Служанка колдуна (СИ)

Голос задрожал, стоило вспомнить о той вопиющей несправедливости. Нужно было хотя бы петуха поймать, напоить его зельем и отпустить в курятник. Сомнений точно не осталось бы. Куриц только жалко. Их удивлённое кудахтанье раздавалось бы на весь город. 
— А вы уверены, что зелье не подменили? — Питер сощурился и стал ещё больше похож на лорда. На лорда Мюррея, когад он пытался подловить нас с Мери на обмане со «стазисом» и «мороком». — Вылить ваше лекарство на землю и залить в бутылку, допустим, отвар крапивы, проще простого. Она не вредная, но и не полезная настолько, чтобы творить чудеса.   
Я хотела возразить, что разбившиеся зелья пахли правильно, а потом задумалась. Действительно никто не мешал заменить всего одну бутылку. 
— Но зачем ему такой скандал в своёй аптеке? Да и процент мы ему с каждой продаже пообещали.
— Затем, что ему не нужны конкуренты, — приказчик говорил, облокотившись на изголовье кровати. — Я видел разбитые бутылки, там стоит имя Мюррея. Колдуна. Абрамс ведь не дурак и понимает, что распробовав настоящих лекарств, которые лечат, а не засыхают на коже бесполезной плёнкой, люди за его мазями и притираниями больше не пойдут. Плевал он на процент, он за лавку свою испугался. За доходное дело, за тёплое место в гильдии. Столько лет авторитет зарабатывал, а тут пришла молоденькая колдунья и своим исцеляющим зельем не оставила ему ни одного шанса. Я бы тоже испугался. Ещё и подставного пациента нанял бы. Чтобы дело наверняка выгорело. Лицензии он вас лишил, я правильно понял? 
— Да.
Я заёрзала в кровати и снова села. Тошнило уже не так сильно, голова кружилась. Сколько раз я попадала впросак, доверяя людям? Неужели опять?
— Я разберусь с Абрамсом, — пообещал Питер. — Можете больше не волноваться за лицензию.
  
Глава 24. ...и рассвета не видно
 
Мередит
Я копала новые грядки на заднем дворе замка и отчаянно переживала за Бель. Ночь прошла, Карфакс вернулся из города, но то, что рассказал, мне не нравилось.
«Угадай, где я её нашёл?»
Первый вариант «в трактире» он сразу отмёл. Ещё и рассмеялся мне в лицо. Дескать, не такая уж Анабель дура, но это как посмотреть. Второй на ум пришла аптека, и я снова промазала.
— Нет, она была закрыта, — вспоминал колдун. — Сам Абрамс тоже куда-то делся. Я поднялся по уличной лестнице на второй этаж, постучал, и его жена, любезная женщина, ответила, что с обеда его не видела.
— В лес вместе пошли, — предположила я. — Искать редкие ингредиенты.
В этот раз Карфакс даже не смеялся. Смотрел на меня, как Нико на маленького Луку, когда он писал в штаны вместо того, чтобы сесть на горшок.
— Если бы, но нет. Всё гораздо хуже. Когда я бродил по переулкам, надеясь почувствовать хоть какой-то след, в небе расцвёл огненный цветок. Так поэтично колдуны называют мощнейший неконтролируемый выброс энергии.
— Мамочки, — простонала я. — Что случилось?
— Анабель отбивалась от какого-то бродяги. Пока я добежал, пока разобрался, в чём дело, проклятый Монк уже на руках унёс её на постоялый двор. Выжила она. Но читать заклинания ещё долго не сможет. И поделом! Первое, чему должен научиться колдун — контролировать свою силу.
— Да, учитель, — ответила я и зажмурилась.
После нервной ночи, да от радости, что с Бель всё в порядке, появление Монка не казалось проблемой. Но я не взяла в расчёт то, насколько сильно лорд Мюррей ненавидел приказчика Гринуэя.
— Рано улыбаешься, Мери, — зарычал колдун. — Теперь Бель — лёгкая добыча. Во всех смыслах. Наглый щенок опять пролез, куда не просили и обернул всё в свою пользу. Встречу — убью!
Карфакс так взъярился, что ушёл из кухни, хлопнув дверью, и больше ничего мне не сказал.
И вот я ровняла лопатой третью грядку под овощи. Солнце поднялось над замком, день близился к полудню, а моя соученица так и не вернулась. Застряла на постоялом дворе.
— Ладно, — сказала я голубому шару, закопанному где-то под стеной. — Анабель — колдунья взрослая, восемьдесят лет, как-никак. Сама разберётся. А мы с тобой пока ужин вырастим. Какие песни предпочитаешь? Трактирные вспоминать?
 
— Лучше деревенские, — ответил Карфакс у меня за спиной. — Что твои подруги поют, когда урожай собирают?
Я уже не вздрагивала. Просто обернулась и уставилась на него. Колдун переоделся в тёмно-синий камзол и льняные бриджи. Туфли надел на босую ногу.
— О любви поют, лорд Мюррей. О предательстве, разлуке. О том, как замуж выдают не за того, за кого хотела.
— Тогда трактирные, — поморщился он. — Не хочу пальцем в незаживающую рану тыкать. Семена уже бросила в землю? Говори, чем помочь, я устал без дела сидеть.
— Да, я посадила морковь, лук, свеклу.
— Почему не хлеб, мясо и молоко? — в шутку спросил колдун. — Или котелок с супом, чтобы не мучаться.
— Пшеница растёт на первой грядке, — невозмутимо ответила я. — Пожну колосья, будет мука. Лепёшек испеку или пирог с морковью. Рыбы наловить бы, господин учитель. Никакого хитрого заклинания нет, чтобы ведро подставил, а она сама из воды выпрыгивает?
— Такого нет, — вздохнул Карфакс. — Можно водой управлять, чтобы косяк в ловушку заманить, но я забыл, как плести ловушки. Разберусь, обещаю. А сейчас давай петь. Вон всходы уже проклюнулись.
Да, шар по-прежнему черпал нашу колдовскую силу и ярче разгорался от слов. Я прокашлялась, чтобы не смазать начало песни. Затянула уже знакомую Карфаксу балладу о стаканах и посуде. Колдун подпевал на припевах, хлопал в ладоши. Когда листья на грядках распустились и к солнцу потянулись стебли с бутонами, лорд Мюррей пустился в пляс.
Ну как пустился? Выпил бы пару бутылок, возможно, и выкручивал бы ногами кренделя. Но на трезвую голову да со старомодным воспитанием получалось только чинное расхаживание по огороду. У нас так старики на ярмарке танцевали. Один длинный шаг вперёд и короткий назад. Начинать всегда нужно с левой ноги, от сердца, а возвращаться с правой.
— Танцем раньше признавались в любви, Мери, — бормотал колдун, не забывая отстукивать себе ритм. — Позволяли телу говорить то, о чём в обществе полагалось молчать. Только представь, юный лорд с дамой сердца виделся раз в пару месяцев на балу. Под присмотром её строгих родственников. Под угрозой быть вызванным на магический поединок её разгневанным отцом. И всё что мог сделать — пригласить её на танец. А сейчас что?
Карфакс резко остановился, опустил руки и посмотрел на меня исподлобья.
— Сучий сын Монк провёл ночь с Бель на постоялом дворе, прекрасная зная, что уничтожает её репутацию леди. Родители умерли, колдун-учитель ей вместо отца. И у меня всего два выхода: убить подонка или заставить его жениться. Что бы ты выбрала?
Я не знала, что. Ком встал в горле, и я никак не могла его проглотить.
Анабель
Мясной пирог на постоялом дворе подавали и на завтрак. Вкусный, особенно на голодный желудок. А я ничего не ела после ухода из замка. Ох, учитель, наверное, злится, что я так задержалась, Мери волнуется. Как бы не пошла к трактирщику, требовать ответа, куда я делась. Сил на колдовство до сих пор не было, так что предупредить Мередит я не могла. Даже поймать быстроногого мальчишку не получилось бы. Питер запер дверь, когда уходил. Оставил записку с извинениями на подносе, где уже стояла тарелка с остывающей едой.
«Для вашей безопасности, — заверял он. — Надеюсь вернуться до того, как вы проснётесь».
Но о пироге всё равно позаботился. Разве злодей стал бы думать о моём комфорте? Нет, господин Монк слишком добрый, чтобы оказаться тем чудовищем, каким его представлял лорд Мюррей. Я свалилась на голову Питера со своими проблемами, а он не отмахнулся и не стал корить за глупость, а бросился их решать. Вчера защитил от бандита, принёс в свой номер, а сегодня проснулся ни свет ни заря и ушёл к аптекарю Абрамсу. Хотел поговорить с ним до того, как лицензию отзовут. Я боялась, что уже поздно. Повезло, если в замок ещё не отправили кого-нибудь сообщить дурную новость. Лучше самой во всём признаться.