брат Деборы, Говард, последовал за ней со своей новоиспеченной женой Бел; и обе пары начали вальсировать.
— Слава небесам, — сказала Арабелла.
Спейд посмотрел на молодых Хорнбимов и сказал:
— Они репетировали дома. Спорю, Хорнбим об этом не знал.
К ним присоединились и другие пары, и вскоре уже сотня человек вальсировала или пыталась это делать. Почувствовав себя увереннее, Спейд притянул Арабеллу ближе, и она ответила, прижавшись к нему, пока они кружились по залу. Она прошептала ему на ухо:
— О боже, мы же как будто трахаемся.
Спейд счастливо улыбнулся.
— Если вы думаете, что это напоминает трахание, — пробормотал он, — значит, раньше вы делали это неправильно.
*
Вальс закончился, и капельмейстер объявил котильон. Кенелм пригласил Элси, и она согласилась. Он вел ее хорошо, и она подумала, что ее неловкость не слишком заметна. После танца он сказал:
— Давайте выпьем шампанского.
Это был ее третий бокал, и она расслабилась.
— Вы много танцевали в Оксфорде? — спросила она.
Кенелм покачал головой.
— Женщин не было. — Затем он добавил: — Во всяком случае, тех, с кем стал бы танцевать будущий священник.
— Прекратите, — сказала она.
  
— Что прекратить?
— Осуждать. В этом нет ни капли обаяния. Вы священник, все и так полагают, что неподходящие женщины вас не интересуют. Не нужно это подчеркивать.
Он обиженно нахмурился и, казалось, готов был возразить, но потом замялся и задумался.