Там, где живет истина (ЛП)

Рид включил фонарик на своем телефоне, направив его на землю, и его сердце бешено заколотилось, когда он увидел свежие следы шин в грязи.
Здесь кто-то был совсем недавно.
  
ГЛАВА 40
 
Лиза медленно приходила в себя. Вокруг эхом отдавался звук льющейся воды, в нос ударил запах сырости и гнили. Голова казалась слишком тяжелой для шеи. Перед ее мысленным взором возникли образы... мужчина вошел в комнату, где она читала. Это был Аксель, теперь она это знала. Рид упоминал его имя, и она увидела некогда пухлые черты в его повзрослевшем лице. Жуткий страх, когда он бросился на нее, болезненный укол в шею.
  
Девушка приоткрыла глаза.
Ее взору предстала древняя стена из деревянных реек, влажная от влаги и выветрившаяся от времени, и оглядевшись, Лиза увидела, что находится в большой открытой пещере, где на металлических стульях сидели пять человек, их руки были скованы за спиной. Она медленно переводила взгляд с одного человека на другого. Все они, как и она, находились под действием наркотиков, их головы были склонены вперед. Двое людей с фотографий, которые показывал ей Рид, и... Она почувствовала, что у нее пересохло во рту.
— Аррин? — выдохнула она, но девушка не пошевелилась.
Ледяная паника наполнила вены Лизы.
Без сознания. Она просто без сознания.
Аксель привел их всех сюда. Где они находятся? И что он собирается делать? Почему?
Медленно повернув голову, Лиза увидела пятого человека, подвешенного в углу рядом с ней. Его руки были скованы цепями над головой, ноги связаны веревкой и едва касались пола. У нее закружилась голова.
Чарльз Хартсман. 
Кто еще это может быть? Лиза издала тихий стон, глядя на печально известного серийного убийцу, который выглядел как более возрастная версия Рида. Из пулевого ранения в плече по его обнаженной груди стекала кровь. Взгляд Лизы переместился с кровавой раны на слово, вытатуированное над его сердцем крупным черным шрифтом: «Калеб».
Калеб? 
Кто такой Калеб? 
Чарльз поднял голову и уставился прямо на Лизу, его темные глаза пронзали даже в тускло освещенном помещении, единственным источником света в котором была керосиновая лампа, висевшая на крюке в стене. Ее сердце сжалось. Она не могла смотреть на него. Не могла смотреть на мужчину, который был физическим воплощением Рида Дэвиса, и ненавидеть его. Это было похоже на ненависть к части Рида, хотя она знала, что это иррационально. Но зная это, все равно не решалась встретиться с ним взглядом. Лиза зажмурилась, чтобы не смотреть на него, когда он попытался освободить руки из цепей, но они не поддавались. Ее собственные мышцы были словно налиты свинцом, но она попыталась пошевелить ногами, чтобы к конечностям прилила кровь.
О, боже. Вытащите меня отсюда. 
Голова раскалывалась, когда она пыталась разобраться в ситуации. Наркотики все еще циркулировали через ее организм, делая девушку медлительной, уставшей, но все равно охваченной ужасом.
Позади нее была короткая лестница, ведущая куда-то еще ниже. Там было так темно, что невозможно было разглядеть что там находится. В противоположном углу зашевелилась Аррин, тихонько застонав. Дверь рядом с ней открылась, и вошел Аксель. Лиза увидела за его спиной лестницу, ведущую вверх. Она услышала тихий стук дождя как раз перед тем, как он захлопнул дверь, запер ее на задвижку и медленно шагнул вперед, появляясь из темноты, как чудовище из мрака. Парень был высоким, не меньше шести футов пяти дюймов. Мускулистый. Сильный. Человек, который мог легко поднять тело на несколько лестничных пролетов. И способный сбросить кого-то или нескольких людей с крыши здания. Как ее брата.
Аксель повернулся к ним, переводя взгляд с одного на другого, пока не остановился на Лизе.
— Привет, Ангел, — сказал он, мило улыбаясь ей. Девушка вздрогнула. — Я так рад тебя видеть. — Снова посмотрел на остальных. — Они скоро придут в себя. Мы подождем. Мне нужно, чтобы они проснулись для ритуала.
Ритуал? 
Аксель прошел в угол, где стояли черный кейс и красная ржавая канистра. Он поднял канистру и, напевая какую-то неизвестную мелодию, обошел комнату по периметру, выливая жидкость.
Бензин. Лиза почувствовала его запах.
О, боже. 
Он собирался их сжечь? Внутри нее поднялся крик.
Держи себя в руках. Рид, должно быть, уже догадался, что тебя похитили. Но даже если так, как бы он узнал, куда Аксель ее увез? Даже она не знала, где они находятся. Хотя... она огляделась.
— Дом, — пробормотала она. — Тот, о котором нам рассказывали в лагере «Радость». — Ее голос звучал хрипло, непривычно.
Аксель поднял голову.
— Точно. Я знал, что ты вспомнишь. То, что надо, Ангел. Здесь мы вознесемся. Все мы. — Он взмахнул рукой в сторону Лизы и двух других пленников.
«О, боже», — подумала она, и осознание затопило ее, — «дети, которые были со мной в домике в лагере».
— Ты узнала их, не так ли? Майло и Сабрину? Все мы снова вместе. — Его плечи опустились. — Кроме Эверетта, — прошептал он. — Но я его брат. Во мне течет его кровь. Может быть... может быть, это спасет и его.
Лиза смотрела на Майло и Сабрину, видя их не такими, какими они были сейчас, а такими, как были раньше. Тогда. Да, да, теперь она вспомнила. Майло втянула в разврат его собственная мать, а Сабрину жестоко избивал отец. Она чуть не умерла, осталась с постоянной хромотой и шрамами на коже. Родители Эверетта и Акселя погибли при случайном пожаре. Они поделились своими историями в безопасности домика в лагере. Тогда Лиза впервые рассказала о своей боли, потому что эти дети? Они понимали.
— Я читал те последние выпуски «Скорби», — вмешался Чарльз. — Только сегодня утром. Захватывающе. Похоже, я играю демона в этом далеком от Бродвея шоу?
Аксель улыбнулся, хмыкнув.
— Играешь? Вряд ли. Ты демон, Чарли, — сказал он. — Я знал, что Мими приведет тебя сюда, так и вышло.
Выражение лица Чарльза стало ледяным, но также быстро он улыбнулся.
— Не лги. Ты бы сам хотел убить своего деда, не так ли, Аксель?
Его деда? Гордон Дрейпер? Убить? 
Аксель ненадолго замолчал, пока бензин капал из канистры, которую он держал в руках, образуя лужицу на полу.
— Я рад, что он мертв. Но, — он покачал головой, — нет, я хотел заполучить высшего демона. Тебя. Того, кого они так и не смогли поймать. Того, о ком мой дед говорил: «Он слишком умен для всех». Знаешь, он уважал тебя, — сказал Аксель. — Даже... восхищался.
— Поверь мне, он не был в восторге, когда я видел его в последний раз, — сказал Чарльз, скривив губы. — Не думаю, что ему вообще понравилось проводить со мной время.
— Нет, — пробормотал он. — Уверен, что нет. Но он бы все равно ревновал. Он бы завидовал тому, что я поймал тебя. Потому что у меня был козырь в рукаве. Я просмотрел ту коробку и нашел фотографию Мими. Он даже не понял, кого убил, и кто был в его саду. Мой дед никогда не запоминал имен, только крики. — Он покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею. — Меня не было на том убийстве, но, когда я спросил его о «душистом горошке», он сказал, что она умоляла. Она умоляла его не забирать ее у маленького мальчика. Но он все-таки забрал. Он забрал ее у ее маленького Чарли. У тебя. Но, как оказалось, ты тоже был демоном.
Чарльз внезапно дернулся, и у Лизы перехватило дыхание, так как поза Акселя изменилась. Он настороженно относился к Чарльзу, даже когда тот был подвешен к потолку на цепях.
  
Она не понимала, о чем они говорят, но это все равно пугало ее.
Чарльз фыркнул, вернув себе то самообладание, которое, казалось, на мгновение потерял.
— Мне понравилось наблюдать за его смертью, хотя я бы предпочел, чтобы она была более продолжительной. Но... нехватка времени. — Чарльз сделал паузу, выглядя задумчивым и настолько расслабленным, насколько может выглядеть человек, висящий в кандалах. — Как оказалось, у меня есть некоторые ограничения. Нос? Ну... — Он пожал плечами, сделав небольшое движение руками, связанными над головой. — Это просто хороший штрих. Но удалять глаза? — Он покачал головой, драматично съежившись. — Вау, надо быть настоящим психом, чтобы сделать это.