Там, где живет истина (ЛП)

— Мне жаль, дружище.
— Нет, не жаль, — проворчал Рид.
— Точно, не жаль.
Рэнсом бросил пятицентовик на заваленный бумагами стол и откинулся на спинку кресла, глядя на Рида.
— Прежде чем уйдем, давай обратимся к слону в комнате? — Его кресло скрипнуло, когда он откинулся на спинку. — Что было между тобой и секси леди док?
Рид снова вздохнул. Он не собирался оскорблять интеллект Рэнсома, отрицая то, что было очевидно для его партнера. И, кроме того, возможно, это помогло бы ему снять груз с души.
  
— Я встретил ее в баре две недели назад. В ночь вечеринки ДиКресченцо. Мы пошли ко мне домой. Она осталась на ночь, а утром сбежала. Конец.
Рэнсом присвистнул.
— Так вот почему ты был в таком паршивом настроении последние две недели? Трахнул горячую цыпочку, а она не вернулась за добавкой.
— У меня не было такого паршивого настроения, — проворчал Рид. Хотя... может, и было.
Рэнсом хихикнул.
— Красавчика бросили на первом же свидании. — Он покачал головой. — Грустно. — Парень наклонился ближе. — Знаешь, если тебе нужны советы, как удовлетворить женщину в спальне, я буду рад помочь. Есть такая штука, называется клитор...
— Пошел ты, Рэнсом. — Рид встал, но на его губах заиграла улыбка. Позвольте Рэнсому помочь ему вспомнить, что нельзя относиться к себе так чертовски серьезно.
— Что это значит для дела? — спросил напарник, когда они надевали куртки.
— Ничего. Все закончилось еще до того, как началось. Она для меня все равно что незнакомка. — Так почему же это не казалось правдой, кроме очевидного — что он видел ее обнаженной? Но это было не то, что он чувствовал.
Рид решил не размышлять об этом — голова и так раскалывалась. А что касается расследования убийства? Она была свидетелем. И контактное лицо в больнице, если у них возникнет вопрос или два.
Он нахмурился. Вся эта история с семиминутным подъемом по лестнице была подозрительной. И сбивала с толку. Хотя на данный момент не было никаких доказательств, что это как-то связано с тем, что Лиза нашла тело Садовски. Ее реакция на то, что она нашла его там — ужасающий шок — была на сто процентов реальной. Если только она не была лучшей актрисой на планете.
И все же... это кололо его. Что она там делала?
— А знаешь, что еще я хочу знать? — спросил Рэнсом, засовывая несколько бумаг в папку и беря в руки брошюру о больнице «Лейксайд», которую, должно быть, прихватил, пока они были там.
— Что?
Рэнсом поднес брошюру к лицу.
— Где это чертово озеро5?
Рида переместил взгляд на полноцветную глянцевую фотографию большого белого здания, окруженного травой и деревьями, на обложке брошюры; озера не было. Прежде чем успел ответить, Рэнсом бросил брошюру на стол.
— Назвать психиатрическую больницу «Лейксайд», когда там нет озера? — Парень покачал головой. — Это ж каким чокнутым надо быть. По мне, так это жестокая шутка.
Рид хихикнул.
— Позвони, если доктор Уэстбрук расскажет что-нибудь интересное, — сказал Рэнсом.
— Обязательно.
Они повернулись и направились к своим машинам.
А действительно, где это чертово озеро?
  
ГЛАВА 9
 
Рид распахнул двойные двери, ведущие в комнату для осмотра судмедэксперта. Доктор Уэстбрук повернулся от стойки, где стоял, что-то записывая на чем-то, похожем на стопку бланков, и отложил ручку.
— Детектив Дэвис, — поприветствовал он, шагнув вперед.
Доктор Уэстбрук был человеком почтенного возраста с густыми седыми волосами и добрым нравом. Он говорил медленно и тихим голосом, словно это могло разбудить окружающих его мертвецов. Рид находил его приятным и радушным, полной противоположностью тому человеку, которого он ожидал бы увидеть работающим в такой суровой, стерильной обстановке, наполненной смертью и историями о преступлениях.
Доктор Уэстбрук стал судмедэкспертом как раз в то время, когда Рид заканчивал академию, заняв место доктора Кэйтлин Харви, которая занимала эту должность в то время, когда биологический отец Рида терроризировал город. Рид слышал только хвалебные отзывы о предыдущем эксперте, но, честно говоря, был рад, что стал частью нового поколения правоохранительных органов Цинциннати и криминалистики. Риду было достаточно того, что и так часто вспоминал о своем генетическом наследии. И не нужно было, чтобы другие коллеги тоже вспоминали об этом каждый раз, когда видели его лицо.
Рид слегка улыбнулся, несмотря на непреодолимое желание держать губы плотно сжатыми среди множества неприятных запахов.
— Доктор, как поживаете?
— Трудно придумывать жалобы после того, как весь день проработал с мертвецами.
Его брови удивленно поползли вверх. Но если честно? Он решил, что это неплохой способ взглянуть на вещи.
Пожилой мужчина подвел его к каталке, на которой лежал человек, накрытый белой простыней и откинул ее. И Рид был удивлен, что вид человека с черными, сочащимися отверстиями вместо глаз во второй раз вызвал у него почти такое же потрясение, как и в первый.
Судмедэксперт опустил простыню до пояса Стивена Садовски, обнажив Y-образный разрез на его груди, где проводилось вскрытие.
— Что вы можете сказать мне об отсутствующих глазах? — спросил Рид, указывая жестом на черные глазницы.
— Это было сделано посмертно, могу сказать точно.
Рид кивнул, радуясь, что к жертве проявили хоть какое-то милосердие.
— А черная субстанция? Криминалисты на месте преступления решили, что это может быть масляная краска.
— Они были правы. Предполагаю, что это была краска из баллончика. Иначе отверстия не были бы заделаны так... тщательно и аккуратно, за неимением лучшего слова. Кроме того, по краям ран можно заметить слой избыточного распыления. Концентрация в центре, туман по краям. Этого можно добиться с помощью аэрозольного баллончика, а вот с помощью кисточки или даже путем распыления краски — нет. — Он указал пальцем на черные капли, стекающие по щекам жертвы. — Эти следы указывают на то, что жертва находилась в вертикальном положении, когда наносилась краска, и ее было использовано достаточно, чтобы она скапливалась по краям глазниц и вытекала наружу.
Рид с трудом удержался от гримасы.
— Вы когда-нибудь видели что-то подобное раньше?
Доктор Уэстбрук сделал паузу.
— Энуклеация, да. К сожалению. До того, как занял должность здесь, в Огайо, я работал в Техасе, когда на свободе находился серийный убийца, известный как «Глазной убийца».
Рид кивнул, задумавшись.
— Да, я смутно помню, что читал об этом. Он убивал работниц секс-индустрии и посмертно удалял им глаза. — Он сделал паузу. — Разве он не оказался таксидермистом или кем-то в этом роде?
— Он не зарабатывал этим на жизнь, но в юности посещал курсы таксидермии после того, как его приемная мать застала его за убийством мелких животных.
— Это не очень хороший знак.
— Да уж, — сказал доктор Уэстбрук. — Но человек, совершивший это преступление, — он снова указал жестом на отсутствующие глаза Садовски, — далеко не так искусен. Если бы мне пришлось предположить, я бы сказал, что это был его первый раз.
— Убийство?
— Необязательно убийство, но сама энуклеация. — Он снова махнул рукой. — Извлечение было не совсем чистым. На самом деле, похоже, что у исполнителя этого преступления было довольно много проблем.
Рид наклонился немного ближе, отмечая неровные кусочки ткани по краям, разрывы и даже небольшие порезы на коже вокруг глазниц.
— Что он использовал? — пробормотал он. — Нож для масла?
  
— Не нож для масла, но, скажем так, что бы это ни было, это был неподходящий инструмент для работы.
Доктор Уэстбрук повернулся и потянулся к чему-то за спиной. Затем протянул пакет, в котором лежало то, что выглядело как два комочка окровавленной плоти. Доктор повернул пакет под углом, и Рид понял, что перед ним на самом деле.