Истории, рассказанные шепотом. Из коллекции Альфреда Хичкока

Рафферти стал лихорадочно шарить по комнате глазами в поисках телефона, хотя знал, что его здесь нет. «Достать бы Джо Пегли из отдела городских новостей, — думал Рафферти. — Джо наверняка сообразил бы, что делать. Нет-нет, Джо сказал бы, что я пьян… Но это же самая потрясающая сенсация в мире! — стучало у Рафферти в голове. Величайшая сенсация в мире, а ты стоишь тут как пень!»
— Слушайте, Олсоп! — завопил Рафферти. — У вас есть фотоаппарат? Любой? Мне позарез нужен фотоаппарат!
— Ну, ясное дело, — сказал Олсоп. — У меня есть отличный фатапарат. Старый, правда, но работает хорошо. Я покажу вам снимки моих кур.
— Нет, нет! Не надо мне ваших снимков! Аппарат дайте!
Олсоп вышел в соседнюю комнату; Рафферти было видно, как он роется там среди вещей, сваленных на фисгармонии.
— Миссис Олсоп! — выкрикнул Рафферти. — У меня очень много вопросов!
— Так спрашивайте, — дружелюбно сказала миссис Олсоп. — Они не возражают.
Но о чем можно спросить людей из космоса? Вы знаете их имена. Знаете, зачем они сюда прилетели: за яйцами. Знаете, откуда они…
Из соседней комнаты послышался голос старика Олсопа:
— Этель, ты не видала моего фатапарата?
Миссис Олсоп вздохнула:
— Нет, не видала. Ты сам убирал.
— Одна беда, — заметил Олсоп, — пленка у меня кончилась.
Внезапно люди из космоса повернули свои усики друг к другу и, очевидно придя ко взаимному соглашению, встали с дивана и принялись шнырять по комнате быстро, как светлячки, — Рафферти едва успевал следить за ними. Затем они выскочили в дверь и понеслись к амбару. Единственной мыслью, пришедшей Рафферти в голову, было: «Боже ты мой, да они наполовину жуки!»
Рафферти бросился вон из двери, к амбару, прямо по грязи, крича существам из космоса, чтобы они остановились. Но не успел он миновать и половины пути, как блестящая пластиковая конструкция выскользнула из амбара с тихим шипением и исчезла в низко висящих облаках.
Перед Рафферти остались только дымящаяся площадка в грязи да небольшое кольцо выжженной почвы. Рафферти сел на землю — в груди у него было пусто, он тоскливо думал, что величайшая сенсация в мире унеслась в небеса. Нет ни снимков, ни доказательств — значит, нет и сенсации. Он мрачно перебирал в уме имеющиеся факты.
«Мистер и миссис Тот-Кто-Кует-Железо…» Вдруг Рафферти сообразил, что это значит. Смит! [6] Тот, кто кует железо на наковальне. Конечно, их фамилия Смит… «В воскресенье мистер и миссис Смит посетили дом Альфреда Олсопа. Они вернулись к себе домой, в систему альфы Центавра, с двумя корзинами свежих яиц».
Рафферти поднялся на ноги и покачал головой. Он неподвижно стоял в грязи; внезапно его глаза сузились, и стало ясно, что мозг Рафферти усиленно работает — тот самый мозг, в котором всегда рождались эффектные репортажи. Он бросился к дому и влетел в заднюю дверь.
— Олсоп! — крикнул он. — Эти люди заплатили вам за яйца?
Олсоп стоял на табуретке перед буфетом: он все еще разыскивал фотоаппарат.
— А, ну да, — пробормотал он. — Вообще-то заплатили.
— Покажите мне эти деньги! — потребовал Рафферти.
— Но они заплатили не деньгами, — сказал Олсоп. — У них деньги не в ходу. Зато шесть лет назад, когда они были здесь в первый раз, они дали нам в обмен ихние яйца.
— Шесть лет назад! — застонал Рафферти. Потом встрепенулся: — Яйца? Что за яйца?
Олсоп похмыкал.
— Да кто его знает! — сказал он. — Мы их назвали яйцами звездных уток. Они были в форме звезд. И знаете, мы их подложили наседке, так ее страх как донимали эти самые острые концы.
Олсоп слез со стула.
— И проку от этих звездных уток оказалось немного. Они были малость похожи на бегемотиков и малость на ласточек. Правда, с шестью ногами. Из них выжили только две — мы и съели их на День благодарения.
Мозг Рафферти все еще работал, выискивая последние доказательства, которые могли бы убедить в существовании инопланетян редактора отдела городских новостей, а с ним и весь мир.
Рафферти придвинулся ближе.
 
— Мистер Олсоп, — он перешел почти на шепот, — а вы не знаете, где могут быть скелеты этих звездных уток?
Олсоп озадаченно поглядел на него.
— Кости, что ли? Собаке отдали. Это пять лет назад было. Уж и собака-то сдохла.
Рафферти снял с вешалки шляпу. У него был такой вид, точно он не отдает себе отчета в своих действиях.
— Спасибо, мистер Олсоп, — машинально произнес он. — Спасибо.
На крыльце Рафферти остановился, чтобы надеть шляпу. Он сдвинул ее на затылок. Потом посмотрел вверх, в затянутое облаками небо; он смотрел туда, пока у него не закружилась голова, словно он по спирали уносился в облака.
Из двери вышел Олсоп, стирая рукавом пыль с какого-то черного предмета.
— Эй, мистер Рафферти! — сказал Олсоп. — Вот он, фатапарат-то!