Пепел. Гори оно все... (СИ)
Дальше всё происходит быстро. Но каждый жест — ясен, как на репетиции.
Он начинает танцевать. Она смеётся. Хлопает. Прикасается к нему — сначала к плечам, затем к талии, потом всё ниже. Его движения становятся более откровенными, и она не отводит взгляда. Он опускается перед ней на одно колено, кладёт руки ей на бёдра. Эльвира поднимает ногу и, не колеблясь, кладёт её ему на плечо.
А затем они целуются. Не мимолётно. Не в щёку. В губы.
Кадр сменяется.
Темнота. Балкон.
Через стеклянную дверь камера снимает силуэты. Мужчина — высокий, мускулистый. Женщина- спиной — в белом платье, распущенные рыжие волосы.
Они стоят близко. Слишком близко. Его рука у неё на пояснице. Её лицо наклоняется. Губы касаются его шеи.
Затем он гладит её по спине. Движения становятся откровеннее.
Тени двигаются, и не остаётся сомнений в том, что происходит за стеклом.
Голос музыки продолжает звучать из глубины, с едкой насмешкой:
"Au Val d’Amour
Les femmes d’amour
Vous font l’amour
Pour quelques sous..."
В долине любви женщины отдают себя — за несколько монет.
Фраза висит в воздухе, как приговор.
Последний кадр — утро. Эльвира лежит на полу, растрёпанная, в мятом платье. Кто-то накидывает на неё плед. Глаза у неё закрыты. Макияж размазан. Волосы слиплись.
Слышен голос одной из подруг, за кадром:
— Ты с ума сошла сегодня, Эль, просто огонь.
Экран медленно темнеет.
Музыка затихает на последнем, кукольном, крикливо-гротескном аккорде.
Как будто занавес хлопнул по сцене.
Как будто клоуны поклонились.
И тишина.
Полная, неестественная тишина, образовавшаяся после последних аккордов. Перекошенное ужасом, серое, без единой кровинки лицо Анны. На белом лице Эльвиры живут только изумрудные глаза, бегающие, еще до конца не осознавшие масштабов катастрофы. Артур, закрывший лицо руками. Илона, матерящаяся одними губами. Инна, прислонившаяся к косяку с хищной полуулыбкой.
Ярослава за столом не было.
Запиликали телефоны гостей - всем пришла рассылка – вирусное видео.
Альбина тихо хмыкнула и ледяным тоном бросила последнее слово.
- Горько!
И быстрым шагом пошла прочь из зала, ощущая невероятную легкость во всем теле.
Последнее, что она услышала, истошный крик Эльвиры.
- Артур! Это ложь!!!!
Альбина холодно улыбнулась.
* - Все песни, кооторые использовала Альбина, взяты из двух французских мюзклов - Don Juan и Notre-Dame de Paris
43
Выбежала из зала ресторана в ночной воздух прохладной сентябрьской ночи и вздохнула полной грудью, прикрывая на мгновение глаза. Позволила себе лишь несколько секунд слабости и головокружения, а после, сняла туфельки и побежала босиком к коттеджу, который еще утром наполнял звонкий смех, звон бокалов, громкая музыка и веселье. Голова слегка кружилась, от выпитого шампанского, от того, что все задуманное получилось, от событий вечера…. А еще Альбина поняла, что жутко голодна – за весь день она съела всего лишь несколько пирожных утром, а вечером к еде вообще не прикоснулась.
Взбежала по ступенькам в домик, на второй этаж, на ходу расстегивая платье и бросая прямо на кровать, не заботясь ни на секунду о его сохранности. А вот подарок Ярослава – колье и серьги сняла аккуратно и положила в ту же бархатную коробочку, в которой ей их принесли утром. Глянула на себя в зеркало и… вдруг вздрогнула. На секунду, всего лишь на долю секунды ей показалось, что оттуда на нее смотрит Эльвира: красивая и разбитая. Тряхнула головой, отгоняя наваждение и быстро переоделась в рубашку, джинсы и кроссовки.
Сейчас, пока в зале еще идет скандал, пока никто толком не может понять, что делать, она должна успеть уйти. Уйти так, чтобы никто не смог ее отыскать.
Нет, она не боялась матери – утром та четко дала понять Альбине, кто она для нее. Как и не сожалела о сделанном. Но вот гнева Ярослава опасаться следовало. Своим поступком она не только свадьбу его сына испоганила, она и ему репутацию подмочила. Иллюзий Альбина не питала: Ярослав мог простить ей капризы и упрямство, но за свой бизнес и репутацию рвать будет на части. Медленно и со смаком.
О его предложении думать не хотелось. Как не хотелось и думать о том, куда он ушел со свадьбы, и какие приказы в отношении нее сейчас отдает.
Из центрального здания до сих пор доносились голоса: возмущенные, громкие, ошарашенные. Люди толпились у входа: кто-то курил, кто-то ругался. Где-то там слышался и командный голос Илоны, пытавшейся взять ситуацию под контроль.
Альбина быстро побежала по знакомой тропинке в противоположную сторону. Туда, где фонарей было значительно меньше, а темные кустарники надежно скрывали ее тонкую фигурку.
Пробежала мимо дома Ярослава и Инны – света там тоже не было, устремилась по едва заметной дорожке для персонала в глубь комплекса, к его дальней части.
Дыхание вырывалось изо рта едва заметным облачком пара, от реки тянуло холодом и туманом, капельки влаги Альбина ощущала и на своих щеках, и на влажной рубашке.
Голоса затихли вдали, оставаясь неразборчивым, далеким шумом, перебиваемым естественными шорохами леса. Она чуть сбавила шаг, выравнивая дыхание, поправляя влажные пряди. Пошла спокойнее, держа в руках заветный ключ от задней калитки.
Тусклый фонарь на солнечной батарее уже почти отключился, оставляя лишь ощущение видимости. Но Альбине этого хватило. Она быстро подошла к дверям и вставила ключ в замок.
— Так и уйдёшь, не попрощавшись? — внезапно раздался голос, хриплый, но до ужаса спокойный, словно нож, скользящий по стеклу. Он донёсся чуть сбоку, из тьмы, и её руки вмиг стали ледяными, влажными от мгновенно выступившего пота. Ключ дрогнул в замке, едва не выскользнув из обмякших пальцев, и она замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
Высокая фигура, почти сливавшаяся с тенями ночи, отделилась от забора и подошла ближе.
Альбина попятилась, не зная, чего ожидать.
- Я думал, ты смелее, - заметил Ярослав, выходя на свет. Его лицо было каменным, угрюмым и холодным. Злым. Но совершенно спокойным.
От страха девушку буквально парализовало, и когда он подошел к ней почти в плотную, единственное, что она смогла сделать – не опускать глаз и не дрожать.
- Уничтожишь меня теперь? – выдавила едва слышно.
- Нет, - ответил он спокойно. – Зачем? Ты все сделала как надо…. Мне остается лишь прибрать за тобой.
Альбина ушам своим не поверила, глядя на него со смесью ужаса и не понимания. Он лишь хмыкнул, прижимая ее к фонарю.
- Куда тебе, малышка, со мной тягаться по части подстав? – спросил тихо, проводя пальцами по обнаженной шее к ключице. – Там, где ты училась, я – преподавал….
- Ты…. Ты знал? Знал, что я хочу сделать?
- В общих чертах…. Конечно. Аля, я построил свой бизнес в 90-тые. Как ты считаешь, я не научился читать людей? Или ты всерьез полагаешь, что 23 летняя девочка, пусть и умница, и красавица, сможет меня обмануть? За кого ты меня держишь, Альбина? Если честно, - он посмотрел в сторону и потер нос, - сейчас ты меня оскорбила почище чем тогда, в кабинете.
- Ты знал…. И ничего не сделал?
- Зачем, Аль? Ты все сделала за меня. Я не хотел этого брака – ему конец. Я хотел проучить щенка за его безголовость – ты это сделала великолепно. Мне оставалось только контролировать тебя и направлять куда нужно. Ровно поэтому, как ты правильно мне сказала вечером, я жёстко контролировал присутствующих на свадьбе, ограничил прессу. Но, - вздохнул он, наклоняясь к ее уху, - отдам тебе должное – ты невероятно умна и талантлива. Зря ты отказалась от моего предложения…. – чуть прикусил мочку ее уха.
- А если бы согласилась? – выдохнула она.
- Тогда я бы получил утешительный приз, моя девочка, - он прижался влажным лбом к ее лбу. – Брак с тобой – вполне бы утешил мое горе от идиотского выбора сына.