Там, где живет истина (ЛП)

Лиза тихонько рассмеялась, и на ее щеках появился румянец.
— Ночь только начинается, — мягко сказала она. В ее голосе звучал намек, хотя нервозность быстро пробежала по ее лицу. Если бы Рид моргнул, он бы этого не заметил.
И все же, когда их взгляды встретились, между ними вспыхнуло взаимное влечение, несмотря на опасения, которые он уловил и на мрачный характер их разговора за ужином. Риду захотелось громко застонать. Он хотел вернуть ее в свою квартиру и направиться прямо в спальню. Хотел, чтобы она лежала под ним обнаженная. Просто и ясно. Но этого не будет, потому что он хотел не только ее тело. Ему нужно было ее сердце, и он не знал, готова ли она предложить его ему.
  
Честно говоря, он также не был уверен, готова ли она снова предложить ему свое тело. Теперь, зная, что такое секс для нее, как он мог относиться к нему иначе, чем с крайней степенью серьезности? В первый раз он был невеждой, но больше не мог использовать это оправдание.
Появился официант, прервав этот момент и убрав их тарелки.
— Десерт? — спросил он, и Рид посмотрел на Лизу.
Девушка покачала головой, вытирая салфеткой уголок рта.
— Не для меня, спасибо. Я сыта.
Рид оплатил счет, и они вышли из ресторана. Парень потянулся и взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее. Ее рука на мгновение напряглась, но затем расслабилась, и Лиза посмотрела на него, одарив застенчивой улыбкой, от которой у него что-то сжалось в животе.
Лиза все еще была для него загадкой. Страстная и уверенная в себе женщина — по крайней мере, по большей части — в своей карьере врача, и почти... девчонка, когда дело доходило до флирта, свиданий, самых незначительных прикосновений. В ту первую ночь, когда они встретились, она притворялась перед ним, но это быстро растворилось в какой-то робости, которая, как он полагал, честно говорила о ее чувствах к физическим прикосновениям. Он задавался вопросом, были ли у нее когда-нибудь нормальные отношения, но не чувствовал, что сейчас подходящее время поднимать эту тему. Пока что он следовал своей интуиции, а интуиция подсказывала, что нужно действовать осторожно.
— Я рад, что ты согласилась пожить у меня пару дней.
Она кивнула, прикусив губу.
— Надеюсь, я не злоупотребляю этим. Знаю, что у тебя есть своя жизнь.
Парень издал тихий горловой звук.
— Да уж, сейчас моя жизнь — это расследование этого дела. — Он нежно сжал ее руку. — И, как я уже сказал, я рад, что ты остаешься со мной.
Они прошли в молчании целый квартал, прежде чем она сказала:
— Могу я быть честной?
Лиза взглянула на него, и он кивнул.
— Я ценю тот факт, что чувствую себя в безопасности в твоем доме. Но это также... — Она вздохнула, словно ей было трудно подобрать нужные слова. — Я почти боюсь возвращаться в свою квартиру. Я чувствую глубокое чувство... потери, когда думаю об этом. — Девушка бросила на него еще один взгляд, и он почувствовал в нем смущение. Нерешительность. — Именно там я позволяла себе говорить с Мэди. — Она замолчала на минуту, и он подождал, пока она соберется с мыслями. — Я использовала разговоры с ней как механизм преодоления, но также... это был способ не забыть ее. — Она сглотнула, ее горло дернулось. — У меня даже нет ее фотографий, Рид, и нет никого, кто любил бы ее, с кем можно было бы предаться воспоминаниям. — Лиза сделала паузу, прежде чем продолжить. — Я старалась не отпускать ее всеми возможными способами, потому что так сильно хотела, чтобы она была здесь со мной, — сказала она, поднеся руку к сердцу и слегка постучав по нему. — Я... держалась за нее и знаю, что мне нужно отпустить. Но это будет так...
— Больно. Да, я понимаю, Лиза. Понимаю. — От грусти у него стало тяжело на сердце. Рид остановился, и она тоже, когда он повернулся к ней. — Надеюсь, ты будешь считать мой дом убежищем столько, сколько тебе понадобится.
Ее глаза встретились с его, и она благодарно улыбнулась, почти застенчиво кивнув.
— Спасибо.
Оставшуюся часть квартала они прошли в молчании, свернули к главному входу в его здание и вместе вошли в лифт. Несмотря на тяжесть их недавнего разговора, напряжение в маленьком замкнутом пространстве, где они когда-то целовались и ласкались друг к другу, росло по мере приближения к его квартире. Он знал, что они оба вспоминают об этом по тому, как сталкивались их взгляды, а ее пульс забился в горле.
Когда двери открылись, они одновременно двинулись к выходу и рассмеялись, столкнувшись перед дверью.
— После тебя, — сказал он.
Рид открыл дверь квартиры, и они вошли внутрь. Он ввел код сигнализации, после чего оба повесили куртки на крючки у двери. Напряжение нарастало, сгущалось, срасталось. Он ощущал его как нечто осязаемое, но не хотел признавать, потому что обещал себе не спешить. Дать ей время, даже если напряжение, нараставшее между ними, требовало этого. Он повернулся к Лизе, на щеках которой выступили два ярких пятна румянца.
— Могу я предложить тебе выпить? — спросил он. — Там еще полбутылки...
Лиза шагнула к нему, взяла его лицо в ладони и прижалась губами к его губам. Мягкие. Полные. «Губы, созданные для поцелуев», — подумал он, когда их губы встретились, и они оба застонали. Их языки сплелись, и он ощутил вкус ее сладости, знакомый и в то же время такой новый, который хотелось исследовать часами. Он обхватил ее руками и провел ими по позвоночнику, нащупывая пальцами каждый позвонок, желая познать каждую частичку ее тела. Она задрожала, прижимаясь к нему всем телом, подстраивая свои мягкие изгибы под его твердые линии.
Боже, я могу потерять себя в тебе. Это было бы так легко. 
Девушка схватилась за его ремень, пока они целовались, из ее горла вырвался тихий звук нетерпения, когда она потянула его вперед на несколько шагов, пока не уперлась спиной в стену, а затем оторвалась от его губ, повернувшись так, чтобы быть отвернутой от него. Оглянувшись через плечо, подняла руки и уперлась ими в стену. Она прижалась к нему попкой, приглашая, и он, схватившись за подол ее платья, начал поднимать его, одновременно расстегивая молнию на джинсах. Она издала стон и снова оглянулась через плечо, в ее лице ясно читалось предвкушение, хотя он мог видеть только ее профиль.
Быстро и грязно, именно этого она и хотела. Рид замер, его мысли немного прояснились. Быстро и грязно... как в первый раз.
Рид попытался взять себя в руки, ему было больно, дыхание было быстрым и резким, пока боролся за контроль. Лиза снова оглянулась через плечо, теперь уже в замешательстве.
— Что случилось?
Рид судорожно вдохнул. Прижался губами к ее обнаженной шее и поцеловал ее, одновременно опуская платье.
— Не так, — прошептал он, снова натягивая штаны.
Ее тело замерло, и какое-то время девушка не двигалась. Когда наконец повернулась, вид у нее был неуверенный, смущенный. Несколько неловких мгновений они смотрели друг на друга.
Лиза опустила глаза.
— Прости, я...
— Тебе не за что извиняться. — Он отодвинулся от нее, застегивая штаны. Ему нужно было пространство, чтобы иметь хоть малейший шанс удержать тот хрупкий контроль, за который он успел ухватиться. Парень сделал еще один глубокий вдох, проведя рукой по волосам. Не имело значения, как далеко он отойдет. Она была в его ноздрях, под его кожей, в его сердце, хотя он не был уверен, что хочет задумываться о том, насколько сильно. И девушка выглядела такой отвергнутой, такой уязвленной и в то же время какой-то смирившейся, что он чуть было снова не заключил ее в объятия, просто чтобы утешить.
— Это из-за того, что ты узнал обо мне? Я понимаю, как тяжело тебе захотеть прикоснуться ко мне после...
  
— Боже, нет. Мне тяжело не прикасаться к тебе. Я хочу этого, Лиза. Я хочу тебя. Господи, — он посмотрел в сторону, — ты даже не представляешь, как сильно. — Он снова посмотрел прямо ей в глаза. — Но не так. Я не хочу спешить. Я хочу смотреть в твои глаза. Хочу наблюдать за твоим лицом, чтобы знать, что тебе нравится, а что нет. Я хочу наслаждаться этим, но больше всего хочу, чтобы ты тоже наслаждалась. — Возможно, он идиот. Потому что, видит бог, ему нужна была разрядка. Он нуждался в ней так сильно, что, казалось, вот-вот сломается. Но он хотел от нее большего, чем просто быстрый трах у стены его квартиры. Он хотел большего, чем она давала другим незнакомцам, с которыми знакомилась в барах. Большего, чем просто демонстрация силы, через которое ей удалось пройти, чтобы доказать себе, что она может.