Первый среди равных. Книга V (СИ)

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — встретил меня у тамбура улыбчивый мужчина в белоснежном лабораторном халате. Под лучами потолочных светильников сияла сверкающая лысина заместителя Большакова. И почти также светилась его доброжелательная улыбка. — Меня зовут Андрей Валентинович Песков. Пока Ильи Петровича нет, могу показать вам чего нам удалось добиться или помочь с возникшими у вас вопросами.
— Здравствуйте, Андрей Валентинович, — кивнул я. — Я хотел бы забрать три десятка амулетов из тех запасов, которые передал Илье Петровичу в начале работы. Со вставками серого кристалида.
— Тут помочь не смогу, ваша светлость, — очень натурально огорчился заместитель Большакова. — Подобные вопросы решает только глава группы. Возможно, вас устроят те заготовки, которые мы используем для тестирования?
— Нужно посмотреть, — ответил я. О чём говорит собеседник я не знал, но лишним точно не будет. — А когда вернётся Илья Петрович?
— Его уже предупредили о вашем визите, Ярослав Константинович, — тут же ответил Песков. Главе группы тоже надо отдыхать, а господин Большаков часто игнорирует этот очевидный факт. Хорошо если раз в пару дней получается выгнать его поспать на несколько часов. Вы как раз на такой случай попали, ваша светлость.
— Понятно, — улыбнулся я. — Тогда давайте пока посмотрим, чего вам удалось добиться за последние дни. А потом мы с господином Большаковым обсудим мою просьбу.
— Тогда прошу за мной! — тут же оживился Песков. Этот человек чем-то неуловимо напоминал главу группы артефакторов. Так часто бывало, что к увлечённому исследователю тянулись такие же подчинённые. Главной проблемой подобных групп становилось умение направить их энтузиазм в нужное русло. Судя по всему, Большаков с этим справлялся отлично. — После вашего последнего визита мы внесли ряд изменений в структуру безопасности купола и теперь можем не опасаться случайного выброса энергии. Так же мы разработали прототип прибора, который может определять мощность выброса. Энергию назвали Аэтер Фортис. Но, как вы понимаете, шансов запатентовать это название у нас не очень много. Поэтому название останется рабочим. Мы его сократили до АФ. Здесь у нас проходит цикл конденсации.
Андрей провёл меня в то же помещение, где в прошлый раз был создан грязный эфир. В рабочей зоне появились дополнительные экраны над каждой секцией цепочки, а в конце лежал под прицелом фокуса всей конструкции пустой артефакт. Я обратил внимание, что от амулета тянулась в пол странная металлическая нить, сильно фонившая аспектом Земли.
— Здравствуйте, Ярослав Константинович! — раздался позади нас голос Большакова. Глава артефакторов, скорее всего, бежал до купола бегом от самых жилых помещений своей группы. По крайней мере, говорил он с ощутимыми паузами. — Рад, что нашли время заглянуть к нам.
— Здравствуйте, Илья Петрович, — кивнул я. — Хотел позаимствовать у вас три десятка амулетов из прототипов Антипова.
— Без проблем, ваша светлость, — кивнул Большаков. — Дайте пару минут и мы всё обсудим. У нас как раз по плану тестовый запуск новой сборки конденсации.
Андрей удивлённо посмотрел на своего руководителя и тот недовольно поморщился. После пары красноречивых взглядов и злой гримасы, Песков рванул запускать цепочку, я невольно улыбнулся. Илья Петрович очень серьёзно отнёсся к нашему последнему разговору и это было понятно без всяких объяснений.
Следующие несколько минут мы наблюдали за процессом смешивания нескольких аспектов в один, а потом луч грязного Эфира ударил в амулет, размалывая его в пыль. Заряд пошёл дальше, плавя проволоку и расползаясь по стенкам купола.
— Сколько у нас времени, Илья Петрович? — прямо посмотрев на главного артефактора, спросил я. Уточнять, что именно сейчас произошло я не видел смысла. Ни о какой поломке речи не шло, а значит Большаков нашёл способ использовать Эфир для защиты от любопытных взглядов главы охраны.
— Примерно пять минут до того, как прибудет охрана, Ярослав Константинович, — спокойно ответил Илья Петрович. — Сначала двое проверяющих. Эффект выброса АФ начнёт спадать через десять минут. Первые три раза Хромов приходил сам, но потом начал отправлять своих подчинённых. Насколько я понял, Павел Григорьевич обладает артефактом для сканирования защиты моего изобретения, но он не может его модернизировать под новые условия.
  
— Какие проблемы на текущем этапе? — деловито уточнил я.
— Не можем сохранить заряд в амулете, — ответил исследователь. — Слишком большая концентрация уничтожает артефакт. Увеличение накопителя не даёт эффекта, а снизить мощность первичного заряда мы не можем. Процесс конденсации тут же прерывается с разрушением носителя.
— Вариантов два, Илья Петрович, — спокойно ответил я. — Или ставить фильтр со сбросом излишков на выходе, или дублировать количество амулетов. Последний вариант грозит сильными финансовыми потерями. Первый — загрязнением внутреннего пространства купола.
— Это решаемо, — сосредоточенно нахмурившись, ответил Большаков. — Идёмте ко мне в кабинет. Отдам вам амулеты, ваша светлость. У меня будет к вам просьба, Ярослав Константинович.
— Слушаю, — шагая следом за артефактором, произнёс я.
— Уверен, что у нас получится собрать фильтры в течение нескольких дней, — ответил Илья Петрович. — Я сообщу вам, как только мы получим достаточно стабильную сборку. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приняли участие в презентации первого заполненного амулета. Это возможно?
— Думаете, есть смысл рассказывать светлейшему князю о ваших достижениях? — уточнил я. — Времени прошло не так много и это может подождать ещё неделю-другую. Мы и так идём с опережением графика.
— До меня дошли слухи, что вы успешно прошли проверку вашей дружины, — прямо посмотрел мне в глаза артефактор. — И слухи эти дошли не только до меня. На мой взгляд, сейчас наилучший момент, чтобы пригласить на место исследований кого-то из представителей правления артефактного дома. Это сильно поднимет статус вашего рода, а может даже защитит от вероятных неприятностей со стороны Пожарских.
В этот момент часы на руке Большакова начали пищать и он показал мне циферблат с нулями на таймере. Время, когда нас точно не видит и не слышит никто посторонний, вышло. А пару важных вопросов я задать не успел. Один из них — с чего вдруг кто-то из семьи Воронцовых захочет приехать в Себыкино, если даже Калинин сделал всё возможное, чтобы максимально держать со мной дистанцию? Вторым вопросом был интерес Большакова в подобном мероприятии, но об этом я смогу спросить у него в следующий раз. Без моего согласия, провернуть подобную презентацию Илья Петрович всё равно не сможет.
Забрав у Большакова связку амулетов, попрощался с артефатором и направился к выходу из купола. В тамбуре столкнулся с Хромовым, который тут же опустил голову и отступил в сторону. Проходя мимо главы охраны, я ощутил неприятное покалывание в районе груди, будто кто-то пытался прикоснуться к моему Источнику.
— Хорошего дня, Павел Григорьевич, — на ходу произнёс я.
— И вам хорошего дня, ваша светлость, — не поворачиваясь ко мне, ответил Хромов. Глаза его я так и не увидел, а потом за спиной закрылась дверь в купол и странное ощущение исчезло.
Пока шёл до жилой зоны, обдумал будущий разговор с аспирантами. По большому счёту, я мог использовать полученные от Ежовой данные по своему усмотрению. Никто не мог мне запретить запереть магов в Себыкино и ограничить их передвижение редкими патрулями. Вот только делать этого я не хотел. Мне нужны были маги. И нужно было, чтобы они в полной мере понимали, что происходит.
— Добрый день, господа аспиранты, — зайдя в кабинет Ежовой и увидев в комнате отдыха полный комплект магов, дружелюбно произнёс я. — Рад, что у вас всех нашлось время прийти и пообщаться со мной. Тема важная и довольно сложная.
— О чём вы хотели поговорить, Ярослав Константинович? — осторожно озвучил общий вопрос Карз.
— О том, что с большой вероятностью вы все очень скоро умрёте, — добродушно улыбнулся я.