Пепел. Гори оно все... (СИ)

— Вот здесь будет входная группа с дизайнерским оформлением, — говорит он в кадре, — а чуть дальше — двор без машин с ландшафтным дизайном.
Альбина уже мысленно вставляла субтитры, добавляла логотип в угол и представляла комментарии подписчиков: «Вот бы туда заселиться», «Солидный подход», «Уважение к открытости компании».
Её мысли прервал резкий удар локтем от Ирины. Альбина вздрогнула, возвращаясь в реальность, и только тогда поняла, что атмосфера в зале стала ещё тяжелее. Артур, отложив бумаги, холодно и безжалостно отчитывал Марию, девушку из пресс-службы, за разгромную статью в СМИ одного из муниципалитетов области. В материале компанию обвиняли в загрязнении окружающей среды, и тон Артура не оставлял сомнений: он был в ярости.
  
— Вы понимаете, что такие публикации не просто репутационный ущерб? — его голос, низкий и резкий, резал воздух, как клинок. — Это удар по переговорам с администрацией и доверию инвесторов. Что сделано, чтобы это исправить?
Мария, вся красная от стыда и напряжения, старалась говорить чётко, но её голос дрожал:
— Мы выяснили, что материал — результат работы конкурентов. Заказчик уже вычислен, с местными СМИ ведётся плотная работа. Завтра выйдет опровержение, и мы готовим пресс-релиз с доказательствами нашей экологической ответственности.
Артур слушал, не отводя взгляда, и его глаза, казалось, просверливали Марию насквозь. В зале воцарилась мёртвая тишина, даже Ольга Альбертовна перестала писать в своём блокноте. Альбина, затаив дыхание, чувствовала, как её сердце стучит в груди.
Хотя…. В голове уже выстроился новый план: несколько экологических проектов, которые могла бы провести компания. Альбина чуть прикрыла глаза, судорожно соображая, чем известен тот район – есть ли там место для реализации таких проектов, как парк в каждый двор или экологический субботник. В голове выстраивались стройные цепочки связей: муниципальные власти – СМИ – Компания – региональный мин.природы.
Она уже представляла, как это можно подать: короткие ролики с Артуром, который не просто говорит о проектах, а участвует в них — сажает дерево, общается с жителями, объясняет, почему компании важно быть частью региона. Это добавило бы человечности его образу и бренду в целом. А если подключить местные и региональные СМИ, эффект был бы ещё сильнее: заголовки вроде «МиитаСтрой превращает город в зелёный оазис» или «Компания отвечает делом, а не словами».
Девушка мотнула головой, пытаясь отогнать навязчивые образы, и снова посмотрела на Артура, который всё ещё холодно выговаривал кому-то из коллег. Его напряжённый взгляд и резкий тон напомнили ей о предупреждении Ирины: «Не отсвечивай». Однако, вместо того чтобы сосредоточиться на своём докладе, Альбина вдруг поймала себя на том, что опять возвращается к первой идее — той самой рубрике «Экскурсии по объектам». И тут её воображение снова понеслось.
Интерьеры элитных жилых комплексов — ещё одна точка притяжения для аудитории. Она представила профессиональную съёмку: светлые, просторные квартиры с отделкой «под ключ», где каждый угол продуман дизайнерами. Камера плавно скользит по комнатам, показывая мраморные столешницы, встроенную технику, панорамные окна с видом на центр города. А в центре кадра — Артур Ярославович, уверенный и обаятельный, в каске или брендированной куртке на стройке, а затем в строгом костюме в готовой квартире.
— Здесь у нас спальня с панорамным остеклением, — говорит он в её воображении, указывая на окна, за которыми раскинулся городской пейзаж. — Обратите внимание на высоту потолков и натуральные материалы в отделке.
Камера фиксирует его лёгкую улыбку, а в постпродакшене добавляются субтитры, логотип компании и ненавязчивая музыка, подчёркивающая премиальность проекта. Видео заканчивается слоганом: «МиитаСтрой — ваш дом, ваша мечта».
Ирина со всей дури наступила на ногу Альбины. Та снова моргнула. И вдруг с ужасом поняла, что все глаза направлены на нее.
— Эй, как тебя? — его голос был ледяным, с едва заметной насмешкой. — У меня что, пятно на рубашке?
— Что… — выдавила Альбина, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Ты на меня так пялишься, вот и спросил, в чём дело. Я в кофе вымазался? Или у меня что-то в волосах? — от резкости его тона, у нее все внутри сжалось в комочек.
— Нет… — почти прошептала она, не поднимая глаз от стола.
— Тогда что?
Альбина, не успев подумать, на полном автомате выпалила:
— Представила вас в спальне…
Воцарилась мёртвая тишина. Казалось, даже кондиционер затаил дыхание. Коллеги опустили глаза в стол, Ольга Альбертовна побагровела, а Ирина замерла с открытым ртом, глядя на Альбину с выражением, в котором смешались ужас и недоверие. Через несколько бесконечных секунд до самой Альбины дошло, что она только что сказала. Кровь хлынула к её лицу, щёки запылали, а в голове закружился вихрь паники: «Боже, что я натворила?!»
— Что? — переспросил Артур, приподняв бровь, словно не поверил своим ушам. — Так… с этого момента поподробнее, пожалуйста.
Зал замер. Альбина чувствовала, как её сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно всем. Она открыла рот, чтобы объясниться, но слова путались.
— Нет… простите… не в том смысле… — выдавила она, горло сжалось в спазме. — Я в другом смысле…
По залу прокатился едва уловимый смешок, как предвестник бури. Коллеги изо всех сил старались сдержаться, но напряжение лопнуло, и кто-то уже прикрывал рот рукой, чтобы не расхохотаться. Ольга Альбертовна кашлянула, пытаясь вернуть совещанию серьёзность, но даже её глаза подозрительно блестели.
Альбина, готовая провалиться сквозь землю, судорожно пыталась исправить ситуацию:
— Я обдумывала новую рубрику для сториз… — промямлила она, чувствуя, как дрожит голос, а в глазах начинает щипать.
Артур откинулся на спинку кресла, его лицо тоже покраснело — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от неловкости. Он скрестил руки на груди, глядя на Альбину с интересом, который казался ей почти хищным.
— Неожиданно, — протянул он, и в его голосе мелькнула насмешка. — Я и в спальне… Рубрика что надо. Для какого сайта, интересно?
— Для YouTube… — еле слышно выдавила Альбина, чувствуя, как её лицо пылает.
Зал взорвался гомерическим хохотом. Кто-то уже не пытался сдерживаться, кто-то вытирал слёзы, а кто-то уткнулся в бумаги, лишь бы не смотреть на Альбину. Даже Ольга Альбертовна прикрыла лицо рукой, явно борясь с желанием рассмеяться. Сам Артур, к удивлению всех, тоже не выдержал — он расхохотался, закрывая рот ладонью, и его смех, неожиданно тёплый и искренний, только подлил масла в огонь всеобщего веселья.
Альбина стояла, чувствуя, как солёная влага жжёт щёки. Слёзы предательски потекли из глаз, и она изо всех сил старалась не разрыдаться прямо перед всеми. Её худший кошмар стал реальностью: она не просто облажалась, а сделала это так эпично, что это запомнят надолго.
— Я хотела предложить рубрику «Экскурсии по объектам»… — едва слышно прошептала Альбина, но её слова потонули в волне хохота. Она опустила взгляд, не в силах вынести десятки глаз, устремлённых на неё. В этот момент ей хотелось только одного — провалиться сквозь землю.
Ирина, сидевшая рядом, с трудом сдерживая смех, незаметно дёрнула её за пиджак, заставляя сесть. Но для Альбины это уже ничего не меняло. Ей казалось, что она падает в бездонную пропасть, где стыд и унижение поглощали её целиком. Щёки горели, сердце колотилось, а в голове крутился только один вопрос: «Как я могла такое ляпнуть?!»
— Простите… — выдохнула она, вскочила с места и, не оглядываясь, почти бегом вылетела из конференц-зала. Её каблуки стучали по мраморному полу, пока она не добралась до уборной на другом конце коридора. Закрывшись в одной из кабинок, она сползла на пол, уткнулась лицом в колени и дала волю слезам. Они текли горячими ручьями, оставляя солёный привкус на губах.
  
«Прощай, работа мечты. Прощай, перспективы», — стучало в голове. Самое обидное было не только в том, что она выставила себя полной идиоткой, но и в том, что её идея — рубрика «Экскурсии по объектам» — действительно могла бы стать хитом. Она видела это так ясно: Артур, уверенно ведущий зрителей по стройкам и квартирам, динамичные видео, восторженные комментарии. Если бы не её дурацкая робость, неуверенность и этот злосчастный ляп про спальню, всё могло бы быть иначе.