Сделка с собой (CB)

Кое-какой опыт после Реджа у меня был.
И Коул был превосходно осведомлён о том, где и как я этот опыт приобретала.
Вечером, посреди улицы, в стерильно чистой, принадлежащей его группировке машине, в самый неподходящий момент перед серьёзным и важным делом…
Дин сжал мои волосы сильнее, немного натянул их на затылке.
Я сделала одно короткое и быстрое глотательное движение, и тем самым выбила у него выразительно рваный вздох.
  
Очертила языком резко обозначившуюся вену.
Кожа под моими губами была бархатистой и нежной, и я постаралась двигаться так медленно, как только могла, чтобы продлить и распробовать это ощущение.
Послушать, как дыхание Дина становится всё более поверхностным и частым.
Он откинулся на сидении и проявлял чудеса выдержки даже в тесном салоне за тонированным стеклом.
Позволив ему немного привыкнуть, я начала постепенно наращивать темп.
Вспыхнувшее неожиданно для меня самой так ярко возбуждение смешалось с азартом в совершенно сумасшедший коктейль.
Подловить Дина Коула дорогого стоило.
Я почувствовала, как он вздрогнул.
Как его хваленая выдержка дала трещину.
Как он надавил на мой затылок сильнее, но это давление почти сразу ослабло.
Это была власть, почти сравнимая с той, что он имел надо мной с нашей первой ночи.
Отплатить ему той же монетой, заставить растеряться и почти захлебнуться происходящим оказалось упоительно хорошо.
Потянувшись к нему в порыве какого-то мне самой не до конца понятного чувства, я наслаждалась всем этим вместе с ним, потому что с ним не приходилось… терпеть. Не нужно было оставаться начеку в ожидании момента, когда это закончится.
Не было ни неловко, ни стыдно, ни грязно.
Я не чувствовала себя глупо. Отнюдь.
Было только немного жаль, что в машине тесно и темно, и мы толком не могли друг друга видеть.
— Джули… — Дин предупредил до безобразия хрипло и коротко.
Втянув носом воздух, я с совершенно непристойным влажным звуком выпустила его член, но только для того, чтобы тут же пропустить глубже, двигаясь ритмично, часто, так, что у меня самой сладко сдавило грудь и заложило уши.
После того как я отстранилась, Дин первым делом протянул мне открытую бутылку воды.
Мы ещё несколько минут сидели, откинувшись на сидениях, и бессмысленно таращились на улицу перед собой.
— Охренеть…
Он сказал это без какой бы то ни было ярко выраженной интонации, и я улыбнулась дико и довольно, почувствовала, как саднит уголки губ.
— Сама не знала, что так умею.
— Выходит, я помог тебе открыть новые грани себя?
Повернулись мы одновременно, и даже в темноте я разглядела весёлых чертей, пляшущих в его взгляде.
У него определённо появились какие-то новые планы на этот счёт.
А ещё мы совершенно точно думали об одном и том же — здесь и сейчас Дину было приятно вдвойне.
Нездоровый, быть может, необъяснимый рационально, но такой очевидный инстинкт собственника.
Сделав ещё один большой глоток воды, я закрутила пробку и вернула бутылку ему.
Потом дотянулась до лежащего на приборной доске устройства и нажала на кнопку.
Наушник отозвался тихим щелчком.
На часах было 21:58.
— Пожелай мне удачи.
— Не затягивай.
Это был совсем новый, незнакомый мне до сих пор тон.
Тот самый Коул, которого самые отчаянные, дерзкие и безбашенные люди с тяжёлым криминальным прошлым слушались безоговорочно.
— Не стану. Но теперь получу от этого определённое удовольствие.
  
Глава 23
 
Цена спокойствия
 
Реджинальд вышел из дома ровно в десять.
Так же, как и во время встречи с Брюером, он воспользовался задней дверью возле гаража. Остановился, внимательно посмотрел вокруг.
Не спеша выходить из тени под деревом, я помахала ему рукой.
Пространство вокруг дома было сто раз проверено, в темной гостиной дома, стоящего напротив, ждали люди Коула. Копы — через две улицы.
В машине за углом сидел сам Дин.
При плохом раскладе никто из них не спас бы меня от пули, но интуиция вкупе со здравым смыслом подсказывали мне, что стрелять в меня сегодня не станут.
Раджу нужно было реабилитироваться перед боссом, доказать, что предложенный им план, пусть и с небольшим огрехом, но сработал.
А у Уэбера по-прежнему не было причин меня убивать.
Гораздо красивее и нагляднее было лишить всего или в самом деле отправить в тюрьму — в назидание всем тем, кто только подумает о том, чтобы начать копать под него.
Гурвен приблизился ко мне быстро и очень деловито, скрылся в тени вместе со мной.
— Где тебя носило, Спирс⁈
— Оттягивала перспективу оказаться в камере, как ты можешь догадаться, — я ответила ему в тон, немного раздражённо, но тихо.
Как будто злилась больше для порядка, чем на самом деле.
Редж хмыкнул и посмотрел себе под ноги.
— Хорошо, что вовремя узнала. Я не успел тебе позвонить. Крысы из собственной безопасности засели у меня в кабинете. Всё перевернули на твоём столе.
— Нашли что-нибудь?
Я сама не знала, было ли это издёвкой.
Подкинуть всё, что нужно, ничего не стоило.
Реджинальд поднял голову и почти минуту испытующе смотрел мне в глаза:
— А должны были?
Как минимум должны были найти незарегистрированный пистолет у меня дома, но об этом он пока молчал, а я не спешила педалировать тему.
— Так что там, Редж? Насколько все плохо?
Проигнорировав вопрос, я предложила ему перемирие. Тонкая грань между тревогой и заискиванием в голосе — Гурвен должен был на такое купиться.
И он купился. Поморщился с видом строгого, но доброго и любящего дядюшки, искренне сожалеющего о случившемся:
— Пока что не хорошо. Есть два свидетеля, утверждающие, что видели, как ты стреляла в Коула.
— А что сам Коул?
— Коул… Скользкая тварь, — Реджинальд устало потер переносицу и посмотрел куда-то в сторону гаража. — Говорит, что ничего не видел. Как сама думаешь, мог он так посчитаться с тобой?
Это был хороший вопрос для капитана.
Правильный вопрос.
Я хмыкнула, не соглашаясь, но и не отрицая, и проследила его взгляд.
— Сможешь прикрыть?
Об этом я должна была спросить его в первую очередь.
Как шефа, как любовника, как друга.
Не только ради записи.
Зная, что он солжет, я хотела услышать, как именно это будет.
Редж посмотрел на меня, его тонкие губы сжались в нить.
— Боюсь, не в этот раз, Спирс. У них нет записей с камер, но есть свидетели и стройная версия. Если Коул не даст на тебя показания в последний момент, есть шанс легко отделаться. Но нам, черт возьми, придётся доказать, что ты этого не делала.
Разговор разворачивался, как по нотам, и мне пришлось сделать над собой определённое усилие, чтобы не улыбнуться.
— А как же презумпция невиновности?
— Ты вообще меня слышишь⁈ — Редж хорошо контролировал себя и не повысил голоса, но явно начал раздражаться. — У них есть свидетели. А у тебя — мотив. Куча людей видела, что ты прямо после заседания с ним сцепилась!
Речь, очевидно, шла, о том коротком разговоре в коридоре суда, когда Дин впервые прямо предложил мне поехать к нему, а я пообещала ему, что это ещё не конец и в покое я его не оставлю.
— Значит, предлагаешь сдаться?
— Это лучший вариант! — Гурвен тряхнул головой, а потом посмотрел прямо мне в глаза. — Ты приедешь со мной, явишься добровольно. Представим это не как попытку скрыться от следствия, а как действия в состоянии аффекта. Ты испугалась. Ты женщина, в конце концов! Будем упирать на это. Я найду хорошего адвоката.
— Из маленькой, заштатной, но крепко аффилированной с Джоном Уэбером конторы?
Мои слова пришлись как раз под слабый порыв колыхнувшего листву ветра, поэтому Реджинальд расслышал их не сразу.
  
Поняв, он уставился на меня с потрясающей смесью удивления с неверием.
— А это ещё что за дерьмо?