Сделка с собой (CB)

Он с самого начала вёл себя как человек, пребывающий целиком и полностью в курсе происходящего, и я повернулась к Коулу снова.
— Никто никогда ничего не узнает?
По-хорошему, злиться стоило на это. Однако на месте застывшего холода, вопреки всем доводам логики и разума, начало рождаться тёплое и вполне искреннее веселье.
Дин хмыкнул, очевидно давя вполне настоящую улыбку:
  
— Я ему не говорил. Просто Пит умный и наблюдательный. К тому же, он не склонен болтать.
— Для этого есть ты, — я потянулась к одеялу, потому что сидеть вот так, зная, что в соседней комнате кто-то есть, было всё же неуютно.
Дин тоже спустил ноги с кровати, с явным сожалением, но собираясь вставать, а потом вдруг потянулся и крепко обнял меня со спины.
  
Глава 21
 
Деньги решают все
 
Не размениваясь на мелочи вроде зубной щётки, Пит действительно привёз мне всё необходимое: джинсы, пару футболок, рубашку на пуговицах, куртку.
Вещи были очевидно новыми, хотя бирки с них предусмотрительно срезали, и это значило, что дома у меня он не был.
Последней я вытащила из сумки клуб кепку с широким козырьком, расшитым золотыми, сверкающими даже в свете лампы, пайетками.
— Отлично отвлекает внимание от твоего лица, — в ответ на мой выразительный взгляд Холл улыбнулся до отвращения любезно.
Не согласиться с ним и не могла, хотя прибегать к столь радикальным мерам мне и не хотелось,
— Что там? — Дин не взглянул ни на него, ни на меня, ставя на огонь турку с кофе.
Мы оба были полностью одеты, и ни его, ни его Пита происходящее ни капли не смущало. Как будто мне было самое место за столом в его кухне.
Холл дёрнул плечом и, развернув стул, уселся на него верхом:
— Капитан Гурвен нервничает. За последние пару часов он так часто выскакивал из дома, что я невольно задумался: может быть, он начал курить?
Коул хмыкнул, а я уставилась в деревянную поверхность стола.
Разумеется. Мне следовало догадаться. За Реджинальдом наблюдали, и в момент моего появления здесь Дин действительно ждал.
Ему доложили о сцене, свидетельницей которой я стала. И, руководствуясь какой-то собственной, отчасти и правда извращённой логикой, он предположил, что я приду именно к нему.
Но я слежку снова не заметила.
— Всё не так плохо, детектив, — Пит окликнул меня чуть слышно, и я подняла голову. — Мои люди сняли дом напротив.
Он вот так запросто, не моргнув глазом, сдавал мне свои позиции, истолковав моё молчание правильно.
Я невольно усмехнулась и тряхнула головой, заставляя себя взбодриться.
— У тебя везде свои люди?
— Почти.
Это совсем не походило на утешительный приз, хотя, по сути, именно им и было. И всё же Пит хорошо понимал, что значит проколоться.
— Мне ведь ещё не пора чувствовать себя третьим лишним? — Дин обернулся, стоя всё так же у плиты.
Мне вдруг захотелось рассмеяться.
Задумавшись о своём, я пропустила момент, когда он поставил что-то в микроволновку, и теперь вся эту сюрреалистичная сцена начинала подозрительно походить на поздний дружеский ужин.
Никак не на бандитскую сходку или тайную встречу с продажным копом.
— Ладно, — я облизнула губы и выпрямила спину, потому что жалеть себя и посыпать голову пеплом было не время. — Давайте к делу. Что вы задумали и зачем вам я?
Пит повернулся, чтобы переглянуться с опешившим, казалось, Коулом, а потом снова посмотрел на меня.
Дин сказал, что он ненавидит «крыс». По идее, я уже с неделю, как попала именно в эту категорию.
— Видите ли, детектив, — он подался немного ближе ко мне, доверительно понижая голос. — У моего босса слегка поехала крыша. Из-за вас. Он почему-то предпочитает видеть вас живой и здоровой, а я кто такой, чтобы это… оспаривать.
Он осёкся, заметив кольцо на моей руке.
Надетое Дином почти насильно в тот момент, когда он обнял меня в постели, оно и правда оказалось идеально подходящим по размеру. Не цеплялись, не отвлекало, и в целом ощущалось так, будто я носила его всю жизнь.
Убедившись, что ему ничего не мерещится, Холл снова повернулся к Дину:
— Охренеть. Как ты выжил?
— С большим трудом и твоей помощью, — тот поставил на стол две чашки с кофе, для меня и для Пита, и сразу же вернулся к плите, чтобы сварить ещё порцию для себя. — Страшно представить, что бы со мной стало, не появись ты так вовремя.
— Избавьте меня от подробностей!
Пит вскинул руки ладонями вверх, изображая, что сдаётся, и мне захотелось уже не смеяться, а ущипнуть себя.
Выходило, что и про кольцо, и про идиотский безумный план Коула он знал тоже.
Знал и не отговорил.
Не пристрелил меня, в конце концов, чтобы раз и навсегда выбить из него эту дурь.
Раздался тихий мелодичный звон, и Дин вынул из микроволновкой тарелку с запечённым с овощами мясом.
— Поешь для начала. Ты наверняка голодная.
И снова ничего двусмысленного в его тоне.
Скорее уж это было обращением к человеку, которого он и правда хочет видеть за этим столом на постоянной основе.
Это было странное, основательно забытое, но знакомое из детства ощущение покоя и безопасности.
Берясь за вилку, я мысленно напомнила себе, что не должна отвлекаться. Со всем этим я могу разобраться потом, когда надо мной не будет висеть обвинение в покушении на убийство.
— А что касается планов, — Дин, наконец, сел к столу, но расположился с той же стороны, что и Пит, чтобы лучше видеть меня. — Многое будет зависеть от того, что намерена делать ты. Чего ты хочешь, Джулия?
Он сделал глоток кофе, спрашивая об этом столь невозмутимо, но мне уже даже удивляться не хотелось.
Тем более что вопрос и правда был отличный.
Чего я хочу и намерена добиться?
Вариантов ответа было множество. От «Чтобы все, включая тебя, оставили меня в покое» до «Чтобы подозрения с меня были сняты».
Рационализировать и отрицать происходящее можно было до бесконечности, но правда состояла в том, что Дин Коул выполнил бы любое мое желание.
Я планировала использовать его, как удачно выпавшую карту, но теперь он добровольно соглашался стать орудием мести в моих руках, если я пожелаю мстить, — лично Гурвену, системе, кому угодно.
Нужно было только сказать.
Бессовестно оттягивая время, я для начала прожевала кусок мяса, попутно пытаясь приладить себя к этому новому ощущению, — защищенной и любимой женщины, для которой сделают что угодно.
Над этим тоже предстояло хорошенько подумать. Потом.
— Для начала Редж.
— Это легко устроить, — Пит как будто даже обрадовался, услышав это.
Он выразительно приставил сложенные пистолетом пальцы к своему виску, и я поморщилась, глядя на него, как на идиота:
— Не так.
Холл дурачился, словно я с блеском прошла какой-то его личный тест на пригодность, но очевидно предлагал всерьез.
Дин, по крайней мере, не улыбался, но с тщательно сдерживаемым интересом наблюдал за нами обоими.
— У детектива есть более изощренный план?
— Не такой глупый. И ты вроде бы давно не сопляк из подворотни, чтобы бегать по городу и стрелять в копов.
— Даже мне иногда очень хочется, — Дин все-таки вмешался, не повышая голоса, перевел взгляд с меня на Пита и обратно, и оба мы мгновенно посерьезнели.
Я даже почти залюбовалась, потому что именно сейчас, в эту минуту, я начинала понимать, в чем его секрет. Этому магнетизму невозможно было противиться. Его невозможно было не слушать. Одна его правильная интонация в буквальном смысле решила все.
Пит кивнул, давая понять, что готов слушать, а я все-таки сделала глоток из своей чашки, пытаясь до конца поверить и осознать, что делаю все это в реальности.
  
— У вас ведь полно компромата на Гурвена. Не меньше, чем на Уэбера.
Я не спрашивала, а утверждала, но Дин все равно посмотрел на Холла.
Он в самом деле ему доверял. Позволял держать в своих руках информацию на всех сильных нашего города и не предполагал, что тот воспользуется ею в собственных целях.