Сделка с собой (CB)

Опасные мысли…
Очень опасные, потому что гораздо острее сейчас стоял совсем другой вопрос: захочу ли я этим шансом воспользоваться?
Да и смогу ли, точно зная, на какую именно работу он уходит каждый день?
У меня оставалось еще вдоволь времени, чтобы спокойно подумать об этом. Трезво и, будучи честной с собой, все взвесить.
Вернее, останется, если меня не пристрелят сегодня.
  
На улице кто-то со всей силы надавил на клаксон. Взвыла сигнализация одной из припаркованных у дома машин.
Я замерла и опустила руку, инстинктивно реагируя на громкие неожиданные звуки.
А потом медленно села, задержав дыхание, потому что за всем этим шумом едва слышно, но вполне отчетливо начал поворачиваться замок в моей двери.
  
Глава 25
 
В непосредственной близости
 
Сунув ноги в кроссовки, я застыла, сидя на краю кровати.
Телефон по-прежнему молчал, обещанного сигнала от Митчела не было, но входная дверь открылась и закрылась, а в прихожей раздались осторожные шаги.
Пистолет, выданный мне Коулом, лежал под подушкой. Он сказал, что оружие «чистое», и я поверила на слово, не желая вникать в историю его происхождения.
Другой «чистый» пистолет, — мой, — лежал на своем прежнем месте, но я не рискнула притронуться к нему. Обыск, хоть и весьма поверхностный, в моей квартире очевидно был, и если Редж обошел эту находку молчанием, ожидать стоило чего угодно.
Я не закрывала дверь в спальню полностью и увидела, как на пол легла тень — человек приближался медленно, соблюдая вполне закономерную осторожность.
Положив палец на курок, я постаралась собраться, но обойтись без лишнего напряжения.
Никакой стрельбы на поражение, как бы мне того ни хотелось.
— Детектив Спирс? — меня окликнули чуть слышно, хорошо знакомым насмешливым полушепотом.
Резко выдохнув, я отложила пистолет, предварительно проверив, что поставила его на предохранитель.
— Ты что здесь делаешь?
— Решил составить тебе компанию, — убедившись, что пуля в сердце, между глаз или как минимум в плечо ему не грозит, Дин вошел и остановился перед кроватью, разглядывая меня.
Перед тем как поехать к Гурвену, я настаивала на том, чтобы после встречи он вернулся домой.
Когда он предсказуемо отказался, мы сошлись на том, что он будет ждать в машине на достаточно безопасном расстоянии — в городе было достаточно чутких глаз и ушей, чтобы его присутствие могло для него же самого стать проблемой.
Понимая все это много лучше меня, он согласился, но теперь стоял здесь, предварительно вскрыв замок в моей квартире с мастерством профессионального домушника, и…
— Откуда у тебя ключ?
— Ты думала, в прошлый раз я пользовался отмычками? — Дин подошел ближе и сел на край кровати.
Я хмыкнула, окончательно успокаиваясь, и устроилась удобнее, разворачиваясь к нему всем корпусом:
— Ты чертов сталкер.
— Да. А еще тиран, приверженец стратегии домашнего насилия над женщинами, и в целом совершенно отвратительный тип, — он серьезно кивнул, а потом, когда я меньше всего этого ожидала, перехватил мой взгляд. — Как ты?
Дурацкий был вопрос.
Но такой важный.
— Не знаю. Никак.
Я дала ему понять, что не могу и не хочу говорить об этом, и в течение почти что трех часов он честно сдерживался.
А теперь пришел.
— Тебе нельзя здесь находиться.
— Да наплевать, — он поморщился, как если бы в самый ответственный момент я пристала к нему с какой-то ерундой, а потом потянулся ко мне.
У меня не возникло даже мысли о том, чтобы отодвинуться.
— Если ты окажешься в комнате, когда ворвутся копы…
— Для начала к тебе должен ворваться киллер.
Он снова меня перебил, и разговор так стремительно заходил в тупик, что мне не оставалось ничего другого, кроме как спросить о том, что меня действительно интересовало:
— Ты знал?
Я не повышала голоса и не упрекала, но и не отвела глаз.
В сущности, что бы он ни ответил, это уже ничего не меняло.
Дин покачал головой, не пытаясь отвернуться:
— Нет. Я пытался раскопать что-то о той истории, но не нашел даже косвенных доказательств. Без признания Гурвена все было бы чисто.
Именно это я и хотела от его услышать, и в груди что-то предательски дрогнуло оттого, что это было правдой.
Он в самом деле не знал. А если бы выяснил, сказал мне сам.
— Знаешь, я думала… — осознав, как глупо прозвучит то, что собираюсь сказать, я запнулась и поморщилась, но потом все-таки решилась продолжить. — Я никогда не считала систему совершенной. Не верила в то, что наказание неминуемо и любой преступник рано или поздно сядет. Но они ведь годами делают эту дрянь. Десятилетиями. Используют ее для подстав, которые невозможно доказать. Это…
Он положил ладонь мне на шею, уверенно привлекая к себе, и я все-таки умолкла, а Дин прислонился лбом к моему лбу.
— Ты думаешь, что это чертовски несправедливо и неправильно? Что такие, как Джон Уэбер, не должны ходить по земле?
Он не закрывал глаза, а его дыхание обжигало мне губы.
Казалось, что на таком расстоянии я могу слышать, как стучит его сердце.
— Очень глупо, да? И непростительно для копа.
— Непростительно твое желание его посадить? Или то, что ты хочешь его смерти?
Не изменилась ни интонация его голоса, ни то тепло, которым от него веяло, но я все равно на мгновение застыла, пораженная очередным открытием.
Очевидно было, что я не стала бы переживать, случись старине Джонни сдохнуть еще до суда, но важным оказалось другое.
Сам тон, которым Дин спросил об этом…
Он спустил бы курок, не моргнув глазом, если бы я сказала «да».
Если бы я просто захотела этого.
И именно это должно было меня, как копа, ужасать.
Как любому нормальному человеку, мне полагалось отстраниться от него. Сказать, что это отвратительно. Потребовать, чтобы он даже думать о таком не смел.
В свою очередь, любой человек его статуса от души посмеялся бы над такой реакцией.
Вместо всего этого я погладила его затылок, взъерошила кончиками пальцев волосы.
— Нет. Пусть будет по закону.
— Пойдешь на сделку со своими желаниями?
Он улыбнулся как обычно, одними уголками губ, и я вернула это улыбку незамедлительно:
— В последнее время я только этим и занимаюсь.
До очередного поцелуя оставалось совсем немного, и почему-то он казался мне до крайности уместным, но Дин неожиданно отстранился и вытянулся на боку:
— Кстати, о твоих занятиях. Кажется, я придумал кое-что стоящее.
Он не снял ни куртку, ни ботинки, и едва ли ему было в такой позе удобно, но я все равно устроилась напротив, поощряя его лежать так.
— Предложишь мне стать твоим личным телохранителем?
Дин вскинул бровь, как если бы был немало удивлен, но всерьез обдумывал эту идею.
— Такое мне в голову не приходило, но звучит неплохо. Буду под круглосуточным наблюдением в непосредственной близости…
Я засмеялась почти против воли, но остановиться просто не смогла.
— И не мечтай!
— А я ведь уже представил тебя в деловом костюме… — он качнул головой, выражая предельное огорчение, а потом подвинулся еще немного ближе ко мне. — Хотя на самом деле я думал о другом.
— Обо мне без костюма?
Вот этого точно говорить не следовало, — по тысяче причин. И самое главное, потому что взгляд Коула начал характерно темнеть, опускаясь к моей груди.
— Нет. Потому что в таком случае заниматься делом станет некогда нам обоим.
Он употребил именно это слово, — «дело». Не «работа».
Прямое и явное напоминание мне о том, чем он в действительности занимался.
Хотела бы я разозлиться на него за это или хотя бы опомниться и прийти в себя.
  
Вместо этого получилось только самой придвинуться еще ближе.
— Так что у тебя на уме?
Только что, прямо перед его приходом, мне было не до разговоров и не до отвлеченных тем. Я была собрана и сосредоточена в ожидании момента, когда потребуется сгруппироваться и отстоять свою жизнь.