Там, где живет истина (ЛП)

— Тебе не следовало этого делать, — сказал мужчина ровным тоном, заставив ее подпрыгнуть и выронить меню обслуживания номеров, с ее губ сорвался тихий вскрик.
Фрея резко повернулась и увидела, что Джон стоит прямо у нее за спиной. Она рассмеялась, прижав руку к быстро бьющемуся сердцу. Посмотрела через его плечо на кровать, где мужчина только что лежал, серебряные наручники висели на столбике кровати.
  
— Кто ты? Гудини?
Он медленно улыбнулся, убирая волосы с ее лица.
— Что-то вроде того. Мне не нравится, когда меня сковывают, Фрея.
Девушка вдруг почувствовала нервозность, страх, невидимое напряжение разлилось в воздухе вокруг них.
— Прости. — Она изобразила самое раскаянное выражение лица, призванное успокоить мужчин с проблемами контроля. — Я просто дурачилась.
— Я знаю.
Джон посмотрел на меню обслуживания номеров, а затем снова на нее. В его глазах было что-то такое, что выглядело... едва контролируемым. Что-то, что вызвало у нее реакцию «бей или беги».
Стой спокойно, не двигайся.
Напряжение исчезло так же быстро, как и появилось. Джон щелкнул меню, напугав ее.
— Закажи себе завтрак и запиши его на счет номера. Я заплачу, когда буду уходить. Мне уже пора. — Он посмотрел в сторону окна.
Фрея сглотнула. Он уже собирался ехать... к Ниагарскому водопаду, как и говорил?
Ей всегда нравился Ниагарский водопад, поскольку оттуда можно увидеть Соединенные Штаты.
  
ГЛАВА 25
 
Рид размазал каплю мятного масла под носом и передал флакон Рэнсому, пока они шли к лаборатории судмедэксперта.
— Спасибо, что пришли, — сказал доктор Уэстбрук, оторвавшись от своей работы, когда они вошли в дверь. Он положил инструменты, которыми пользовался, на небольшой подкатной столик позади себя и накрыл труп простыней.
Рид не сводил глаз с доктора, предпочитая не смотреть на распростертое тело на столе перед ним.
— Конечно, — сказал Рид. Доктор Уэстбрук позвонил им в офис всего за полчаса до этого и сообщил, что у него есть кое-какая информация, и ему нужно им что-то показать. — Вы сказали, что это может иметь отношение к недавним убийствам?
— Возможно. Подождите.
Доктор Уэстбрук снял перчатки и прошел в заднюю часть лаборатории, остановившись у большой раковины из нержавеющей стали, чтобы вымыть руки. Высушив их, подошел к двери, которая, как знал Рид, вела в крошечный кабинет с письменным столом и несколькими шкафами для бумаг. Когда через несколько секунд доктор появился, в руках у него была папка с документами. Он положил ее на пустую каталку, перед которой стояли Рид и Рэнсом, и раскрыл. Внутри лежала фотография явно мертвого человека: голова у него была проломлена с одной стороны, а с другой почти отсутствовала кожа на лице.
— Познакомьтесь с мистером Доу9, — сказал доктор Уэстбрук.
— О. Как это случилось? — спросил Рэнсом.
— Он разбился насмерть несколько месяцев назад, — сказал доктор Уэстбрук. — Спрыгнул. Или упал, хотя я не совсем понимаю, как можно случайно упасть с края эстакады. Он приземлился на шоссе внизу, и его переехала пара машин, прежде чем движение остановилось, и была вызвана скорая помощь. Я тогда решил, что это самоубийство.
— Почему вы думаете, что это может быть связано с другими убийствами?
Доктор Уэстбрук поднял фотографию лица мужчины крупным планом и отложил ее в сторону. Под ней оказалась еще одна фотография, и Рид с Рэнсомом наклонились вперед, чтобы определить, что это такое. Риду показалось, что это был кусок мясистой плоти, из которого росли волосы.
— Это... задняя часть его шеи? — спросил Рид, глядя на доктора.
— Да. Посмотрите внимательнее.
Рид присмотрелся, и его взгляд остановился на небольшом участке гладкой кожи среди кровавого месива.
— Клеймо, — выдохнул он.
— На прошлой неделе, когда вы были здесь, и я показывал вам клеймо листа на шее другой жертвы, мне показалось, что оно выглядит знакомым, но я никак не мог вспомнить откуда, — сказал доктор Уэстбрук. — А сегодня утром меня осенило, и я просмотрел фотографии этого дела. Что думаете? — Он достал из-под папки еще одну фотографию и протянул ее Риду. Это была фотография клейма в виде листа на шее Стивена Садовски.
Рид положил обе фотографии рядом, и они некоторое время рассматривали их, и чем дольше Рид сравнивал их, тем больше убеждался в этом.
— Думаю, они одинаковые, — сказал он, взглянув на Рэнсома, чтобы узнать его мнение.
— Согласен. Жаль, что мы не можем его опознать.
Доктор Уэстбрук покачал головой.
— К сожалению, его руки были так изуродованы, что я даже не смог снять отпечатки. И никто не заявил о его пропаже. В то время я решил, что он, скорее всего, бездомный. Но после того, что с ним случилось, по одежде это было трудно определить. Одежде досталось не меньше, чем его телу на том шоссе.
— Клеймо должно было быть нанесено до смерти, — размышлял Рид вслух. — Полиция должно быть прибыла на место в считанные минуты по такому вызову.
— Единственное, что могу сказать наверняка, это то, что оно было свежим, — сказал доктор Уэстбрук. — Его кожа еще не начала заживать, когда он умер.
Рид еще мгновение изучал фотографию, но больше ничего не привлекло его внимания.
— Можем ли мы получить копию этого? — спросил он, держа в руках снимок области шеи неизвестного.
Доктор Уэстбрук достал из папки идентичную фотографию.
— Подумал, что она вам понадобиться. — Он передал копию Риду. — Дайте мне знать, если у вас возникнут вопросы.
**********
— Вот так, — сказал Рэнсом, прикрепляя фотографию безымянного прыгуна к доске рядом с фотографией Марго Уайтинг. — Пока что мы разделяем этих трех жертв, — он указал на доску с фотографиями безглазых мужчин, — и этих двух. — Он коснулся доски с фотографиями неизвестного и Марго Уайтинг. — Однако у всех пятерых одинаковое клеймо в виде листа.
Рид постучал ручкой по своему блокноту. Из всех членов группы, работающих над этим делом, в комнате были только они. Позже им придется рассказать остальным о своем визите к доктору Уэстбруку.
— Итак, это две разные группы, объединенные каким-то образом, — сказал он, сосредоточив взгляд на доске и всей информации, которую они собрали на данный момент.
— Так должно быть, верно? — спросил Рэнсом.
— Возможно, — ответил Рид. — Если только две жертвы, погибшие от падения, не были ошибкой. Может быть, они убегали от подозреваемого и упали, а может, бежали от него и прыгнули, прежде чем он успел убить их и удалить глаза так же, как остальным. Мы должны оставить эту возможность. Но сейчас мне кажется более вероятным, что их смерть была преднамеренной.
— Почему? — спросил Рэнсом.
Рид посмотрел на него.
— Потому что теперь их двое. Две жертвы, одинаковый способ смерти, одинаковое клеймо. Если говорить о клейме, то оно должно было быть сделано заранее. Доктор Уэстбрук мог только сказать, что оно свежее. Но нет никакой вероятности, что у подозреваемого был шанс сделать это после падения Джона Доу.
— Верно, — сказал Рэнсом. — Значит, он клеймит этих людей, когда они живы, а потом убивает их одним из двух способов: либо толкает с высоты, либо душит проволокой. И тем, кого душит, он удаляет глаза, брызгает черной краской в глазницы и оставляет в определенном месте.
— Да, — ответил Рид. — Другой вопрос, зачем клеймить этих людей, когда они живы? — Когда его партнер нахмурил брови, он продолжил. — В смысле, я понимаю, почему с жертвами, которые упали. Не было возможности заклеймить их тело после смерти. Но с этими тремя, — он указал на троих мужчин с пустыми глазницами, — было бы проще заклеймить их одновременно с энуклеацией. А так ему пришлось бы каким-то образом похитить их — возможно, под дулом пистолета — и держать где-то, чтобы потом заклеймить и в конце концов задушить.