Там, где живет истина (ЛП)

Гордон Дрейпер кивнул.
— Понятное дело, если ему удалось проскочить мимо камер незамеченным. Никому так не везет. Но зачем вообще помещать тело в больницу?
— Это мы и пытаемся выяснить. Есть какие-нибудь теории?
Гордон Дрейпер посмотрел в сторону, нахмурившись и, похоже, обдумывая вопрос.
— Любая мелочь может помочь, — сказал Рид. Он всегда мог определить, когда кто-то раздумывал, говорить ему что-то или нет. Иногда это оказывалось пустяком, но иногда...
  
Гордон Дрейпер выдохнул.
— Во время собеседования в его личном деле обнаружилось кое-что, произошедшее за много лет до этого... — Его лоб снова наморщился, и он выглядел глубоко взволнованным. — Но это оказалось пустяком.
— Что именно, мистер Дрейпер? Это могло бы помочь найти человека, совершившего ужасное, насильственное преступление. И который сейчас все еще на свободе и может причинить вред другим.
— Боюсь, это только может отнять у вас время, но это единственное, что приходит на ум, когда вы спрашиваете, кто может иметь что-то против него. — Он потер глаз. — До «Лейксайда» он работал в другой больнице, и в то время его обвинили в том, что он наблюдал за женщинами-пациентками, когда они переодевались в душевых и пользовались женскими туалетами.
— Наблюдал? Значит... подглядывал?
— Такое было обвинение. Только оно было необоснованным. Позже пациентка, которая обвиняла его, отказалась от своих слов. Сказала, что разозлилась на него, потому что он конфисковал ее сигареты.
— Она была пациенткой. Какой у нее был диагноз?
— По-моему, тревожное расстройство. Не могу вспомнить точно.
— Если пациентка отказалась от своих обвинений, почему записи были в его личном деле?
Мистер Дрейпер пожал плечами.
— Такова система делопроизводства. И поэтому я не решался об этом упомянуть. Мне всегда казалось несправедливым, что даже если обвинение оказывается необоснованным, оно все равно остается в вашем деле.
Рид внутренне вздохнул. Точно также обстояло дело и в полицейском управлении. Даже если вы оспаривали обвинение и были оправданы, бумажный след оставался в вашем личном деле. Тем не менее... возможно, стоит проверить.
— Вы помните имя той пациентки?
— Нет. Мне очень жаль.
— Хорошо. Еще один вопрос, если вы не возражаете.
— Конечно.
— Мы сопоставили ключ-карту, использованную в тот момент, когда мистер Садовски появляется на камере, покидая здание. Хотя при приеме на работу ему выдали ключ на его имя, и этот ключ использовался в то утро, когда его тело было помещено в больницу, ключ-карта, которую он использовал накануне вечером, была зарегистрирована на вас.
Мистер Дрейпер нахмурил брови и на мгновение отвел взгляд, словно раздумывая. Через секунду покачал головой.
— Мне неприятно это говорить, но система карт-ключей там не очень хорошо организована.
Рид улыбнулся.
— Доктор Нолан сказала то же самое.
— О, Лиза, — сказал он с нежностью. — Милая девушка. Очень умная. — Мужчина выдохнул. — Да, системе не помешало бы лучшее управление, хотя должен признать, что и я не самый организованный человек. За годы работы в «Лейксайде» я потерял как минимум пару карточек, и мне пришлось заводить новые. Предполагается, что старые карты должны быть деактивированы, но не удивлюсь, если этого так и не произошло. И не удивлюсь, если мистер Садовски нашел одну из этих старых карточек в офисе, который он занял после меня. Возможно, он по какой-то причине использовал карточки попеременно. А, возможно, принял найденную карточку за свою. Я не знаю. И полагаю, это не облегчает работу детектива в свете случившегося.
Мистер Дрейпер нажал кнопку на подлокотнике своего инвалидного кресла и двинулся в сторону коридора. Он жестом показал Риду, что тот должен следовать за ним. Когда они вошли в кабинет, расположенный в конце коридора, пожилой мужчина подкатил к столу из красного дерева и открыл ящик, доставая что-то из него. Затем протянул белую ключ-карту.
— Я нашел ее, когда в прошлом году проводил редкую чистку стола. — Он обогнул стол и протянул карточку Риду. — Как я уже сказал, она должна была быть деактивирована, но кто знает. — Он пожал плечами. — Полагаю, вы снова окажетесь в «Лейксайде» в какой-то момент во время расследования. Я был бы признателен, если бы вы могли вернуть её за меня.
— Конечно. — Рид сунул ключ-карту в карман.
Мистер Дрейпер наклонил голову и пристально посмотрел на него.
— Могу ли я сказать, детектив, что вы выглядите... как-то знакомо? Я пытался вспомнить, но... э-эм, — он сделал небольшое движение пальцами, — моя память уже не так хороша, как раньше.
Рид улыбнулся, но улыбка получилась натянутой. Такое с ним иногда случалось, и он всегда полагал, что это происходит потому, что в какой-то момент времени человек, пытающийся узнать его, видел его печально известного биологического отца в одном из десятков криминальных шоу, объектом которых он был.
— Думаю, у меня просто одно из тех лиц, — сказал Рид, протягивая руку для пожатия мистеру Дрейперу.
— Да, возможно, — сказал старик, хотя на его лице читалось сомнение.
— Я ценю ваше время, сэр. И сожалею о вашей недавней утрате.
— Спасибо, детектив. Вы очень добры. — Он кивнул на фотографию двух улыбающихся мальчиков на книжной полке рядом с дверью. — Это Эверетт, — сказал он, указывая на младшего из них.
Рид подошел ближе, переводя взгляд с пухлого мальчика постарше с широкой ухмылкой на Эверетта. В рубашке на пуговицах и очках он выглядел субтильным и начитанным. Его улыбка была застенчивой, но глаза прищурены, как будто он вот-вот рассмеется.
Мистер Дрейпер указал на другую фотографию, стоявшую на полке рядом со стопкой комиксов. На ней была изображена улыбающаяся пара, держащаяся за руки.
— Это мои сын и невестка, родители мальчиков, — сказал он. — Они погибли во время пожара в доме, когда мальчики только начали ходить в среднюю школу. После этого они переехали жить ко мне. — Повернув голову к Риду, он издал горловой звук, похожий на щелчок. — Я всю свою карьеру занимался программами помощи людям с психическими и эмоциональными проблемами, многие из которых были вызваны травмой. Но недостаточно внимательно следил за теми, кто находился в моем собственном доме, детектив. Теми, кто находится под моей опекой. Я… потерпел неудачу. — Он покачал головой, выглядя постаревшим и побежденным. — Не я подвел его. Но я не справился, детектив.
Мужчина снова встретился взглядом с Ридом, и в его глазах было столько горького сожаления, столько эмоций, что Рид едва не отвел взгляд.
— Я не справился, — повторил мистер Дрейпер.
Еще раз поблагодарив Гордона Дрейпера и оставив старика в инвалидном кресле у входа в дом, Рид завел свою машину и замешкался, растерянно глядя на дом, в котором пульсировала какая-то... сочувственная меланхолия. Он уставился на закрытую входную дверь, размышляя о сожалении старика. Как, должно быть, тяжело осознавать, что ты помогал стольким другим семьям и при этом не понимал нужд своей собственной.
«Я не справился».
По какой-то причине эти слова звучали в голове Рида еще долго после того, как он отъехал от обочины, оставив дом далеко позади.
  
ГЛАВА 11
 
Рид взглянул на мигающий экран телефона на приборной панели, нажал кнопку громкой связи, принимая вызов, и голос Рэнсома заполнил салон его внедорожника.
— Введи меня в курс дела.
Сначала Рид рассказал ему о визите к доктору Уэстбруку, о глазах Стивена Садовски, найденных засунутыми в переднюю часть его брюк, и о клейме в виде листа предположительно марихуаны на шее.
  
— Что думаешь?
— Не знаю. Единственное, что могу предположить, это то, что Садовски был как-то связан с наркотиками?
— Это могло привести к его убийству?
— Все возможно.
— А может убийца просто большой поклонник музыки регги.