Истории, рассказанные шепотом. Из коллекции Альфреда Хичкока
Было четвертое марта 1865 года. В Вашингтоне Авраам Линкольн готовился пройти инаугурацию на второй президентский срок.
А в Спрингфилде, штат Иллинойс, юный Сэм Хаскинс сидел один-одинешенек в родительском доме на тихой, тенистой улочке.
Сэм был сыном Амоса Хаскинса, семейного доктора Авраама Линкольна, который помог появиться на свет всем четырем сыновьям знаменитого президента. Линкольны обожали доктора Хаскинса, и потому президент попросил его и миссис Хаскинс быть почетными гостями на церемонии своего вторичного вступления в должность.
Двенадцатилетний Сэм был единственным ребенком в семье. Он расстроился, поскольку его не взяли в Вашингтон; но, будучи веснушчатым парнишкой с обаятельной улыбкой, он чувствовал себя вполне счастливым благодаря тому, что его родители получили возможность славно провести время. Из Чикаго приехала его тетя Салли — она должна была пожить с ним недельку вместо мамы с папой.
Сэм был здоровым, послушным мальчиком, который редко шалил. Единственным источником легкого огорчения Сэма являлось то, что его родители были убежденными вегетарианцами и мясо никогда не подавалось к обеду в их доме. Но Сэму очень нравилась тушенка, бифштексы и отбивные, и в девять лет он стащил у соседки с подоконника мясной пирог, за что отец его выпорол. В душе Сэм согласился, что заслужил наказание, и не перестал любить своих родителей — такой уж он был мальчик.
Почти так же, как маму и папу, Сэм любил свою собаку — симпатичного песика по кличке Дружок. Он был такой симпатичный, что его любили все, за исключением тети Салли.
Четвертого марта тетя Салли отправилась в магазин за покупками, и Сэм остался в доме один. Вдруг в парадную дверь громко постучали. Сэм пошел и открыл ее, обнаружив на крыльце мистера Роббинса. Мистер Роббинс был их ближайшим соседом и сейчас находился в неописуемой ярости.
— Твой паршивый пес только что укусил моего малыша! — завопил он на Сэма. — Он вцепился ему в лодыжку!
— Дружок? — изумленно воскликнул Сэм. — Нет! Только не Дружок! Он любит вашего малютку! Он ни за что не причинил бы ему вреда!
— Я нашел своего малыша истекающим кровью от раны в ноге! А Дружок стоял над ним с окровавленной пастью! Он мог убить моего малыша! Это злой пес, и я позабочусь о том, чтобы его уничтожили! — И мистер Роббинс в гневе ушел.
Немного спустя Дружок с виноватым видом проскользнул в дом через заднюю дверь. Сэм увидел, что его морда действительно в крови. Но он знал, что это кровь не малютки Роббинса, ибо Дружок был просто не способен на такое злодеяние.
Вскоре вернулась тетя Салли, и Сэм рассказал ей обо всем со слезами на глазах.
— Я всегда терпеть не могла эту гадкую дворнягу! — сказала тетя Салли. — Мистер Роббинс прав! Ее надо уничтожить!
— Но Дружок никогда не кусался! — возразил Сэм.
— Значит, теперь начал! — отрезала тетя Салли.
Сэм понял, что от тети Салли ему помощи не дождаться. Он не знал, как быть. Он не мог связаться с родителями, поскольку не знал их вашингтонского адреса.
Под вечер в дом Хаскинсов пришел полицейский Фергюсон. Он был славный человек и давний приятель Сэма. С большим сожалением он сказал Сэму, что мистер Роббинс твердо решил добиться уничтожения Дружка, что завтра после обеда состоится слушание дела перед старым добрым судьей Локвудом и что Сэм должен явиться туда вместе с Дружком.
Сэм впал в отчаяние. Он не знал, к кому бежать. Потом он вспомнил Авраама Линкольна, который всегда был так добр к нему, часто сажал Сэма на колени и рассказывал ему занимательные, полные мудрости истории.
Сэм побежал в местное телеграфное отделение. Единственным, кто оказался в тот момент на службе, был молодой телеграфист шестью годами старше Сэма. Его звали Том Эдисон, и Сэм знал, что когда-нибудь Том далеко пойдет. Молодой Том проявил дружелюбие и посочувствовал Сэму, и они вместе сочинили телеграмму:
ПРЕЗИДЕНТУ АВРААМУ ЛИНКОЛЬНУ ВАШИНГТОН. Я СЫН ДОКТОРА АМОСА ХАСКИНСА. МОЮ СОБАКУ ХОТЯТ КАЗНИТЬ ЗА ТО ЧЕГО ОНА НЕ ДЕЛАЛА. ПОЖАЛУЙСТА ПОМОГИТЕ МНЕ. СЭМ ХАСКИНС.
Молодой Том отстучал это послание на своем ключе со скоростью молнии, но оба мальчика сомневались, что мистер Линкольн получит его в собственные руки. Должно быть, сейчас он очень занят из-за инаугурации и всего такого прочего.
Этим вечером Сэм улегся в постель, обняв Дружка, и заснул весь в слезах.
На следующий день, рано утром, в дверь Хаскинсов громко забарабанили. Сэм сбежал вниз и открыл ее; на крылечке стоял Том Эдисон с телеграммой, адресованной Сэму. Там было вот что:
ПОЙДИ В КОНТОРУ ХЕРНДОНА И СКАЖИ ЧТО Я ПРОШУ ПОМОЧЬ ТЕБЕ.
Сэм знал, что Уильям Генри Херндон много лет был деловым партнером Линкольна. Быстро одевшись и проглотив завтрак, Сэм помчался в центр города, где находилась контора мистера Херндона. Там он обнаружил, что Херндон и почти все остальные сотрудники его довольно большой фирмы уехали в Вашингтон на инаугурацию. В конторе остался лишь один славный джентльмен по имени О’Райли, который представился Сэму и объяснил, что он высококвалифицированный адвокат. Сэм дал ему прочесть телеграмму от президента Линкольна, и мистер О’Райли сказал, что придет в суд сегодня после обеда, что он блестящий оратор и наверняка уговорит судью пощадить Дружка.
После обеда, одетый в лучшее воскресное платье, в сопровождении тети Салли и Дружка на длинном поводке, Сэм отправился в Спрингфилдский городской суд. Идти было далеко, а Сэм каким-то образом повредил себе правую ногу, на ней была болячка, и Сэм хромал.
Перед зданием суда он снял шляпу и отдал честь американскому флагу, который развевался на крыше, а затем почтил минутой молчания Джорджа Вашингтона, чей памятник стоял тут же на площади.
В помещении суда Сэм занял место за столом защитника, подле мистера О’Райли. Дружок свернулся клубочком у ног Сэма. Сэм заметил, что от мистера О’Райли пахнет виски и что он находится как бы в полусне.
Затем появился старый добрый судья Локвуд, дабы председательствовать на этом неофициальном слушании. Мистер Роббинс поведал судье о том, что он видел своими собственными глазами, и потребовал, чтобы этот свирепый пес был умерщвлен, пока он не перекусал всех прочих маленьких детей.
Мистер О’Райли повернулся к Сэму и хрипло прошептал:
— Боюсь, у нас нет шансов, м-мальчик. Истец приходится судье зятем.
— Но это нечестно! — вскричал Сэм.
— Тишина в зале! — гаркнул судья, ударив по столу молоточком. Потом он сказал: — Есть здесь кто-нибудь, у кого хватит дерзости выступить в защиту этой подлой собаки?
При этих словах Дружок вскочил на ноги, и зарычал, и устремил взгляд в сторону судьи, и шерсть встала дыбом у него на загривке.
Сэм подтолкнул мистера О’Райли. «Скажите что-нибудь! Сделайте что-нибудь!» Но мистер О’Райли уронил голову на грудь и храпел в пьяном оцепенении.
— Ну? — вопросил судья.
— Я хочу выступить в защиту моей собаки Дружка, — мужественно сказал Сэм и поднялся на ноги.
Он обратился к судье с речью о том, как воспитывал Дружка со щенячьего возраста, и описал его незлобивый характер, уверяя судью, что Дружок не способен был совершить такой ужасный проступок.
Судья Локвуд зевнул и сказал, что ему очень жаль, но факты свидетельствуют о виновности пса, а потому он должен быть умерщвлен.
— Бейлиф, — распорядился судья, — заберите этого пса и покончите с ним!
В этот миг Дружок прыгнул в направлении судейского кресла, вырвав поводок из руки Сэма. Когда пес побежал по ступеням, ведущим на возвышение, судья Локвуд встал в страхе, с молоточком в руке, готовый защищаться.
Но Дружок проскочил мимо кресла Локвуда и схватился с чем-то на полу. Что это было, не видел никто, кроме судьи.
— О Боже! — воскликнул судья. — Это мокассиновая змея!
Оказалось, что Дружок почуял приближение смертельно ядовитой змеи, которая проскользнула внутрь из соседней комнаты и направлялась к судье, и ринулся на нее, чтобы защитить его. В несколько секунд Дружок разделался с мокассиновой змеей, и она была унесена из зала.