Там, где живет истина (ЛП)

Сначала показалось, что отпечатки ведут прямо к металлическому столу для вскрытия в центре комнаты, а затем они пересеклись, так как уходили тем же путем, предположительно некоторое время спустя. Но теперь Рид увидел, что они слегка отклонились от первоначального пути и, похоже, остановились в месте, расположенном ближе к двери, где было больше пыли. Приглядевшись к грязному бетону, Рид заметил, что там, похоже, был большой отслоившийся участок цемента.
  
— Сержант, — позвал он, и его начальник повернулся к нему. — Взгляните на это.
Рид подошел к участку пола, полез в карман и достал перчатки, которые сержант принес с собой по прибытии и отдал Риду. Он пошарил пальцами в больших трещинах с каждой стороны, пока не смог сдвинуть кусок пола. Он легко поднялся, и Рид отложил его в сторону, а они оба заглянули в дыру в грязном полу.
— Черт возьми, — пробормотал сержант.
Внутри лежали десятки полароидных снимков женщин, их лица были залиты слезами, косметика стекала по щекам и окантовывала глаза, когда они с ужасом смотрели в камеру. Рид взял в руки одну из них, и сердце его замирало, когда вгляделся в испуганное выражение лица женщины на фотографии. Сверху черным карандашом было написано имя, буквы квадратные и неровные: Кора Хартсман, «Мими».
Рид замер.
Хартсман. 
Мими. 
Сообщение, оставленное Чарльзу Хартсману на сайте полицейских наводчиков. «Чарли, я знаю, где Мими. Она мой душистый горошек, и она не ушла. Свяжись со мной».
И он связался. Именно это заманило Чарльза сюда.
Гордон Дрейпер пытался связаться с Чарльзом, или это был Аксель Дрейпер... Преемник?
Мими. Хартсман.
Мать Чарльза. 
Гордон Дрейпер убил ее.
О, Господи. 
Рид пытался вспомнить, что ему известно о биологических родителях Чарльза. Не так уж много. Только то, что его мать была проституткой, а отец — наркоманом. Они оставили его в системе, хотя позже мать, очевидно, завязавшая, попыталась вернуть сына обратно, но не явилась на судебное заседание, как это часто случается с наркоманами. Только... она не просто не пришла.
Она не бросила его.
Ее похитили.
«Она мой душистый горошек, и она не ушла».
Тошнота накатила на Рида внезапной, шокирующей волной. Он сглотнул и снова сосредоточился на фотографии молодой, испуганной брюнетки с размазанной по лицу красной помадой.
Эта женщина — его бабушка.
К фотографии было что-то прикреплено ржавой скрепкой, и, отодвинув ее в сторону, Рид увидел, что это пакетик с семенами. Он застыл на месте, в голове пронеслось еще одно воспоминание.
«Я был в саду». 
«Я немного запустил его... Садоводство — не самое легкое занятие для человека в моем положении». 
Садоводство. 
Рид медленно перевел взгляд на пакетик с семенами, прикрепленный к фотографии, которую держал в руке, уже зная, что увидит.
Душистый горошек. 
— Это мать Чарльза Хартсмана, — сказал Рид. — Должно быть, поэтому он убил Гордона Дрейпера.
Сержант сделал паузу, его бровь дернулась, когда он взял фотографию у Рида и посмотрел на нее, очевидно, обратив внимание на фамилию.
— Мы проверим это.
Рид ошарашенно кивнул, взяв в руки еще одну фотографию.
К каждой фотографии из тайника была прикреплена скрепка с пакетиком семян.
— Сад, — сказал Рид, встретившись взглядом с сержантом. — Эти женщины... они похоронены в его саду.
Они услышали шаги на лестнице и встали, обернувшись, когда в комнату вошел первый из криминалистов.
— Дэвис. Вы твердо намерены заставить нас сегодня бегать по всему городу, не так ли? — сказал Льюис, входя в комнату, и остановился, оглядывая комнату смерти. — Это нехорошо.
— Полностью согласен, — пробормотал Рид. — Дайте мне знать, если найдете что-нибудь примечательное.
Пока они поднимались по лестнице обратно, где Рэнсом все еще осматривал дом, проводя более тщательный обыск шкафов и тумбочек, сержант позвонил по телефону, чтобы вызвать служебных собак. Он положил трубку, когда они вошли в холл наверху.
— Собаки скоро будут здесь.
Рид повернулся и направился к кухне, где была задняя дверь. Открыв ее, вышел на улицу, в теплый весенний день, солнечный свет над головой казался каким-то неправильным. Как могло солнце по-прежнему светить, когда существовали комнаты, подобные той, в которой он только что побывал? Когда такое зло бродило по земле?
Ад. Я только что побывал в аду. 
Сразу за задней дверью находился внутренний дворик, а за ним простирался большой двор, двадцать или тридцать высаженных растений в ряд, растения и сорняки боролись за место в каждом из них. Сердце Рида сжалось, словно в кулак. В этих грядках лежали убитые женщины. Он знал, что это так. Собаки подтвердят это.
— По крайней мере, мы сможем дать некоторым семьям немного покоя, — сказал сержант, оглядываясь по сторонам, словно в оцепенении. Его мысли, очевидно, шли тем же путем, а уверенность в том, что они найдут, была такой же сильной, как и у Рида.
Да, по крайней мере, они могли дать некоторым семьям немного покоя. Но это, пожалуй, все, что они могли сделать, и от этой мысли по телу Рида пробежала ледяная дрожь. Они прибыли поздно. Слишком поздно. На много лет позже. Никто не пришел, когда эти женщины молили о пощаде. О помощи.
Его собственная бабушка умерла в этом самом доме. Где был ее маленький мальчик, пока ее пытали в комнате ужасов внизу? В похожем доме ужасов, расположенном неподалеку? Нет. Нет. Он не мог об этом думать. Не сейчас.
Рид отвернулся и направился обратно в дом, его напарник как раз спускался по лестнице. Рэнсом уже заглядывал в подвальное помещение. Он знал, с чем они имеют дело, но Рид рассказал ему о фотографиях, которые они нашли в полу, включая фотографию Коры Хартсман, и о саде на заднем дворе.
— Становится все безумнее и безумнее. — Он сделал паузу, и Рид присмотрелся к нему повнимательнее. За последние несколько лет он побывал с Рэнсомом на многих тревожных местах преступлений, но впервые напарник выглядел по-настоящему затравленным.
— Ты в порядке?
— Да, мы нашли ноутбук в кабинете Дрейпера. — Он сделал паузу, на мгновение опустив глаза, как будто что-то представляя. — Он снял кое-что на видео, — сказал он. — Женщины.
— О, боже, — выдохнул Рид.
— Но это еще не самое худшее. — Рэнсом понизил голос. — Тот ребенок, его внук, он заставил его участвовать. — Напарник провел рукой по лицу. — Он так умолял, Рид... за себя, за них... — Рэнсом отвернулся, собираясь с силами. — Я давно занимаюсь этой работой и не думаю, что видел что-то хуже этого.
Рид не знал, что сказать. Не было слов, чтобы описать этот ужас. Через мгновение он прочистил горло.
— У нас будут доказательства, — сказал он. По крайней мере, это.
Рэнсом кивнул, и они оба выпрямились, как можно лучше скрывая свои эмоции. Сейчас было не время для этого.
— Нам нужно поговорить об этом, Рид. Мы должны попытаться понять, как этот парень будет действовать дальше. И как Чарльз Хартсман вписывается во все это.
— Да. Думаю, мы должны позволить техникам и собакам заняться своей работой. Дженнифер тебе еще не перезвонила? — Она бросила все дела, чтобы сосредоточиться на поисках внука Дрейпера, Акселя, и он надеялся, что ей повезет.
— Пока нет.
— Нашел что-нибудь наверху?
— Ничего примечательного. Похоже, комнаты там не использовались, что вполне логично, поскольку старик не мог подниматься по лестнице. Должно быть, он приглашал кого-то для уборки, потому что там не было ни пылинки.
— А в комнате, где он спал, что-нибудь есть? — спросил Рид, кивнув в сторону спальни.
  
— Ничего, кроме кучи лекарств. Чувак был не здоров.
— Да, во всех смыслах этого слова, — пробормотал Рид.
Если бы он знал об этом раньше, у него, возможно, возникло бы искушение поднять руки и поаплодировать над трупом старика. Но это сделал Чарльз Хартсман. Значит, Рид праздновал бы злодеяния своего биологического отца, а этого он допустить не мог. Парень почувствовал, как к горлу подступает приступ безумного смеха. Если он не заблокирует его, то никому не будет пользы.